'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

присвистнул внутренний голос. — Я еще понимаю — о пошлом задуматься, но о работе…»

Незримый собеседник воображаемо закатил глаза, пока их осторожно несли мимо любопытных магиков.

«Надо что-то сказать, — стараясь игнорировать боль, подумала Марина. — Нельзя позволять им думать всякие пошлости. Это портит мой имидж».

«Они ж все равно подумают, — хмыкнул внутренний голос. — Только дурой себя выставишь. Короче, расслабься и получай удовольствие. Тебя в кои-то веки мужик в спальню тащит».

«Пошел ты!»

Марина сейчас была не настроена на дружескую перепалку со своим альтер эго. Боль пронзала все ее тело. Болела уже не только спина, но и каждый сустав, голова и просто кости. Слабость была такой, что руки тряслись до самых локтей, и даже голову держать было тяжело.

Ксавьер пинком ноги растворил сначала одну дверь, потом вторую. Уложил ее на диванчик, помог снять туфли и пошел за одеялом. Очень вовремя — Марину как раз начало знобить, аж зубы застучали.

«Блин, какой мужик пропадает, — внутренний голос был бодр, как никогда: видимо, все физические страдания доставались Марине, а он лишь беспечно наблюдал за происходящим со стороны. — Маринка, бери, пока дают! В смысле — дай, и он не отвертится. Тут наверняка женятся на тех, кого обесчестили».

«Ну, почему я не прихватила лекарства? — проигнорировала эти скабрезные шуточки Марина. — У меня же были в шкафчике и ибупрофен, и парацетамол, и даже анальгин с дротаверином. Чем я думала, собирая сумку? Аптечка — вот мастхэв для любого путешественника!»

«А какое лицо благородное! — тем временем продолжал восхищаться внутренний голос, любуясь тем, как Ксавьер с серьезным видом подтыкает одеяло вокруг стиснутого болью тела Марины. — Ты посмотри, какие густые брови, какая сложная форма скулы. И глаза редкого цвета. Такой голубой оттенок нечасто встретишь. Давай на жалость надавим, а? Мужики любят чувствовать себя нужными и сильными…»

«… Нет, тут уже диклофенак нужен в инъекциях. У Настюхи два бутылька в холодильнике было бесхозных…» — продолжала сожалеть о несбыточном девушка.

«Марина, ну скажи ему что-нибудь, он же сейчас уйдет! — возмутился внутренний голос, поняв, что его не слушают. — Или позу прими пособлазнительней».

— Спасибо, Ксавьер, — послушно отозвалась она и попыталась расслабить мышцы пронзенной болью спины. Позу она тоже приняла — безучастного бревна.

«Дура!» — заорал внутренний голос, разозлившись на то, что его советы так подло игнорируют.

— Я к профессору Мадиеру. Потерпите немного, — в своей привычной скупой манере ответил Ксавьер и вышел.

«Ты никогда не выйдешь замуж», — внутренний собеседник невидимой рукой сделал «фэйспалм».

«Больно надо», — так же мысленно фыркнула Марина. «Больно» было очень даже. А «надо» — только обезболивающие.

Глава 24

Ксавьер вернулся не только с обезболивающим, но и с самим профессором. Тот, как профессиональный врач, деловито осмотрел Марину, посчитал пульс, посветил в глаза и в горло каким-то артефактом — похоже, работающим просто на манер фонарика — и даже провел неврологический осмотр.

— Хм, — нахмурился профессор. Вынул из саквояжа прозрачный кристалл, вложил его в руку Марины и велел сжать. Марина послушно сжала, хотя это было сложно: рука мелко дрожала от слабости.

Дядя Мадя забрал у нее кристалл и поднес к лицу. Внутри что-то слабо светилось.

— Что, у меня и правда радикулит? — уточнила Марина, хотя сомневаться в диагнозе не приходилось: она чувствовала себя старой бабкой.

— Хуже, — ответил профессор. — У Вас истощение.

— М-м-м? — Марина широко раскрыла глаза.

— Вам надо отдохнуть, — пояснил профессор. — Причем прежде всего морально. Постарайтесь не нервничать, не заниматься тем, что вызывает раздражение, и не общаться с неприятными людьми. Вам сейчас нужна забота близких. И, конечно же, стоит поберечь себя от физических нагрузок.

— Но спина… — пробормотала Марина, недоумевая, как это обычная усталость может дать такой эффект.

— … все восстановится, — заверил ее профессор. — Вы просто на что-то потратили свой душевный резерв. Такое бывает во время сильных потрясений или долгой полосы несчастий.

Марина задумалась. Это он о стрессе говорит? То есть, она настолько слабачка, что теперь будет болеть, стоит только перенервничать? Ничего себе.

«А я тебе говорил! — язвительно ответил внутренний голос. — Депрессию надо лечить вовремя. А то потом придется лечить радикулит, язву, бессонницу и бог знает, что еще».

— Ксавьер, Вы уж позаботьтесь о даме, — обратился дядя Мадя к мужчине, вежливо отошедшему к окну и отвернувшемуся на время осмотра. — Не подпускайте к ней тех, кто способен лишить ее сил.

— Разумеется, — ответил тот.

— И долго я буду восстанавливаться? — уточнила Марина.

— От Вас зависит, — пожал плечами профессор. — Я не знаю, как много сил Вы потратили. Может, достаточно будет пары недель отдыха. А может, потребуется и год.

— А что, лекарств не существует? — на всякий случай уточнила девушка, все еще морщась от ощущений в спине.

— Ну, от боли я Вам бальзам принес, — обрадовал ее профессор. — А вот душевное истощение я лечить не умею, уж извините. Помнится, в Высшей школе инквизиции когда-то велись такие исследования…

Он покосился на Ксавьера и закончил явно не так, как хотел:

— … но доступ к ним нынче закрыт по понятным причинам.

В помещении повисла какая-то странная тишина, из которой Марина заключила, что эти двое о чем-то осведомлены, о чем ей знать не следует.

— Понятно, — вздохнула она, принимая это. Ворошить чужое прошлое, полное бед и боли, ради борьбы с каким-то радикулитом — так себе идея. Уж лучше и правда просто отдохнуть. В любом случае, здоровый образ жизни — самое оптимальное лечение для такого рода болезней. И лучшая профилактика.

— Даже если б и был доступ к тем исследованиям, делиться резервом никто бы не стал, — неожиданно сказал Ксавьер.

— Что? — не поняла Марина.

— Я говорю, чтобы пополнить резерв одного человека, требуется истощить резерв другого, — пояснил свою мысль более простыми словами Ксавьер. — Даже если донор обладает огромным запасом, если он начнет делиться им направо-налево, то однажды сам умрет от истощения.

— А-а, нет-нет, мне такое не нужно! — наконец, сообразила Марина. — Я лучше просто отдохну.

— И обязательно устраните из своей жизни причины, которые заставляют Вас тратить душевную энергию, — отметил профессор Мадиер.

Марина задумалась. Знать бы еще,