'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

собой прежней, чтобы видеть: развивается она как профессионал или деградирует. Но в этот момент случайно глянула на лицо юного мага. Похоже, тот впервые услышал о таком законе Вселенной, и принял на свой счет. Точнее, ему явно послышался в этих словах намек на красочное выступление Леама.

— Да он же ничего не умеет! — не выдержав, сказал Уилл вслух. — Это просто… какие-то заморочки магиков. В алхимии он слаб, как деревенский выскочка! Просто откуда-то силу берет в чудовищных количествах, вот у него все и выстреливает. Если б у меня столько было…

Он заткнулся, поняв, что двое взрослых говорили не о нем и сейчас косятся на его вспышку с недоумением и сочувствием — как на малыша.

— Все, спасибо, — буркнул Уилл, забирая у Марины складные весы. — Дальше я сам справлюсь.

Марина переглянулась с Ксавьером. Они пожали плечами и отошли. Сам так сам. И только Марина с сожалением покосилась на отошедшего к магикам мужчину: в кои-то веки Ксавьер разговорился, и можно было логично выспросить его про колонию или еще что-то из его прошлого, как опять их разговор оборвался, так и не начавшись.

Впрочем, а куда ей торопиться? С таким количеством разнообразных выходок рано или поздно она напишет о своем классе целую книгу.

***

— Крис, мы отрезали тебе яйца! — было первой фразой, что Марина услышала, когда новые дежурные вынесли к столу дымящиеся паром блюда.

Ее недоумение длилось недолго. Подозрительная фраза относилась всего лишь к обещанному «самому вкусному» для демона. Почему самым вкусным стали именно лосиные яйца, Марина не поняла и списала это на местные суеверия: отсталым людям всегда свойственно верить, что половые органы играют в жизни какую-то особую роль.

Крис любезно предложил любимой учительнице часть своего «победного блюда». Марина как можно мягче отказалась от этой сомнительной чести. Как и от первого блюда — супа из картошки и мелко порезанных субпродуктов: печени, легкого, почек, сердца и кишок. И от «деликатесного» — мозгов с пряными травами, запеченных прямо в черепе животного. Взяла себе лишь обычное мясо, тушеное с картошкой.

Лосятина оказалась весьма специфичным по вкусу продуктом. Однако из-за пропущенного обеда и из-за витавшего в корпусе густого аромата копченостей Марина была так голодна, что съела огромную порцию. Однако то, сколько съела она, не шло ни в какое сравнение с тем, сколько умяли ребята.

— Остановитесь, вам будет плохо! — увещевала она их спустя полчаса, но без толку — послушались только девочки, да и то после того, как она намекнула им, что от переедания они станут некрасивыми.

Пытаться объяснить соскучившимся по мясу ребятам, что в таких количествах это самое мясо впрок не пойдет, было бесполезно. Причем главным аргументом было «если не съедим — испортится». И с этим нельзя было поспорить: холодильника либо хоть какой-нибудь местной замены этому прибору в корпусе не было.

Марина прекрасно понимала, что столько мяса они все равно не съедят. Однако тут сошлись в противоборстве кардинально противоположные точки зрения двух миров. Познавшие голод магики готовы были маяться животом, лишь бы только не дать еде «пропасть». Для них выбросить испорченную еду было таким же кощунством, как для Марины — подтирать зад страницами старинных книг, и требовалось ухитриться, но употребить мясо до того, как оно окончательно станет несъедобным.

Марина же как дитя сытой эпохи смотрела на вопрос переедания здраво, прекрасно зная, что пользы это не принесет, а вот проблем — запросто. Она тоже была приучена не выбрасывать еще съедобную пищу. Но на этот счет у Марины был психологический трюк. Она вынимала еду из холодильника, оставляла на столе на несколько часов, а потом говорила своей душевной скупердяйке: ну вот, теперь это человеку есть точно нельзя, пойдем покормим чипированную собачку из соседнего двора. А потом, уже на улице, сама себя уговаривала, что собачку тоже жалко, и таки доносился пакость до помойки.

Но увы, магики бы трюка с «собачкой» точно не оценили.

— Ну что, кого тут можно поздравить с прекрасным выступлением? — раздался в коридоре корпуса веселый голос: это их сторож заглянул на огонек — возможно, тоже привлеченный запахом копченостей.

— Дядя Мадя, они обожрались! — сходу пожаловалась Марина, тыча пальцем в пузатых придурков, развалившихся на полу в рекреации. Магики тяжело дышали, поглаживали животы, но все равно выглядели очень довольными.

— Вижу, — ухмыльнулся дядечка, оглядывая «поле боя». — Давайте, что ли, микстурку вам смешаю. Алхимический набор найдется? Или вы оба уже раздолбали на турнире?

— Леам? — переадресовала вопрос Марина, так как просить Уильяма было бесполезно. Да его поблизости уже и не наблюдалось — пафосно ушел, едва прикончив свою порцию. Тоже, кстати, двойную — не постеснялся ведь за добавкой сходить.

— Сейчас, — тяжело дыша, сказал эльф и с трудом отлепил себя от паркета.

— Что хоть за соблазн заставил вас стать обжорами? — смеясь, уточнил дядечка, помогая эльфу встать.

— Лосятина, — вместо парня ответила Марина. — Не хотите? У нас еще полтуши осталось.

— Ой, нет, спасибо! — тут же отказался дядя Мадя. — Я не любитель дичи: жестко слишком. Да и в моем возрасте надо употреблять, что полегче.

— Вот! — Марина укоризненно обвела взглядом своих обжор. — Учитесь у умных людей, как с едой надо обращаться. Пойду, отдам остатки мяса Поморнику.

— Марина Игоревна, Вы что! — поднялся возмущенный гвалт, однако тяжесть в желудках не дала магикам всерьез отстоять свое право на добычу.

— Помор тоже участвовал в охоте, — напомнила девушка. — А Вы его не угостили.

— Так ему весь лось на один укус! — вяло возмутился Крис, задавленный собственным огромным животом.

— Вот потому вы и обожрались, — покачала головой Марина. — А поделились бы сразу, всем было бы хорошо. Вот как не будем сейчас вам микстурку мешать — из вредности, чтоб помучились.

По рекреации промчалась волна стонов.

— Дети, что с них взять? — фыркнул дядя Мадя, и они втроем вышли из корпуса.

…

Отмытый и пересобранный набор алхимика Леам оставил во дворе — на просушку. После серии химических опытов на скорость он весь покрылся цветными пятнами, бороздками коррозий и даже подпалинами. Марина с сожалением оглядела некогда новенькую и блестящую утварь. Перфекционист в ее душе поцокал языком, но увы, поделать ничего не мог.

— Что у тебя из основ имеется? — спросил у эльфа дядя Мадя.