'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Обожаю этого старичка, — не сдержавшись, вслух сказала Марина, вместе со всеми аплодируя заразительному выступлению. — Все в свою сторону выворачивает. И смелости ему не занимать.

— Да, потрясный дед, — подтвердил Леам, тоже активно хлопая. — Это он посоветовал отцу меня в класс магиков записать.

— И меня тоже, — буркнул Уильям, вяло ударяя ладонью об ладонь. Видно было, что признавать мудрость ректора он не хочет, но и игнорировать этот факт не может: ректор, по сути, предоставил ему последний шанс чего-то достичь в этой жизни.

— А теперь позвольте представить вам наших юных алхимиков, не побоявшихся заявиться на турнир, — перешел ректор к деловому тону, а затем объявил первого участника:

— Финеус Мэйгрин, класс теории магии!

— Придурок, — единодушно буркнули Леам и Уильям, стереоэффектом прозвучав в ушах Марины.

На сцену вышел тот самый молодой человек, с которым она ехала в карете. Он дважды величественно поклонился толпе — направо и налево — и встал чуть позади ректора.

— Его преподаватель — господин Тельпе! — добавил старик, и проректор сделал шаг вперед, чтобы также сдержанно поприветствовать толпу.

— Не может быть! — не сдержавшись, ахнула Марина над таким вполне логичным, но все же неожиданным сочетанием. Теперь ей стала ясна причина, по которой проректор так разозлился из-за участия ее класса в турнире: он, похоже, банально опасался, что Уильям выиграет, и пытался его устранить. Плюс и магиков Тельпе недолюбливал. Да и сама Марина ему явно не понравилась.

В общем, было похоже на то, что на этих Игрищах у них сформировался вполне конкретный враг, с которым нужно было что-то делать.

«Че-то мне страхово стало, — мысленно пожаловалась внутреннему собеседнику Марина. — Я думала, ребята просто поразвлекаются, и все. Ну, может, кто-нибудь из них выиграл бы. А если б даже нет, то все равно ничего бы страшного не было. А теперь…»

«А теперь ответственность появилась, не так ли? — подсказал ей внутренний голос. — Теперь проиграть стыдно. Проще сняться с соревнования по какой-нибудь официальной, но надуманной причине. Чтоб не связываться и не наживать врага реального».

«Ребят жалко, — нахмурилась Марина, покосившись на обоих. — Они-то участвуют ради победы. Да и другого такого шанса им может уже не представиться».

«Ну, ты определить, боишься ли ты противостояний или же хочешь поддержать своих, — укорил ее внутренний голос. — Чего болтаешься, как…»

— Уильям Цеперти, класс музыки! — неожиданно услышала задумавшаяся Марина.

В зрительных рядах ахнули. Кое-где пробежали смешки. Да-а-а, после «теории магии», «алхимии», «химерологии», «травничества» и «высшего целительства» Маринин любимый предмет звучал как-то несерьезно и ни к селу, ни к городу.

Уильям прошел на сцену, сдержанно поклонился и занял свое место в недлинной шеренге учеников. Остальные демонстративно от него отодвинулись, но Уилл не подал виду.

— И, конечно же, тот самый первый магик, пожелавший участвовать в турнире: Леамистрель Тулглторн, класс музыки! Пожелаем удачи смельчаку!

Леам, вжав голову в плечи, пошел на сцену. Его сопроводили редкие аплодисменты и многоголосый ропот, который, впрочем, тут же был заглушен криками поддержки и разудалым свистом со стороны остальных магиков.

Эльф смущенно улыбнулся своим и махнул им рукой. А затем встал рядом с Уильямом. Тот попытался было отойти, но его толкнули бывшие товарищи по учебе. В итоге Леам и Уилл встали рядом, неприязненно косясь друг на друга.

— А напоследок позвольте отдельно представить первую женщину-преподавателя в нашей Академии, — сказал ректор, когда в зрительских рядах снова установилась тишина. — Необычайную, скажу я вам, личность: учителя, осмелившегося взять класс магиков, и уже успевшего показать свой педагогический талант с лучшей стороны! Марина Игоревна Калинина, опытный педагог из мира Креста, любезно согласившаяся взять на себя самых сложных учеников этого года. Поприветствуем же ее!

Ректор зааплодировал, подавая пример. Зрители присоединились к нему — без особого энтузиазма, но и без роптания, как в случае с Леамом. Хотя, дамы тут же стали шептаться, прикрываясь веерами. Наверное, обсуждали, как на первой женщине-учительнице сидит форма.

Марина густо покраснела от такого представления. Определенно, было бы гораздо лучше, объяви ее ректор, как всех остальных: просто по имени. А еще лучше, если б он ее вообще не объявлял. Всем же ясно, что преподавая музыку, она ну никак не могла подготовить к турниру двух юных алхимиков. Тем более, за пару дней.

Однако, пришлось все же раскланяться и занять свое место в ряду преподавателей. К счастью, от нее не шарахнулись. А конеподобный учитель — как Марина смутно припомнила, преподаватель в классе травничества — так даже радостно ее поприветствовал.

— Ну а теперь, когда все в сборе, я объявляю начало первого тура Игрищ, — сказал ректор. — Сейчас наши ученики продемонстрируют нам глубину своих знаний.

Ректор сделал знак, и учителя покинули сцену, оставив своих протеже в одиночестве. Марина тоже спустилась с помоста и неловко встала подле рассевшихся на земле магиков. У нее возникло неприятное чувство, будто она все еще на сцене: все кругом сидели, пусть некоторые и на земле, а она одна стояла, привлекая внимание.

Впрочем, неожиданно к ней подошел Ксавьер, легонько кивнул и замер рядом, слегка загородив ее от зрительских рядов. Стоять вдвоем стало не так неуютно, как в одиночестве. Марина мысленно послала мужчине лучи благодарности за внимание к даме. Определенно, кое-кого тут с детства приучали к обходительности, так что даже имея мрачный нрав, он тем не менее вел себя более, чем достойно.

— Господин Тельпе будет задавать вопросы, а наши студенты должны быстро на них ответить, — пояснил суть первого состязания ректор. — За каждый правильный ответ они получают по одному баллу. По итогам тура мы определим предварительного лидера. Но, разумеется, окончательный победитель определится только послезавтра, в финале. Итак, начнем!

Раздался музыкальный аккорд — волнительный и одновременно побуждающий к действию. Ректор отошел от кафедры, предоставив это место заместителю — проректору.

Господин Тельпе откашлялся, поправил стопку листов, а затем таким же поставленным голосом, как и у ректора, только без ноток восторженности, принялся деловито и совсем не так торжественно проводить блиц-опрос.

Вопросы посыпались один за другим и с большой скоростью. Зрители притихли, вслушиваясь в непонятные Марине термины и обороты речи. Ученики отвечали так же быстро, стремясь не опозорить свой класс. А точнее, торопливо и сбивчиво. Единственным, кто чувствовал себя уверенно и нисколько не волновался, отвечая