Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

миг надежды, это произошло. Сломались последние печати, и я избавился от гнетущей беспомощности. Земля содрогнулась. Воздух запылал. Мои глаза наполнились чернотой. Я вновь обрел контроль над своей сущностью. Одна мимолетная мысль, и обломки взмыли вверх – подчиняясь моей силе. Мрамор, штукатурка, балки, целые этажи парили у меня над головой, словно весили не больше перышка. Меня затопило дико приятное ощущение собственного могущества. Вырвав кусок дерева из своего сердца, я исцелил и эту рану, после чего нашел Колдовской ларец и направился к выходу. У меня за спиной с оглушительным грохотом обратно падали обломки. Теперь нет смысла сдерживаться. Янус наверняка уже понял, что я снова стал прежним. Вот и хорошо. Нервозность заставляла его совершать ошибки, а я устал быть на шаг позади него. Поэтому запланировал еще одну промежуточную остановку – чтобы устроить ему маленький сюрприз.

Промчавшись в последний раз по роскошному дому Януса, на прощание после себя я оставлял след из разрушений. Колонна за колонной, скульптура за скульптурой, камень за камнем – я уничтожал все так же, как он сделал это в моих покоях.

«Расскажи мне что-нибудь о себе!» – попросил я Кассию. Она была слабым местом в моем плане. Ей необходимо оставаться в сознании, пока я не нашел то, что искал.

«Что ты хочешь узнать?»

Отсутствие у нее протестов – еще один сигнал предупреждения. Надо поторопиться!

«Поделись со мной своим самым хорошим воспоминанием».

Это даст ей сил продержаться еще несколько мгновений.

«Снег», – тут же откликнулась Кассия.

Совсем не то, чего я ожидал, но по ее голосу мне было слышно, что она улыбнулась.

«Зимой, прежде чем моя мама умерла, шел снег. Она развела небольшой костер, а потом мы закутались в одеяло и смотрели на сверкающие снежинки. Это был первый раз, когда я…»

Ее рассказ оборвался на середине предложения.

«… когда ты?» – встревоженно переспросил я.

Ответа не последовало.

«Говори со мной!»

На этот раз послышался ответ. Одно-единственное слово.

«Янус».

Кассия

Начало плохой шутки

Рим трясло. Или это просто мне почудилось, поскольку чувства так же притупились, как онемело все тело. Я ощущала лишь холод и страх. Боль казалась бесконечно далекой. Такой же далекой, как серебристая луна, которая напоминала мне глаза Бела. Темные, подгоняемые ветром обрывки облаков закрывали ее и освобождали вновь, закрывали и освобождали вновь, закрывали и освобождали вновь… Беспрестанно. Тени времени, летящие навстречу черному горизонту. Вскоре все закончилось.

Янус волок меня дальше по булыжной мостовой. Мне казалось, что моя рука вот-вот оторвется от плеча. При виде мертвого префекта у него чуть пена изо рта не пошла от ярости. А возможно, его так сильно разозлило разбитое кольцо. У меня на лице появилась едва заметная улыбка. Янус не победит. Он может убить меня, но Бел все равно передаст Колдовской ларец Танатосу. Я на что-то повлияла. Я действительно на что-то повлияла…

Внезапно меня отпустили. Надо мной нависло морщинистое лицо Януса. Порыв ветра взъерошил ему волосы. Он поднял руку, чтобы что-то мне показать. В свете луны блеснул кинжал Бела. Я в ужасе распахнула глаза. Как он к нему попал?

– Мы ждем только твоего возлюбленного. Думаю, он должен видеть, как я отниму у тебя душу.

Нет! Я не боялась смерти, зато боялась вечности в плену. Нельзя, чтобы он запер меня там! Нельзя…

– Хочешь убить человека на глазах у того, кто казнит тебя за это?

Голос бога.

Шепот смерти.

Ночь затихла. Только напряженная тишина заставила меня понять, что битва, вероятно, все еще бушевала вокруг нас – до сих пор.

Янус сердито хмыкнул. Он схватил меня за горло, встал и притянул к своей груди. Обессиленная, я цеплялась за его руку – слишком слабая, чтобы вырваться. Слишком слабая, чтобы не позволить ему прислонить свою голову к моей, как будто мы пара влюбленных. Слишком слабая, чтобы выцарапать с его лица улыбочку, которую чувствовала у себя на щеке.

– Что привело тебя в мой город, Танатос?

Сейчас я увидела его, мрачного бога смерти. Он стал центром и причиной застывшего от страха сражения. Безжизненные тела павших окружали его, словно дурное знамение. Те, кто еще был жив, боялись вздохнуть. Как друзья, так и враги. Их взгляды сосредоточились на нем – на демоне, который в тот момент вытаскивал свой светящийся золотом клинок. Танатос изменил расстановку сил. Никто не выступит против него.

– Мне кажется, тебе это отлично известно, Янус.

Холодная констатация факта – без угрозы, без страха. Как будто он ни в чем из этого не нуждался.

Янус оцепенел.

– Я член Верховного Совета и приказываю тебе убраться из моих владений, – прошипел он. – За неповиновение я велю сжечь твое сердце.

Танатос жутко улыбнулся:

– Можешь попробовать. Если убьешь девчонку в моем присутствии, даже это тебя не спасет.

– Собираешься пойти против меня? – от Януса исходил запах дыма и крови. – Без доказательств, подтверждающих твои нелепые заблуждения?

Воздух начал потрескивать. Ужас Рима могущественен. Настолько могущественен, что даже бог смерти медлил.

В этот миг ночную улицу сотряс беззвучный взрыв. Черный свет смешался с тенями и выпустил еще одного демона – светловолосого охваченного жгучей жаждой крови и горько-сладким грехом. Языки пламени бегали по его телу, не причиняя вреда ни коже, ни одежде. Никогда прежде Бел не выглядел настолько злобным, бесчеловечным, и никогда прежде это не волновало меня в меньшей степени. Его появление слегка отогнало холод внутри меня.

Бездонно-черные глаза Бела невозмутимо скользнули по представшей перед ним сцене. Они не выражали ни капли удивления, лишь бессмертную надменность. У него на лице заиграла ехидная ухмылка.

– Встречаются как-то на улице убийца, бог смерти и дьявол – звучит как начало плохой шутки, которая могла бы мне понравиться. – Бархатисто-мягкий тон, и тем не менее каждый звук излучал чистейшую опасность. – Итак? Вы уже начали свою маленькую войну богов, или мне можно присоединиться к игре?

Танатос издал тихий рык. Пальцы Януса сильнее впились мне в горло. Ничто из этого, казалось бы, Бела не интересовало, однако ласковый голос, возникший у меня в голове, обличал обманчивость его равнодушия.

«Не делай глупостей! Я вытащу тебя отсюда».

Это я не должна делать глупостей? В данный момент я не способна вообще ничего делать. Без жестоких объятий Януса у меня, скорее всего, подогнулись бы ноги.

Янус повернулся к Танатосу:

– Белиал уничтожил мой дворец и хотел похитить мою рабыню, – сказал он властным тоном. – Так что исполняй