Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Тренировка? - начал Гарри.

- Совсем паршиво, - глухим голосом закончил Рон, опустившись рядом с ней в кресло.

Гермиона посмотрела на него и немного оттаяла.

- Первый блин комом, - утешила она Рона. - Надо втянуться…

- Кто сказал, что из-за меня паршиво? - огрызнулся Рон.

- Никто, - растерянно сказала она. - Я думала…

- Ты думала, я ни на что не годен?

- Да нет же! Ты сказал: «паршиво» - ну я и…

- Я намерен заняться уроками, - сердито объявил Рон и затопал к лестнице в спальню.

- Он паршиво играл?

- Нет, - ответил Гарри, как и положено другу. Гермиона подняла брови:

- Ну, наверное, он мог и лучше сыграть, но ты правильно сказала: все-таки первая тренировка…

В тот вечер и Рон, и Гарри не сильно продвинулись с уроками. Гарри понимал, что Рон огорчен своей плохой игрой, да и у самого него до сих пор гремело в ушах: «Гриффиндор - сапожники!»

Все воскресенье они просидели в гостиной, зарывшись в книги, между тем как комната то наполнялась народом, то пустела. День опять был погожий, и большинство однокашников-гриффиндорцев проводили его на воздухе, последний раз в году наслаждаясь ярким солнцем. К вечеру Гарри почувствовал себя так, как будто его мозгом колотили изнутри по черепной коробке.

- Знаешь, наверное, надо поплотнее засесть за уроки на неделе, - сказал он Рону, когда они наконец отложили длинную работу о заклинании Инаниматус Коньюрус для МакГонагалл и уныло взялись за такое же длинное сочинение о спутниках Юпитера для профессора Синистры.

- Да, - согласился Рон, бросив пятый испорченный обрывок пергамента в камин, и потер покрасневшие глаза. - Может, попросим Гермиону показать, что она сделала?

Гарри посмотрел в ее сторону: она сидела с Живоглотом на коленях, весело болтала с Джинни, и в руках у нее мелькали спицы - вязался очередной бесформенный носок для домового эльфа.

Нет, твердо сказал он, - ты же знаешь, она не покажет

И они продолжали работать, пока не потемнело за окнами. Гостиная потихоньку пустела. В половине двенадцатого к ним, зевая, подошла Гермиона.

- Заканчиваете?

- Нет, - лаконично ответил Рон.

- Самый большой спутник Юпитера - Ганимед, а не Каллисто, - она показала пальцем на строчку в сочинении Рона, - а вулканы - на Ио.

- Благодарю, - буркнул Рон, зачеркивая ошибку.

- Извини, я просто…

- Ну да, приходишь только критиковать…

- Рон…

- Некогда мне слушать нотации, ясно? У меня тут работы по горло.

- Ой, посмотри!

Гермиона показала на ближнее окно. Снаружи на подоконнике стояла красивая сипуха и смотрела на Рона.

- Не Гермес ли это? - изумилась Гермиона.

- Ух ты, он! - тихо сказал Рон и вскочил, бросив перо. - С чего это Перси мне пишет?

Он открыл окно, Гермес влетел в гостиную, опустился на сочинение Рона и протянул лапу с привязанным письмом. Рон снял письмо, и птица тотчас улетела, оставив чернильные следы на рисунке Ио.

Рон прочел надпись на свитке: «Рональду Уизли, Гриффиндор-Хаус, Хогвартс» - и сел в кресло.

- Почерк Перси. - Он поднял глаза на Гарри и Гермиону. - Ну, что?

- Открывай! - нетерпеливо сказала Гермиона, и Гарри кивнул.

Рон развернул свиток и начал читать. Чем дальше скользили его глаза по свитку, тем сильнее он хмурился. И когда закончил, на лице его было написано отвращение. Он бросил письмо Гарри и Гермионе, и они, наклонившись друг к другу, прочли его вместе.

Дорогой Рон!

Я только что услышал (не от кого иного, как от самого министра магии, который узнал это от твоей новой преподавательницы, профессора Амбридж), что ты стал старостой Хогвартса.

Я был приятно удивлен этой новостью и раньше всего хочу тебя поздравить. Должен признаться, я всегда опасался, что ты пойдешь, если можно так выразиться, «дорожкой Фреда и Джорджа», а не по моим стопам, поэтому можешь вообразить, с каким чувством я воспринял известие о том, что ты перестал пренебрегать требованиями руководства и взял на себя реальную ответственность.

Но хочу не только поздравить тебя, Рон, я хочу дать тебе некоторые советы - почему и посылаю это письмо ночью, а не, как обычно, утренней почтой. Надеюсь, ты прочтешь его вдали от любопытных глаз и избежишь неудобных вопросов.

Из того, что говорил мне министр, сообщая о твоем назначении, я заключил, что ты по-прежнему часто общаешься с Гарри Поттером. Должен сказать тебе, Рон: ничто не угрожает тебе потерей значка больше, чем продолжающееся братание с этим учеником. Не сомневаюсь, мои слова тебя удивят, и ты, безусловно, возразишь, что Поттер всегда был любимцем Дамблдора, - но должен сказать тебе, что Дамблдор, вероятно, недолго будет оставаться во главе Хогвартса, и влиятельные люди совсем иначе - и, наверное, правильнее - оценивают поведение Поттера. Распространяться не буду, но если ты просмотришь завтрашний «Ежедневный пророк», то получишь хорошее представление о том, куда дует ветер… и, быть может, наткнешься на имя твоего покорного слуги!

Серьезно, Рон, нельзя, чтобы считали, будто вы с Поттером одного поля ягода. Это может очень повредить тебе в будущем - я имею в виду и карьеру после школы. Как тебе должно быть известно, поскольку в суд его провожал наш отец, этим летом у Поттера было дисциплинарное слушание перед Визенгамотом в полном составе, и прошло оно для него не лучшим образом. Его оправдали чисто формально, если хочешь знать мое мнение, и многие, с кем я говорил, по-прежнему убеждены в его виновности.

Возможно, ты боишься порвать отношения с Поттером - я знаю, что он бывает неуравновешен и даже буен, но, если ты обеспокоен этим или заметил еще что-то тревожащее в его поведении, настоятельно рекомендую тебе обратиться к Долорес Амбридж. Эта замечательная женщина, я знаю, будет только рада помочь тебе советом.

Перехожу ко второй части. Как я уже заметил выше, режиму Дамблдора в Хогвартсе, возможно, скоро придет конец. Ты должен быть предан не ему, а школе и Министерству. Я с огорчением услышал, что в своих попытках произвести в Хогвартсе необходимые изменения, которых горячо желает Министерство, профессор Амбридж встречает очень мало поддержки со стороны персонала (впрочем, с будущей недели ей станет легче - смотри опять-таки завтрашний номер «Ежедневного пророка»!). Скажу еще: ученик, выказавший готовность помочь профессору Амбридж сегодня, года через два получит очень хорошие шансы стать старостой школы!