"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Вера, знавшая о плотном графике его обучения не понаслышке (как-никак она сама читала курс лекций), не роптала и если и была недовольна тем, что Александр уделяет ей времени все меньше, то виду не показывала. Те редкие моменты отдыха, иногда ему выпадавшие, он проводил в обществе своей подруги, каждый раз открывая с ее помощью что-то новое в древней науке любви. Почти десятилетняя разница в возрасте Александра нисколько не смущала, и по окончании своего обучения он собирался предложить женщине связать свои судьбы браком, узаконив таким образом отношения.

К его удивлению, Вера не проявляла к этому вопросу никакого интереса, всячески уходя от этой темы. Неопределенность раздражала и злила Александра, считавшего вопрос со свадьбой уже решенным, но, несмотря на все старания, сдвинуть дело с мертвой точки у него не получалось. В конце концов, он плюнул на свои попытки, решив оставить все как есть, тем более что до окончания учебы ему оставался еще год, и кто знает, что за этот год могло случиться. Дожить еще надо было до выпуска, что с учетом специфики обучения было довольно непросто.

Эти опасения были не беспочвенными. На третий год в его программе начиналась работа в непосредственном контакте с нечистью. По большому счету, прошедшие два года были лишь подготовкой к основному предмету – уничтожению оборотней, химер, мертвяков.

Начали его натаскивать со стандартной подготовки бойца армейского спецназа, а если конкретнее, по программе разведчика-диверсанта. Ориентирование на местности, топография, маскировка и выживание в условиях дикой природы, взрывное дело и проведение диверсий, преодоление охранных систем и работа против служебно-розыскных собак – это неполный список дисциплин, освоенных Александром. Особое место занимала работа с оружием. Осваивалось все – холодное, огнестрельное, подручные предметы. Само собой, усиленно нарабатывались навыки рукопашного боя. Будучи неплохо знакомым с этой дисциплиной, Александр был сильно удивлен тем разнообразием боевых техник, которым его обучали. В чистом виде это была смесь карате, самбо и бокса, дополненных приемами айкидо и некоторыми другими еще более экзотическими системами, наподобие индонезийского пенчака. Настоящим самородком в этой области оказался Кум, обязательно лично присутствовавший на всех занятиях и активно принимавший участие в обучающем процессе. Поначалу Петрович, разменявший пятый десяток лет, довольно легко справлялся со своим молодым и горячим подопечным, но в конце второго года Александр все чаще и чаще начал выходить из этих учебных спаррингов победителем, банально выматывая своего наставника и используя при этом все преимущества, которые ему давала молодость.

В искусстве владения оружием успехи Александра были еще более впечатляющими. К примеру, стандартный штык-нож, брошенный им с расстояния двадцати метров, легко прошибал дюймовую доску насквозь. Стреляя с двух рук одновременно из пистолетов «Глок», он укладывал обе обоймы точно в цель, причем целей было ровно столько, сколько патронов в обоймах, и не все цели были неподвижными, некоторые из них появлялись в секторе обстрела на какую-то пару секунд, а затем исчезали с аккуратными пулевыми отверстиями точно посередине.

Вместе с Александром проходили подготовку еще шестеро человек, которые должны были стать его вспомогательной группой. Готовили ребят серьезно, однако в «зверинце» им отводилась лишь роль зрителей, поскольку этими созданиями должен был заниматься ликвидатор, а задачей группы было обеспечить ему для этого все условия, включая соблюдение секретности и последующую зачистку мест его работы.

По истечении второго года Александр получил долгожданный отпуск. Десять дней из сорока пяти отпущенных он провел дома, с семьей. Встреча с родителями была бурной и радостной, но в душе у Сани остался горький осадок. Даже дома, с самыми близкими и любимыми людьми, он не мог быть самим собой, живя по придуманной в Отделе легенде. По этой версии он проходил службу на Камчатке, а после дембеля подписал контракт на сверхсрочную. Как не трудно догадаться, служить он остался там же на Камчатке. История была удобна со всех сторон, так как в гости к нему на другой конец страны, естественно, никто не поедет, да и повстречать здесь камчатских земляков было маловероятно. На всякий случай еще перед отпуском с ним провели тщательный инструктаж, показали видеозаписи, дали послушать местный говор, ознакомили с особенностями ландшафта. Так что в этом отношении Скиф чувствовал себя довольно уверенно, досадуя только на то, что приходится обманывать дорогих ему людей.

Вторую часть отпуска Александр провел в Крыму, разумеется, не один. Это был, пожалуй, самый счастливый период его жизни. Три недели покоя, солнца и моря, а в центре этой счастливой картинки ОНА, единственная и ненаглядная Верочка. Незадолго до окончания отпуска, лежа на отдаленном диком пляже, подальше от шумных толп отдыхающих, он снова попытался поднять тему возможной женитьбы, но вновь наткнулся на стену непонимания и неприятия с ее стороны. Вдобавок веселая до этого Вера неожиданно пустила слезу, припав к его груди, и попросила сквозь слезы больше эту тему не трогать, но пообещала сама все рассказать, когда наступит нужный момент. Что это за загадочный момент и когда он наступит, было Александру до жути интересно, но настаивать на объяснениях он не стал, хотя слова подруги заставили его серьезно задуматься. Что-то было неправильно в их отношениях, но как он ни ломал голову, ответа на этот вопрос не находил.

Последний вечер пребывания в Крыму подкинул еще одну неожиданность.

Возвращаясь поздним вечером из ресторана, где они с Верой отмечали свой отъезд, уже подходя к дому, Александр почувствовал смутную тревогу. На всякий случай он внимательно осмотрелся, но ничего подозрительного не обнаружил. Разве что двое незнакомых мужиков распивали портвейн на лавочке около подъезда, в котором они с Верой снимали квартиру. Проходя мимо них, Саня на всякий случай собрался, готовясь к любым неожиданностям, но мужики сидели смирно, о чем-то вполголоса беседовали и никаких враждебных поползновений не проявляли. И все же эти мирные бухарики и были причиной накатившего беспокойства. Было в них что-то до боли знакомое, но что именно, Александр сообразил, лишь когда уже поднялся к своей квартире на пятом этаже.

Бутылка портвейна была даже не распечатана, а сами мужички не по погоде одеты в одинаковые серые костюмчики, хорошо скрывающие под собой оружие и другие интересные предметы из арсенала оперативников спецслужбы. Мозг Александра привычно начал прокачивать сложившуюся ситуацию. Снизу как минимум двое вооруженных людей, вероятно имеющих соответствующую подготовку, выше только люк, через который можно выбраться на чердак, а там и уйти через другие подъезды. Вариант хороший, но наличие обузы в виде Веры делает его малопригодным, так как никто не сказал, что и в других подъездах его не ждут ребятишки в сереньких костюмчиках, а имея на шее бабу, сильно-то не попрыгаешь. Остается только идти вперед, в квартиру, где, вероятно, его также ждут. Что ж, как говорил в подобных ситуациях Кум: «Не я такой – судьба такая. Так что кто не спрятался, я не виноват». Пришло время применить полученные в Отделе знания на практике, а там уж посмотреть, кто от кого будет бегать.

Оставив спутницу на лестничной клетке, парень осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, вставил ключ в замочную скважину, мгновенно переходя в боевое состояние, рывком распахнул дверь. Движения вокруг привычно замедлились, и, прыжком влетая в комнату, Александр увидел сидящего в кресле старшего Хранителя. Стоявший около окна молодой человек, реагируя на шум, попытался было развернуться в сторону входа, одновременно доставая из наплечной кобуры вороненый «Макаров». Это ему почти удалось, он даже успел снять пистолет с предохранителя. Больше у него ничего не получилось, так как в следующий миг пистолет уже был в руках у Александра, а его владелец, отключенный сокрушительным ударом в челюсть, мирно устроился отдыхать на паласе.