Мать Ученья - Домагой Курмаич

в начале. Когда идет повторение пройденного и самый простой материал. Вот увидишь, я вас мигом догоню.

— Заходи уже, — устало вздохнула она.

Зориан в ответ поднял большой палец и последовал указанию, напевая под нос мотивчик — вошёл, выбирая себе место. Зак уже был внутри, похоже, не удостоившись внимания Акоджи. Зориан поприветствовал тех, с кем был более дружен до петли, удивив всех непривычным энтузиазмом, и прошёл к первым рядам.

Он выбрал знакомое место, рядом с Брайамом и его дрейком, прямо перед Заком.

Как он и ожидал, крошечный дрейк тут же начал сердито шипеть — Брайам тут же обхватил красно-оранжевую ящерицу обеими руками, зашептал что-то успокаивающее. Дрейк немного утих, но всё равно настороженно смотрел на Зориана.

Тот же проигнорировал представление, просто плюхнувшись на своё место. Он до сих пор не знал, чем так не нравится фамильяру Брайама. Даже как-то заглянул в мысли ящерицы, но это не помогло. Дрейк не был разумен — он лишь следовал инстинктам, а инстинкты говорили ему, что Зориан опаснее всех остальных в классе. Ящерица не понимала почему, но доверяла инстинктам.

Может, просто чувствовала его ментальные способности? Или у него есть еще какие таланты, о которых он и не подозревает? Непонятно. По словам Брайама, дрейк не любил ещё нескольких человек. Огненные дрейки весьма темпераментны, им особого повода не нужно. Рано или поздно через связь скажется влияние мага — взрослые дрейки, как правило, куда спокойнее и не бросаются на незнакомцев.

— Извини, — сказал Брайам. — Его всё ещё нервируют незнакомцы.

— Не беспокойся, — отмахнулся Зориан. — И, раз так, поздравляю с фамильяром. Наверное, для тебя это важная ступень.

— Ага, — счастливо ответил Брайам, поглаживая дрейка, как кошку. Ящерица, кстати, отзывалась на ласку как кошка. — Это здорово.

Некоторое время они болтали, ожидая начала занятий. В голову лезли явно преждевременные мысли, как он будет учиться дальше. Его одноклассники — хорошие ребята, он с удовольствием сойдется со многими из них… но он настолько превосходит их в магии, что даже не смешно. Да и сами занятия будут убийственно скучны. Сможет ли он два года притворяться обычным учащимся? Сможет ли он — парень с десятилетием лишнего опыта и навыками уровня архимага — подружиться с этими ребятами?

Может, Тайвен-из-петли права — и его отношение к бывшим друзьям и одноклассникам будет снисходительно-покровительственное?

Из мрачных мыслей его вырвал приход Ильзы — та начала урок привычной речью. Зориан уже приготовился к скучному, но успокаивающему занятию, как бесчисленное число раз в петле — но тут дверь распахнулась, как от пинка, громко стукнувшись о стену, запуская в класс парня их лет и закрываясь за ним.

Высокий, со спутанными светлыми волосами и одеждой, явно помнившей лучшие дни, он уверенно вломился на урок. Проходя перед партами, он окинул класс взглядом — и Зориан на миг встретил ярко-оранжевые, змеиные глаза, горящие едва сдерживаемой агрессией.

Вейерс Боранова вернулся в класс.

Глава 95. Предатели

В своё время Зориан немало бился над загадкой Вейерса. С одной стороны, то, что кто-то стер из памяти Зака даже малейшие упоминания о парне и вычеркнул самого Вейерса из петли, наводило на мысли, что Вейерс и есть Красный. Но тут вставал вопрос — как он стал полноценным путешественником во времени? Метод Зориана ему не подходил — все исследования указывали, что копирование маркера — невероятно редкое стечение обстоятельств, добиться его намеренно чертовски трудно и опасно. Пообщавшись с Панаксетом, Зориан убедился — именно Зак был изначальным контролёром петли, значит, Красный подключился позднее. Скорее всего — через временный маркер, выданный имперской короной… а значит, у него было всего шесть месяцев, чтобы войти в петлю на постоянной основе.

Мог ли Вейерс справиться за шесть месяцев? Он же всего лишь подросток, к тому же — с нестабильной психикой и магией, пострадавшей от неудачного ритуала. И даже до ритуала не показывал особого ума или талантов. Ему просто не под силу достичь нужного уровня за полгода, и не с его неуживчивым характером собирать группу экспертов.

Не говоря уже о том, что всё это нужно было сделать втайне от Зака. Напарник даже сейчас не отличался паранойей, а в прошлом наверняка был еще доверчивей — но даже в этом случае это было бы непросто.

Однако возможность была — если по каким-то причинам большую часть работы взял на себя Зак. Если он раз за разом подключал Вейерса к петле, нашел способ стабилизировать его магию и обучить скорейшим из возможных способов. Если Зак договорился с Кватач-Ичлом и другими мастерами магии душ, чтобы взломать и перенастроить временный маркер… чтобы его друган Вейерс мог полноценно подключиться к петле.

Чтобы стать Красным, Вейерсу не требовались изощренный ум и гениальность в магии. Достаточно было предать Зака, после того, как парень дал ему всё, что в его силах.

Разумеется, это были просто догадки — проверить их в петле было практически невозможно. Вейерс был мертв, Зак ничего не помнил, остальные не знали ничего полезного, а Красный давно покинул петлю. Чтобы расследовать загадку Вейерса, нужно было сперва вырваться в реальный мир.

Вот только и после выхода ситуация не стала яснее. Красный сразу по возвращению озаботился эвакуацией парня и его друга-юриста — казалось бы, аргумент в пользу теории, что он и Вейерс одно и то же лицо. Но тут подоспел Зак, сообщивший, что Зориан и Сильверлэйк вернулись в следующем цикле. Да, лишившись всех воспоминаний, но тем не менее. Что, по сути, подтверждало — Вейерс вычеркнут из петли кинжалом и не может быть Красным.

И вот наконец Вейерс перед ними, один и без защиты — даже искать не пришлось. Возможно, они наконец получат ответы на свои вопросы.

Признаться, Зориан никак не ожидал подобного. Если это Красный — то зачем ему это? Если это первоначальный Вейерс — почему Красный допустил? И что, во имя всего святого, он вообще здесь делает?

Судя по всему, последним вопросом задались все присутствующие, включая Ильзу.

Оглядев класс, Вейерс выбрал свободную парту неподалеку от Зориана и Брайама и сел, игнорируя всеобщее внимание, вызывающе громко хлопнув об столешницу извлеченными из сумки книгами.

— Мистер Боранова, что вы здесь делаете? — наконец спросила Ильза.

— Что? — с вызовом ответил он. — Я пришёл на оплаченные мной уроки. Какие-то проблемы?

— Вы здесь больше не учитесь, — с нотками раздражения в голосе парировала Ильза, явно сдержав вздох. Её пальцы крепче сжались на указке. — И вам это прекрасно известно.