Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

– Наверно, мне не поможет, если я закричу?

– Очень боюсь, что не поможет.

Она качнулась к нему.

– Тогда не стану тратить силы, – прошептала она, – потому что позже они могут мне понадобиться.

– У тебя распухли губы. – Он осторожно прикоснулся к ним. – Я не сделал тебе больно?

– Мы, Кортни, выносливы, – сказала она.

Он поцеловал ее, но осторожно.

Но Верити крепче прижала его к себе и разлепила распухшие губы.

– Мне нисколько не больно, – сказала она, и Мансур поднял ее и отнес в свою каюту.

Кумра трижды топнул ногой по палубе над койкой Мансура. Тот быстро сел.

– Я нужен на палубе, – сказал он.

– Не так сильно, как ты нужен здесь, – ответила Верити с сонным удовлетворением, – но я знаю: когда мужчину призывает долг, нужно его отпустить.

Мансур встал, а Верити смотрела на него с интересом, и ее глаза становились все круглее.

– Я никогда раньше не видела мужчину, у которого ничего не скрыто, – сказала она. – И только сейчас понимаю, сколького лишилась: мне очень нравится это зрелище.

– Могу придумать кое-что, чтоб тебе понравилось еще больше, – проговорил он и поцеловал ее в живот. Живот гладкий, как масло, в плотных мышцах – темное углубление пупка. Мансур всунул в него язык.

Верити вздохнула и сладострастно содрогнулась.

– Прекрати немедленно, или я не смогу тебя отпустить.

Он выпрямился, и в его глазах тут же вспыхнула тревога.

– На простыне кровь. Я тебя поранил?

Приподнявшись на одном локте, она взглянула на яркое пятно и довольно улыбнулась.

– Это цветок моей девственности, который я подарила тебе в доказательство того, что всегда буду твоей.

– О моя дорогая!

Он сел на койку и осыпал лицо Верити поцелуями.

Она оттолкнула его.

– Иди исполняй свой долг. Но возвращайся, как только освободишься.

Мансур взлетел по трапу, словно к его ногам приделали крылья, но, выйдя на палубу, в тревоге остановился. Он ожидал увидеть «Месть» далеко перед собой, потому что она была резвее «Духа», но корабль оказался почти рядом. Мансур выхватил из ведра у нактоуза подзорную трубу и подошел к борту. Он сразу увидел, что «Месть» глубоко осела и все ее помпы работают. Из шлангов били белые струи морской воды. Мансур в ужасе смотрел на них, и в это время из люка главного трюма показался Дориан. Мансур схватил рупор и окликнул его. Отец посмотрел на «Дух» и тоже подошел к борту.

– Что случилось? – спросил Мансур.

– У нас пробоина под ватерлинией, и мы набираем воду быстрее, чем удается откачивать ее.

Ответ отца едва был слышен за шумом ветра.

Разница в скорости была так велика, что за то короткое время, что Мансур находился на палубе, «Дух» еще на несколько ярдов приблизился к «Мести». И голос отца доносился яснее. Мансур оглянулся и увидел: за те несколько часов, что они с Верити провели внизу, «Арктур» почти не отстал. Он идет гораздо быстрее поврежденной «Мести».

– Чем я могу помочь? – спросил Мансур у отца.

Наступила долгая пауза.

– Я каждый час измеряю угол, под которым видна грот-мачта «Арктура»! – крикнул в ответ Дориан. – При такой скорости «Арктур» еще до наступления ночи подойдет на расстояние пушечного выстрела. Даже в темноте мы не уйдем от него.

– Можно устранить повреждение?

– Пробоина в неудобном месте, – покачал головой Дориан. – Если ляжем в дрейф, «Арктур» окажется рядом раньше, чем мы устраним неисправность.

– Так что же делать?

– Если не случится ничего непредвиденного, снова придется сражаться.

Мансур подумал о Верити в каюте внизу, мысленно представил себе, как ее нежное тело рвет картечь. Он заставил себя забыть эту картину.

– Подожди! – попросил он Дориана и обратился к Кумре: – Что нам делать, старый друг?

Они заговорили быстро и с серьезным видом, но пока они разговаривали, «Месть» начала отставать, и Мансур вынужден был спустить грот-парус и замедлить движение «Духа», чтобы не опережать вторую шхуну. Потом он крикнул отцу:

– У Кумры есть план. Приспосабливайся к нашему ходу, но я еще больше уменьшу скорость, если вы будете сильно отставать.

Кумра повернул нос «Духа» еще на три румба к западу, направившись точно на Рас-эль-Хад – мыс, за которым залив открывался непосредственно в океан.

Весь остаток утра экипаж под наблюдением Мансура занимался устранением последствий боя, чисткой пушек, подъемом из трюма дополнительных зарядов, заполнением «похудевших» мешков с порохом. Затем с помощью лебедки и блоков одну пушку подняли на ют, и плотники соорудили здесь для нее временный лафет. Пушку развернули в сторону кормы: она сможет обстреливать «Арктур», когда тот окажется в пределах досягаемости.

Почти на глазах «Месть» все больше оседала, ее скорость падала, матросы у помп выбивались из сил, сражаясь с водой, прибывающей сквозь пробитый корпус. Мансур подвел «Дух» к самому борту «Мести», перебросили трос, и двадцать свежих матросов смогли сменить утомленных непрерывной работой у помп. Вместе с ними Мансур отправил Бариса, одного из младших офицеров Кумры, молодого оманца, который был родом из этих мест и знал каждую скалу и каждый риф не хуже Кумры. Пока оба корабля плыли рядом, Мансур объяснил отцу их с Кумрой замысел.

Дориан сразу понял, что это, вероятно, лучший возможный выход, и согласился без колебаний.

– Действуй по плану, парень, – сказал он через рупор.

В течение следующего часа Мансур вынужден был убрать еще один парус, чтобы за ночь не удалиться от «Мести». В сгущающейся темноте он смотрел на «Арктур» и видел, что расстояние между ними сократилось почти до двух морских миль.

Почти в полночь он смог спуститься в каюту, но ни он, ни Верити не могли спать. Они любили друг друга так, словно в последний раз, потом лежали нагие в объятиях друг друга, мокрые от пота в теплой тропической ночи, и негромко разговаривали. Наконец даже новая любовь не могла заставить их бодрствовать, и они уснули, сплетясь руками и ногами.

За час до рассвета Мансур снова поднялся на палубу, но спустя несколько минут появилась и Верити и встала в углу между ютом и полуютом, где она была недалеко от Мансура, но в то же время не мешала ему.

Мансур приказал раздать завтрак и, пока матросы ели, спустился вниз и поговорил с ними, подбодрил, заставляя одних рассмеяться, других улыбнуться, хотя все знали, что в темноте «Арктур» совсем близко и скоро снова придется сражаться.

Как только рассвело, Мансур и Кумра поднялись на ют, к пушке. Фонарь на грот-мачте «Духа» освещал небольшой участок за кормой; когда поле обзора начало расширяться, все уставились в море в поисках «Арктура». И не напрасно. На фоне еще темного горизонта показался «Арктур», и Мансур едва сдержал возглас разочарования. Расстояние сократилось до одной мили, и «Дух» теперь оказался в пределах дальнего выстрела. Мансур, смотревший на корабль в подзорную трубу, увидел вспышку на его носу и столб белого дыма.