Покушение на Гейдриха - Мирослав Иванов

Сообщения от населения, способствующие поимке вышеуказанного человека, по желанию будут рассматриваться как абсолютно доверительные. Сообщения за объявленное вознаграждение в 100 000 крон принимаются гестапо, главным управлением гестапо в Праге по адресу: Прага II, Бредовская улица, 20, телефон 20-041, добавочный 156, а также любым отделением немецкой полиции и любым отделением полиции протектората.

Прага, 28 мая 1942 г.

Начальник главного управления гестапо Праги, штандартенфюрер СС д-р Гешке».

Однако сами нацисты понимали, что гипотеза «преступником является Вальчик» несколько рискованная. Поэтому в объявлении, содержащем неточности относительно места и даты рождения Вальчика, а также его имени, на всякий случай, чтобы избежать возможного конфуза, вообще не было указаний, почему он разыскивается.

Вместе с тем начались допросы непосредственных свидетелей. В гестапо были доставлены пассажиры трамвая, находившегося на перекрестке в районе Кобылис в момент покушения, жители прилегающих домов, случайные прохожие — одним словом, все, кто мог видеть «преступников».

Исследовались вещи, которые Кубиш и Габчик оставили на том злополучном месте. Проводилось широкое дознание.

В день отбытия Франка в Берлин опять за его подписью появилось новое объявление. Это важный документ. По содержащемуся в нем мы можем судить, что было известно нацистам.

Оно сразу бросалось в глаза. Черными буквами на красной бумаге было написано:

«ПОКУШЕНИЕ НА ИСПОЛНЯЮЩЕГО ОБЯЗАННОСТИ ПРОТЕКТОРА

10 МИЛЛИОНОВ КРОН ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ЗА КОНКРЕТНЫЕ СВЕДЕНИЯ, КОТОРЫЕ БУДУТ СПОСОБСТВОВАТЬ ПОИМКЕ ПРЕСТУПНИКОВ

27 мая 1942 г. около 10 час. 30 мин. было совершено покушение на исполняющего обязанности имперского протектора обергруппенфюрера СС Гейдриха. Исполняющий обязанности имперского протектора ехал на своей машине из Паненске-Бржежан по улице Кирхмайера, квартал Прага-Либень, и в момент поворота на улицу «В Голешовичках» по направлению в город дорогу преградил мужчина, который пытался выстрелить из автомата по людям, сидящим в машине. Одновременно другой мужчина бросил в машину взрывчатку, которая при падении и взорвалась. После покушения один преступник побежал по улицам Кирхмайера и «На Колинске» до улицы «На Запальчи». Он вбежал в мясной магазин Франтишека Браунера, дом 22. Сделав оттуда несколько выстрелов, он продолжал бежать по улице «На Запальчи» к улице «В Голешовичках», очевидно, по направлению к городу. Второй преступник уехал на заранее приготовленном велосипеде по улице Кирхмайера в направлении к городскому кварталу Старая Либень.

Один преступник. — мужчина среднего роста, худой, был одет в темный, почти черный костюм и черную шляпу.

Приметы второго преступника — того, который бежал по улицам Кирхмайера и «На Колинске»: рост 160–162 см, широкоплечий, крепкого сложения, лицо полное, круглое, загорелое, большой рот с полными губами, темные, зачесанные назад волосы, возраст примерно 30–35 лет. Одет в темный, скорее, темно-коричневый костюм в светлую полоску и коричневые ботинки. Во время бегства головного убора не имел.

Один из преступников оставил на месте преступления светлый бежевый плащ из шелкового репса со светлыми пуговицами. У каждого из преступников был темно-коричневый портфель. Оба портфеля обнаружены на место преступления. В одном из этих портфелей оказалась грязноватая кепка бежевого цвета из верблюжьей шерсти с большим круглым сине-желтым фирменным знаком торгового дома «Била Лабуть». Преступник, скрывшийся с места преступления пешком, оставил там женский велосипед фирмы «Мото-Вело Я. Крчмарж, Теплице», фабричный номер 40363. У велосипеда черные ободья колес с красными полосами шириной 9 мм; цвета слоновой кости, с красными полосами вилка и рама; красный, окаймленный черным руль; бордовое, в хорошем состоянии седло на пружинах; коричневая сумка для инструментов; черный предохранительный щиток над цепью и сильно поврежденные, окрашенные в темные и светлые цвета крылья. К велосипеду прикреплен никелированный воздушный насос с ножным держателем и шлангом длиной 25 см. На этом велосипеде висел один из портфелей, обнаруженных на месте преступления.

Преступники, по всей видимости, ждали исполняющего обязанности имперского протектора на месте покушения длительное время, может быть, даже нисколько часов.

При установленном вознаграждении 10 000 000 крон за сведения от населения, способствующие поимке преступников, которое будет полностью выплачено, предлагаются следующие вопросы:

1. Кто может дать сведения о преступниках?

2. Кто видел преступников на месте преступления?

3. Кому принадлежат вышеописанные вещи, у кого пропали вышеописанный женский велосипед, плащ, кепка и портфели?

Вышеописанные вещи с 9 часов утра сегодняшнего дня выставлены в витрине обувного магазина «Батя», Прага II, Вацлавская площадь, 6.

Лица, располагающие требуемой информацией, но не сообщившие ее добровольно полиции, будут в соответствии с объявленным приказом имперского протектора в Чехии и Моравии о введении с 27 мая 1942 г. чрезвычайного положения вместе со своей семьей расстреляны. Заверяем всех, что их сведения будут рассматриваться как исключительно доверительные. Домовладельцы, квартирохозяева, владельцы отелей и т. д. по всей территории протектората начиная с 28 мая 1942 г. обязаны зарегистрировать всех проживающих у них лиц, до сих пор не зарегистрированных, со ссылкой на настоящее постановление в соответствующем полицейском отделении. Невыполнение этого предписания карается смертью.

Сведения принимает гестапо, главное управление гестапо в Праге по адресу: Прага II, Бредовская улица, 20, номер телефона 20-041, а также любое другое немецкое или протекторатное полицейское управление. Сведения принимаются лично или по телефону.

Прага, 28 мая 1942 г.

Шеф СС и полиции при имперском протекторе в Чехии и Моравии К.Г. Франк».

События в этом объявлении описаны достаточно точно. Однако в нем нет ни слова о Вальчике. Приметы Кубиша и Габчика соответствуют действительности. Говорится о бежевом плаще, который Габчик взял в то утро у Эмы Кодловой или у Огоуна; у его сына он взял кепку из универмага «Била Лабуть». Обстоятельно описан велосипед пани Моравцовой. К счастью, уголовная полиция не смогла по заводскому номеру определить последнего владельца. Портфели принадлежали семье Сватошовых, жившей в Праге неподалеку от улицы Мустек, парашютисты туда часто ходили. Сватошовы помогали им.

Позже, 31 мая, нацисты дополнили описание внешности участников покушения. О Кубише было сказано, что рост его 168–170 см; возраст 30–35 лет; стройный, худой; лицо полное, круглое, бритое, скуластое; темноволосый. «У преступника по левой щеке текла кровь, он был ранен в левую щеку, в левое ухо либо в левый висок».

И Габчик был описан обстоятельнее, но, кажется нацисты по ошибке некоторые приметы Кубиша приписали Габчику. О нем сказано: «Прямой нос, полные губы, сильно выступающие скулы и волнистые, зачесанные назад темные волосы…»

Однако мы знаем, что «выступающие скулы» были у Кубиша. Портфели нацисты точно измерили: один был из мягкой бычьей кожи размером 410 на 210 мм, а второй — «коричневый, сильно потертый, из крокодиловой кожи. Размер 375 на 250 мм. Боковые швы неумело зашиты черной ниткой. В правом нижнем углу большая круглая дыра, которая была зашита четырьмя расходящимися стежками…»

Такова была обстановка в конце мая 1942 года. Гейдрих умирал в больнице на Буловке, а у гестапо были следы, которые никуда не вели. Легко ли найти владельца по портфелю, зашитому черной ниткой? Либо по поношенной кепке из универмага «Била Лабуть»? Нацисты, конечно, это понимали, но они надеялись, что найдется предатель, знающий больше этого.

Документы государственной тайной полиции свидетельствуют, что поиски шли полным ходом:

«По приказу начальника управления пражского гестапо в ночь с 27 на 28 мая 1942 г. в городе была проведена большая облава силами четырех с половиной тысяч полицейских, эсэсовцев, а также трех батальонов вермахта. Город был блокирован, произведены обыски квартир, прочесаны улицы, дворы».

Облава, проведенная в ночь с 27 на 28 мая, имела прежде всего политический характер и не дала, как и следовало ожидать (при использовании большого числа людей, не обученных полицейским методам), никаких результатов. Небольшого числа немецких и чешских сотрудников уголовной полиции, которым были приданы сотрудники государственной полиции из Брно и других городов, разумеется, не хватило на то, чтобы квалифицированно провести обыск в каждом доме. В 6 часов утра поиск пришлось прекратить, поскольку истекал срок запрета выходить из дома и дальнейшие розыски не имели бы успеха. В отдельных районах обыски были проведены не во всех домах.