Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

Я не верил своим глазам. По мигающей панели побежали цифры.

Подбирает частоту.

Нужно действовать! Переступая через обломки уничтоженных зданий и грузовых машин, я бежал к заветной цели. Зонд был спасением, и ничто не могло остановить меня на пути к нему. Вскоре я оказался перед ним. Пальцы дрожали, но бегали по виртуальной клавиатуре, набирая необходимые комбинации.

Система тестировала радиочастоты. Посылая короткие сигналы со стандартным сообщением, она ожидала ответа с корабля, чтобы полностью активировать свои мощности для передачи необходимой информации.

Шли минуты. Я нервничал.

Не может быть, чтобы они не смогли принять сигнал!

Машина исправно делала свою работу, но результат оставался прежним. Каждые несколько секунд приходил один и тот же ответ.

ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ….ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ…

Сигналы не доходили до головного корабля. Что-то мешало им попасть в область действия антенн корабля и быть обработанными для ответной реакции. Я пытался изо всех сил. Менял диапазон частот, текст сообщения, пытался всячески усилить сигнал, но мощности зонда были ограничены и не рассчитаны на столь мощные передачи.

Отчаяние вновь появилось внутри меня. Раненая рука заныла от усталости. Боль разлилась от самой шеи и докатилась до кисти руки, заставив на некоторое время отойти от клавиатуры и прижать ее к себе.

Системы зонда перешли в автономный режим. Частоты менялись каждые тридцать секунд и сообщения тут же уходили в небо по невидимому пути. Заряда батареи оставалось на несколько часов. Казалось много, но ожидание и боль только усугубили положение.

Время шло, а ответа все не было. Ни один из посланий, что зонд отправил в сторону флагмана так и не был получен. Я присел на вздыбленном бетоне. Посадочная площадка покрылась изрядным слоем голубой пыли, которая в следующие минуты начала оседать на боевой броне.

Наверное, это все…. Последние попытки разбились и я так ничего и не добился.

Хотелось спать. Мышцы сокращались под тяжелой броней, повышая температуру тела и делая невыносимым саму ситуацию. Глаза постепенно закрывались. Сопротивление было сломлено и я отдал себя в полное распоряжение.

Еще секунда и все закончится. Еще совсем чуть-чуть…

Писк разорвал размышления. Глаза широко раскрылись и уперлись в зеленый экран панели, где в данный момент мигало входящее сообщение.

Я подскочил как ошпаренный. Проигнорировав дикую боль в руке, подбежал к клавиатуре и начал строчить по кнопкам, выбивая ритм которому мог позавидовать любой музыкант.

Срочно требуется эвакуация… Спасательный модуль уничтожен, самостоятельно выбраться с планеты не имею возможности. Как приняли?

Лимит был исчерпан. Количество символов в подобных сигналах был строго ограничен, и нужно было вместить в нем все самое важное и необходимое, чтобы люди наверху смогли принять соответствующие меры.

Сообщение было отправлено в ту же секунду. Минута ожидания показалась вечностью, но ответ все же был получен.

Вас понял! Спасательный модуль готовится к вылету. Получены координаты на основе местонахождения зонда. Подтвердите.

Пальцы вновь забегали по кнопкам.

Теперь все!

Полет займет минут пятнадцать от силы, и потом я смогу невооруженным взглядом увидеть летательный аппарат.

Радость охватила меня. Внутри все буквально взорвалось. Я сделал несколько глубоких вдохов и, отойдя от панели, стал всматриваться в небо. Его чистый голубой цвет был так похож на сгустки пыли, что лежали под ногами и липли на броневые листы костюма. Ближе к горизонту, все и вовсе сливалось в единый цвет, растворяя границу между небом и землей. Это было одновременно удивительно и прекрасно. Сложно передать такие эмоции. Они были сравнимы разве с тем чувством, когда я увидел завихрения в воздухе, создаваемые гудящими двигателями спасательного модуля. Третьего по счету, на котором мне пришлось летать.

Он присел рядом с уничтоженной площадкой. Выпустив опорные лапы и впившись ими в твердую поверхность планеты, пилот модуля, через стекло, указал на открывавшийся трап. Как только он коснулся земли, из него тут же высыпалось несколько вооруженных бойцов. Подхватив меня под руки, они поволокли меня к нему и вскоре закрепили на специальном сидении.

— Где остальные? — спрашивал один из них.

Я отрицательно покачал головой. Они все поняли.

Солдат отошел немного в сторону и стал докладывать пилоту. Говорил через общий канал, поэтому я мог слышать его слова.

— Это все, можем улетать.

— То есть как? — спрашивал пилот, — Их было трое: два бойца и пилот.

— Ничего не знаю, видимо в живых остался только он. Ты же видел тот воздушный фронт, когда летел, нам повезло, что он вообще еще дышит.

И действительно, дышать стало намного легче, но рука постепенно онемевала и превращалась в неподвижный кусок мяса.

— Моя рука, — я попытался сообщить им, указав пальцем на рану.

Второй солдат, сидевший рядом со мной, увидел рану и сразу скинул ремни. Это был медик. Тоненькие руки и пальцы, умело державшие медицинские инструменты. Эти движения. Все говорило об этом и я сразу обратился к ней.

— Пулевое… прошло по касательной — едва выговаривал я.

— Вижу! — резко отозвалась женщина и отбросила мою здоровую руку в сторону, чтобы она не мешала работе. — Нужно взлетать! У нас пулевое ранение, нужна госпитализация.

Остальные солдаты стояли напротив меня. Они смотрели в мою сторону, и хоть лица были скрыты за черным стеклом шлема, я чувствовал как оценочно их глаза скользили по моей фигуре.

Двигатели взревели. Трап стал закрываться и вскоре сомкнулся с вертикальными креплениями, окончательно закрыв проход на поверхность. Внутри замигала красная тревога. Начинался взлет.

— Пулевое? Кто в вас стрелял, командир?

Видимо это был главный в их группе. Только он пока задавал вопросы и, видимо, очень сильно хотел получить на них ответы.

Я промолчал.

— Воевода! — он обратился ко мне еще громче, — Кто открыл по вам огонь? И где остальные члены вашей группы вместе с пилотом?

Он кричал, но не от злости, а из-за выросшего шума двигателей, в котором тонули даже самые громкие голоса. Его вопрос повторился еще один раз. И этот раз я проигнорировал его. После этого он замолчал. Вернувшись на свое место, он сел на него и закрепил на своей груди широкие ремни безопасности. Остальные последовали его примеру. Возле меня остался только доктор. Она просидела у моего места весь полет и пыталась всячески помочь, используя мобильную аптечку.