Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

— Что дальше, Виктор?

Буря шла своим ходом. Сейчас она находилась уже очень далеко от этого места, но, та высокая стена из синеватого песка и пыли, все еще виднелась на горизонте. Этот исполин, что широкими шагами двигался по только своему известному маршруту, был страшен даже сейчас.

Дрожь постепенно охватывала тело. Пройдя еще немного вперед, я увидел единственное уцелевшее здание во всем этом месте. Всего в нескольких десятках метрах, заваленное со всех сторон мусором и обломками уничтоженных зданий, находилось главное здание. Стены его оказались сильно вмяты. По всей его поверхности виднелись следы от пролетевшей бури. Отчетливые царапины, сколы. Воздействие пыли и песка на металл было подобно наждачной бумаге. Отполированная до блеска, она, тем не менее, все еще держалась на своих креплениях и могла даже служить укрытием в случае небольших порывов ветра. Конечно, еще одной такой бури она бы не выдержала, но и ждать этого тут я не собирался. Протиснувшись внутрь, мои глаза стали рыскать в поисках какого-либо средства связи. Панель управления была все так же обесточена и приведена в негодность.

В соседнем помещении виднелись несколько запасных мобильных передатчиков. Но их мощности было недостаточно, чтобы попытаться связаться с головным кораблем. Даже пытаться было бессмысленно.

Проведя еще около двадцати минут в поисках, я, наконец, вышел наружу, и тяжело вздохнул. Тут не было ничего, что могло мне помочь. Даже маломальской станции, все было уничтожено разбушевавшейся стихией.

Это был конец. Впервые за долго время, в моем мозгу появились серьезные нотки отчаяния. Они медленно росли и начинали брать верх. Я старался успокоить себя. Думал. Что вот-вот ко мне на помощь придет еще одна такая же группа, но…

Но когда это могло случиться? Как долго предстоит ждать, чтобы в небе я смог увидеть заветный воздушный след от работающих двигателей?

Страх.

Однако уходить куда бы то ни было, было еще большей ошибкой. На всей поверхности этой планеты не было ни одной возвышенности или укрытия, где бы я смог переждать или отдохнуть. Одна сплошная равнина.

Взгляд устремился вперед. Поразительно, как такое природа вообще могла создать. Гладкая поверхность, лишенная естественного для таких планет гористого рельефа, сводила с ума. На протяжении сотен и сотен километров бесконечная гладь. Если уйти отсюда, то вернуться будет уже невозможно.

Я должен оставаться здесь.

Посадочная площадка была еще цела. На том самом месте, где приземлился спасательный модуль, все еще были видны следы от работавших двигателей. Слой черной копоти пробивался сквозь синеватую пленку из пыли и песка, четко очерчивая границы посадочной площадки.

Голова невольно поднялась вверх. Небо оказалось кристально чистым. Не считая мелких синеватых частиц, что витали в воздухе почти постоянно, я видел лишь пустой и бесконечный небосвод. По расположению далекой звезды, что едва согревала своими лучами эту планету, мне удалось определить время. Был день, по местному времени. Точный час с учетом самой планеты и скорости вращения, определить без специальных устройств я не мог, но ночь была еще далеко. Это обнадеживало и заставляло все тело мобилизоваться, а боль отойти на второй план.

Рука постепенно приходила в норму. Двигать ею как прежде, я все еще не мог, но чувство целостности сухожилий и мышц радовали меня как ребенка.

Усталость начала наступать. Отойдя ближе к уцелевшему зданию, я вдруг осекся.

Что это?

В ушах появился странный свистящий звук. Он не был похож ни на что ранее встречавшееся в жизни. Будто назойливый комар, летавший возле уха и мерзко зудя, это нечто приближалось и росло с каждой секундой.

Я обернулся, но ничего не обнаружил. В радиусе сотен километров была пустота. И прошло еще около десяти секунд, прежде чем я понял, что это звучание доносилось с верху.

Подняв резко голову, я увидел как черный объект сигаровидной формы, искрясь, падал прямо в это место. Ударившись о поверхность, всего в тридцати метрах от меня, оно развалилось на части и подняло в воздух плотное облако пыли.

Грохот заложил уши. Удар был настолько сильным и мощным, что воздушная волна от этого места разлетелась в стороны и ударила меня прямо в грудь.

Я упал, но вскоре смог подняться и взглянуть на странный предмет. По тем частям, что все еще лежали на месте падения, можно было сказать лишь одно. Это был зонд. Его сбросили сюда с флагмана, но почему-то двигатели не сработали, и конструкция просто ударилась о поверхность. Трение воздуха так же сыграло свою роль. Вся начинка внутри была сожжена, а металл все еще дымился от высокой температуры.

Радость внезапно сменилась разочарованием. С ним ничего нельзя было сделать. Подойдя ближе, я лишний раз убедился в этом. Теперь он представлял из себя лишь груду ненужного хлама, которого тут было предостаточно.

Через минуту звук появился вновь. И не один. Я пытался сосчитать их, и только подняв голову вверх, мне удалось заметить несколько черных точек, что, как стрелы, падали вниз и метили ровно в то самое место.

С периодичностью всего в несколько секунд, они влетали в поверхность, разрывая ее своими острыми наконечниками и разваливаясь от мощного соприкосновения. Четыре мощных зонда кучно врезались в посадочную площадку, уничтожив ее и разворотив бетонное покрытие.

В поднявшемся шуме, я едва мог что-то понять. Поднявшийся столб пыли и песка, звук скрежета и шипение плавящегося металла, смешались в единый поток. Удостоверившись, что в небе больше не видно чернеющих точек, я осторожно приблизился к этому месту. Среди обломков и кусков разбитого бетонного покрытия, один из зондов все же смог заработать. Раскрывшись «ромашкой», он опустил свои «лепестки» в разные стороны, оголив очень чувствительную и хрупкую аппаратуру для принятия сигнала.

Я не верил своим глазам. По мигающей панели побежали цифры.

Подбирает частоту.

Нужно действовать! Переступая через обломки уничтоженных зданий и грузовых машин, я бежал к заветной цели. Зонд был спасением, и ничто не могло остановить меня на пути к нему. Вскоре я оказался перед ним. Пальцы дрожали, но бегали по виртуальной клавиатуре, набирая необходимые комбинации.

Система тестировала радиочастоты. Посылая короткие сигналы со стандартным сообщением, она ожидала ответа с корабля, чтобы полностью активировать свои мощности для передачи необходимой информации.

Шли минуты. Я нервничал.

Не может быть, чтобы они не смогли принять сигнал!

Машина исправно делала свою работу, но результат оставался прежним. Каждые несколько секунд приходил один и тот же ответ.