Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

– Розыгрыш? – проговорила она.

Валентин, увидев это чудо, схватился за книги. Странное дело цветок не подходил ни бобовым, ни крестоцветным, и уж от лилейных отличался, как небо от земли. Такие уникальные чашелистики, нестандартной формы цвето-нос и необычайно яркая окраска не упоминались ни в одном справочнике!

– У тебя красивые мысли, – сказал Густав Лизе.

– Чушь, – фыркнул садовник. – Вы как дети, честное слово.

– Но цветок вырос из семечка за ночь! – воскликнула Лиза. – Я тебя не обманываю!

– Хорошо, проведем эксперимент, – уступил Валентин. – Вечером по-садим по семечку. Станем усиленно думать и представлять себе то, что хо-тим увидеть. А завтра посмотрим на результат.

Так и сделали.

Наутро Лиза первая спустилась в магазин, где на прилавке стояли в рядок три разномастных емкости с землей. В Лизиной треснутой чашке рос белос-нежный цветок. Лепестки его завивались на краях, как будто с вечера их нак-рутили на папильотки, а на каждой тычинке, на самом кончике, позванивал крохотный бубенчик. В плошке Густава торчал смешной и немножко неле-пый цветок, лепестки которого смахивали на собачьи уши. Он был то ли рыж, то ли коричнев, с черным глазком. А в горшке Валентина дремала на корот-ком стебельке синевато-серебристая малютка, с пятью лепестками-капелька-ми и пушистыми мягкими листьями. Все три растения казались настолько чудными, что оставалось лишь одно и правда поверить в волшебство…

Вошли Густав и Валентин.

– Хм, – буркнул Густав огорченно, узрев ушастого рыжика. Он-то рас-считывал на жаркую красную розу, которую хотел подарить Лизе. Словно почувствовав его мысли, цветок виновато завилял листьями, ушки его по-нуро обвисли.

Садовник молча рассматривал серебристые капельки. Он тоже заметно разочаровался. Малютка сжалась и потускнела. Да в самом ли деле ее лепе-стки переливались серебром? Теперь она походила на мелкую синюю кляк-су с неровными краями. И рыжик Густава совсем поник, зажмурив глазок. Только белоснежное чудо Лизы радостно позванивало бубенчиками, хоро-шея от ласкового взгляда девушки.

– Но ведь они все очень красивые! – воскликнула Лиза. – Что с вами? Чему вы не рады?

– Что же, ясно одно – семена и правда необычные, – признал садов-ник. Я забираю их. И буду экспериментировать дальше.

Он сунул пакетик в карман – и надолго о нем забыл.

Дела у магазина шли все лучше и лучше. С легкой руки Лизы, в городе сделалось модным покупать свежие, только-только с грядки, цветы. И так как другие лавки торговали по старинке, отказываясь пускать покупателей в святая святых – свои оранжереи, то именно у Валентина стали отовари-ваться самые капризные и требовательные люди, любители оригинальни-чать и следовать моде.

Они бродили с секатором наготове, то восхищенно склоняясь над рос-сыпью крупных белых лютиков, то примеряясь к толстым трубкам просвир-ника, то растерянно замерев на одной ноге посреди клумбы с тюльпанами. Лиза ковыляла следом, готовая прийти на помощь и объяснить, что стебель нужно срезать наискосок, лишние листья – обрывать, чтобы не отбирали силы у цветка, а у роз удалять и шипы. Покупатели внимали, опасливо пог-лядывая на высоченную фигуру Густава. Он маячил неподалеку, следил за порядком: чтобы ходили только по дорожкам, не оставляли открытыми две-ри теплиц и не уносили букеты, запамятовав расплатиться. На самом деле Густав, хотя он никогда бы никому не признался в этом, охранял не столько цветы, сколько Лизу. И она, чувствуя на себе его тяжелый спокойный взгляд, держалась куда увереннее даже с самыми придирчивыми клиентами.

А клиенты попадались самые разные. Перед танцами девушки забегали в магазинчик, чтобы украсить прическу маргаритками. Нарядные пары, иду-щие в гости, просили оформить им подарок посолиднее. Влюбленные поэ-ты, знатоки цветочного языка, требовали картофельных цветов, герани, тщательно пересчитывали бутоны и, как от чумы, шарахались от желтых роз. Не смолкал дверной колокольчик, шуршала упаковочная бумага, касса тяжелела от монеток.

Валентин не принимал в магазинных делах никакого участия. Однажды Лиза намекала, что хорошо бы хозяину магазина самому привечать покупа-телей, а не сваливать эту обязанность на плечи уборщицы. Валентин нас-мешливо ответил, что встанет за прилавок, когда расцветут черные розы. То бишь никогда. Не дело это, творческой личности – монетки считать… Порой он выходил в сад и удивленно созерцал снующих тут и там людей с ножни-цами, и как-то за послеобеденным чаепитием, поморщившись, сказал Лизе:

– Мой прадед недаром построил дом на окраине города. Он искал тиши-ны и уединения, чтобы спокойно предаваться искусству селекции. А вы с Густавом устроили здесь какой-то публичный сад. Спасу нет от посторон-них! Вы еще билетики за вход продавайте и мороженщика с тележкой пос-тавьте у компостной ямы.

Лиза огорченно всплеснула руками:

Но ведь выручка увеличилась! Смотри, сколько мы заработали сегод-ня! – она выгребла деньги из кассы и высыпала прямо на скатерть, подле чашки Валентина.

– Я не торговец, я эстет, – поморщился он. Но потом оживился, перес-читал монеты:

– Эге, да здесь и на монарду хватит, и на гладиолусы!

– Так что, не пускать покупателей в сад? – спросила Лиза.

– Делай, как знаешь, – бросил Валентин, сгребая деньги со стола, и че-рез десять минут уже мчался на почту, отсылать новый заказ. После этого случая он больше не делал Лизе замечаний и полностью отдал магазин в ее заботливые руки.

Так постепенно из уборщицы Лиза превратилась в хозяйку. Она успевала все: и ужин приготовить, и пыль смахнуть, и постоять за прилавком. Ей нра-вилось подбирать цветы один к другому и составлять причудливые компози-ции. Иногда девушку приглашали оформить праздничный зал к свадьбе или дню рожденья. Она выходила неохотно, потому что сильно хромала и боялась, что люди будут смеяться над ней. Но никто не смеялся. Да и попробовали бы они. Ведь рядом всегда возвышалась огромная сумрачная фигура Густава. Он возил тележку с гирляндами, таскал корзины с лентами, шарами, фольгой. И просто следовал за Лизой повсюду, охраняя ее как хрупкий цветок.

А магазин преуспевал. О нем говорили уже не только среди модников и оригиналов, но и в кругу обеспеченных, солидных людей, любящих поку-пать самое лучшее. Иметь в петлице цветок от Валентина стало престижно. Видя это, садовник заказал в городской типографии квадратные золотис-тые открыточки с фирменной надписью. Специально для магазина теперь плелись ивовые корзинки особой изящной округлости, швейная мастерс-кая поставляла золотые шнуры, атлас, ажурный тюль для портбукетов, а со-седский мальчик за небольшую плату приносил каждое утро из леса листья папоротника и мох. Внутри магазина завелось несколько изящных кованых стульчиков и столик на львиных лапках, блюдо с шоколадками и по перво-му требованию чашечка вкусного кофе для особых гостей. Особые гости были уже не редкостью: в магазин зачастили сливки общества.