Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Сам же царь, на сей раз не встал под начало Алексея Семёновича, как было в той истории, при походе на Азов в 1695 году и, не собирался довольствоваться чином бомбардира. Он взял на себя командование мини флотом, в задачи которого, входило блокировать противника с моря. Правда, в этом флоте, было всего сорок ладей, на пяти из которых, были установлены по два ДШК. И десять барок, из которых, две должны были быть плавучими базами снабжения для бронекатеров. Так как на этих «речных танках» лежала основная нагрузка по уничтожению Османского флота. Пётр здесь дал им полную свободу действий. Разумно посчитав, что так они наиболее эффективно смогут использовать свои козыри — манёвренность, скорость, мощную вооружённость и броню. Для него главное, чтобы турецкий флот, не смог прорваться на помощь осаждаемой крепости. На остальных барках был размещён десант, предназначенный для уничтожения двух башен, запирающих большой цепью проход к морю. Отобранный ударный отряд, должен был действовать, при огневой поддержке катеров. А затем, по завершению штурма, присоединиться к осаждающим войскам.

Когда Юрий с егерями подошли к Азову, то всё Петрово войско уже окружило крепость и готовилось к осаде, деловито возводя укрепления. Коменданту крепости бею Гассан-Араслану, уже был предъявлен ультиматум о капитуляции, на что тот ответил отказом. И вот возле реки Узяк, окапывались Донские Казаки, рядом с ними Лефорт, а его соседями справа были Шеин и Гордон. На всех позициях возводились укрепления из мешков, в которые засыпалась земля. Значит, Пётр с Гордоном не захотели возиться с плетением бездонных корзин для туров (габионов). Решив, что с мешками, будет проще и эффективнее возводить фортификационные сооружения (да и доставить их к полю боя легче). Идя, озираясь по сторонам в поисках штаба — где он собирался доложить о своём прибытии. Юрий заметил белые госпитальные палатки. Весь медперсонал, участвующий в этом походе, занимался подготовкой к большому наплыву раненых. Санитары кипятили воду, стерилизуя в ней хирургический инструмент. Почти все сёстры милосердия перебирали свои большие, увесистые сумки с перевязочным материалом. А некоторые бригады врачей, вместе с хирургическими медсёстрами, уже оказывали помощь первым пострадавшим. Остальные возились возле палатки приёмника, ведя необходимые приготовления.

— Вот и чудесно. — Мысленно порадовался Юрий, на ходу посмотрев на это. — Россия будет первой страной, где раненым воинам, будут оказывать медицинскую помощь на поле боя и сразу на должном уровне. И надеюсь, уже никто не решится придать этот опыт забвению.

Лёгкое дуновение ветра, донесло до Юрия лёгкий запах эфира. Значит Борис Самуилович, наладил его массовый выпуск, и русский солдат, отныне всегда будет оперироваться с применением анестезии. А в дальнейшем, скорее всего и не только он.

Но, долго всему этому радоваться и любоваться было некогда, и Гаврилов продолжил свои поиски. Как он и предполагал, штаб находился на позициях, занимаемых Шеиным, точнее в их тылу и это был уже знакомый ему шатёр. Когда Гаврилов увидел его и вошёл туда, то застал всех присутствующих склонёнными над картой. Они, не сговариваясь, посмотрели на Юру, прервав на секунду своё занятие. Юрий даже не успел рассмотреть всех присутствующих, чтобы найти Шеина, которому должен был отрапортовать о своём прибытии. Как тут же прозвучали слова Алексея Семёновича:

— А Юрий Витальевич, проходи, тут все говорят мне, что в этом деле, только ты мне можешь помочь. — Воевода как-то лукаво улыбнулся, «пряча» её в свою чёрную широкую бороду (странно как Пётр до неё ещё не добрался). — Не могу тебе приказывать, но говорят твои витязи, могут лихо с вражескими пушкарями разбираться?

— Да воевода, тебя не обманули. Покажи где стоят пушки, остальное наша забота.

— Ну, уж, будь добр, разберись с ними. Иначе эти бестии коменданта бея Гассан-Араслана, время от времени мне такой урон творят. Особо на этом южном валу. Уже пару наших орудий разбили. Да и погибшие с ранеными ещё до начала боя появились.

— Ну что же, будем посмотреть. — Исказив по старой детской привычке фразу, произнёс Гаврилов.

— Что? — Переспросил Шеин, удивлённо глядя на Юрия.

— Говорю, что скоро все вражеские пушкари, докучающие вам, будут беседовать со своими праотцами, досрочно прервав дела земные.

— А-а-а, так бы и сказал. Так тяжело вас нерусь понять: когда вы, то слова коверкаете, то вообще непонятно что говорите. — Пробурчал он, теряя к Гаврилову интерес и снова склоняясь над картой.

Гордон в свою очередь, удостоверившись, что больше никто не отвлекается: продолжил ставить задачи собравшимся соратникам и разъяснять когда, как, и что они должны делать. Это объяснило — кто здесь командует на самом деле, а кто номинально числится. Сделав этот вывод, Юрий, направился к своему, воинству — ставить им первую задачу….

Пока бойцы готовились, беря необходимое вооружение и боеприпасы, и затем пошли на позиции, начался очередной артобстрел. И почти сразу с передовой, по направлению к госпиталю понесли изуродованных раненых и убитых солдат. Гаврилов уже больше года был здесь — в этом времени и много раз был вынужден убивать: но, до сих пор не привык к этому. Поэтому идя к валу, старался не смотреть на тех, кого несли ему навстречу. К частично разрушенным в результате обстрела укреплениям, добрались как раз с последними орудийными выстрелами, и видели, как ядра разносили стены из мешков с песком. К несчастью укрепления ещё и небыли достроены, и были пока тонкие, что делало их очень уязвимыми. Юрий обратил внимание, что благодаря слабому ветру, вражеский вал ещё был окутан пороховым дымом. И этот «туман войны» надёжно закрыл его от глаз врага.

— Ну что соколы, быстро осмотрелись и выбрали себе позиции. Желательно чтобы вы распределились по уже вырытому рву, и главное, пулемёты держите наготове — мало ли что решит предпринять враг.

Юрий не стал напоминать о том, что каждый из них выбирает для себя сектор и работает в основном по нему. Его соколы это и так уже хорошо знали. Поэтому он, молча, смотрел как они, устремились на свои позиции. Воспользовавшись для этого проломами в недостроенных укреплениях. Следом за ними, последовал и он.

Кода пороховой дым окончательно рассеялся, открыв обзору вражеские позиции, то было видно, как турецкие артиллерийские расчёты всё ещё банили стволы своих орудий. Здесь уже начали работать, успевшие занять свои позиции егеря, один за другим начали падать османские пушкари, но это, остальных пока не сильно беспокоило.

— Они открывают восточные ворота! — Послышались крики с правого фланга, находившегося почти рядом с речушкой Скопинкой (Азовка).