Клуб худеющих стерв - Акулина Парфенова

Да, теперь Сергей Иванович припомнил: когда они вместе летели из Эмиратов, она рассказывала, что не переносит пустынный климат. Но в целом он почувствовал некоторое разочарование. Положа руку на сердце, он нуждался в няньке, которая ухаживала бы за ним, спа ла с ним, помогала ему сохранять присутствие духа в полете и тому подобное, а не в менеджере семейного бизнеса. Бизнес этот и так работал и давал постоянную прибыль. Был он для Сергея Ивановича не очень-то важным, периферийным. Реальные деньги он зарабатывал в других местах.

Санаторий был приманкой, куском сыра, прельстившись которым, Юля ввязалась бы в игру и стала его же нщиной. В уме Сергея Ивановича созревали дальнейшие шаги. Он придумывал, как сделать так, чтобы она забыла про санаторий и сосредоточилась исключительно на нем. Он сумеет вылепить из нее то, что ему нужно, но лишь после того, как привыкнет к ней и перестанет чувствовать себя в ее присутствии сопливым школьником. Финальное сближение было категорически необходимым, но, увы, опять откладывалось.

Все оставшиеся до обратного вылета дни Юля провел а в своей комнате. Она прекрасно помнила, что Сергей Иванович предпринял попытку сближения, поэтому старалась выглядеть бледной и несчастной. Его робость даже тронула ее.

Она мечтала найти себе заботливого, любящего, снисходительного партнера, который будет потакать ее нелепому, с точки зрения большинства ее практичных современников, желанию быть светилом науки, и, видим о, с Сергеем Ивановичем это могло бы получиться. Если бы не Павел и не фенилэтиламин. И где грань между зависимостью и продажей? Готова ли она продаться за санаторий? Притвориться, что ей нужен не санаторий, а он сам? Нет, не готова. Потому что сам он нужен ей не был.

Она решила пытаться манипулировать им и дальше, не допуская к телу, пока не выжмет из него этот санатор ий. Он робок – что ж, тем лучше для Юли. А когда санаторий начнет приносить доход, Сергей Иванович поймет, что сделал правильный выбор.

Илья собирал деньги для сделки. Свободных у него не было, всякий кусок он вкладывал в какое-нибудь дело, чтобы денюжки работали. У него не было никаких гарантий, что министр, как звал его про себя Илья, согласится продать участок, но с упорством, достойным лучшего применения, ревизовал свое имущество. Он выставил на торги старый завод на Голодае, хотя сдавать его в аренду было выгоднее. Предложил компаньонам выкупить его долю в сети супермаркетов – безумство чистой воды. Потом решил избавиться от принадлежавших ему стоматологической клиники и FM-радиочастоты, которую он купил давным-давно, на всякий случай, да так и не придумал, что с ней делать. Можно было продать купленный в инвестиционных целях пентхаус на Крестовском острове, где так и не было внутренней отделки.

Еще у него болталась яхта в Амстердаме, которой он не пользовался уже сезона три. Но яхты продаются плохо. Если только продать дешевле. Все это вместе вроде бы давало искомую сумму.

Теперь можно было забрасывать удочки. И Илья стал искать связи, которые привели бы его в приемную этого самого министра.

В тот день Илья досидел в офисе аж до шести. Обыч но он раскидывал все свои дела часам к трем и ехал в фитнес-клуб, или к кому-то из друзей, или в баню, летом – играть в гольф или еще куда-нибудь. Но сегодня в хлопотах, связанных с распродажей имущества, проторчал целый день на работе. Ему пришлось ответить на массу звонков. По знакомым прошел слух, что Илья продает активы, и все хотели знать, во что он планирует вложиться, чтобы, если получится, последовать его примеру. В своем кругу он считался авторитетом по части вложения денег. Но Илья молчал как рыба. Никому ничего не рассказывал, как его ни уговаривали. Он прекрасно понимал, что его сделка пока что весьма сомнительна. А уж причины, по которым он намерен эту сделку совершить, и вовсе покажутся его приятелям смехотворными. Никто из них не стал бы так вбиваться из-за бабы. Хоть из-за какой. Поэтому Илья молчал. Врать ему было лень. Он знал, что отличается от других людей тем, что испытывает очень сильные желания. В юности хотел прославиться, потом хотел денег, теперь хочет вот эту женщину. Это было немного стыдно. Он всегда завидовал Денису, который ничего не хотел сильно, никогда не заставлял себя напрягаться, ни из-за чего не стал бы так париться. Но сам Илья, как ни стеснялся этого, был другим. Он всегда чего-нибудь хотел. И практически всего, чего хотел, добился. Иногда он понимал, что этот его стыд – остаток некоего юношеского комплекса, что на самом деле он все делает правильно и ему нечего стыдиться, он герой, капитан экономики, благодаря таким, как он, вертится земля.

Но окончательно убедить себя в этом так и не смог. И заниженная самооценка все толкала и толкала его вперед, заставляя хотеть и получать все новые и новые жизненные бонусы.

Референт уже полчаса как напудрила нос, собрала сум ку и переодела туфли, ожидая, что босс вот-вот уйдет. Но он все не уходил. Почти в шесть позвонили с вахты бизнес-центра. К Илье Анатольевичу пришла посетительница, которой нет в списке. Хлудова Юлия Викторовна.

Референт спросила Илью, примет ли он незваную гостью. Илья ответил согласием.

Передумала, обрадовался он, наверняка передумала, квартиру-то небось жалко. Но вот возьмет ли он ее после Дениса? Почему-то теперь это вдруг стало иметь значение. Возьмет, если она хорошо попросит. Только помучает сначала, поунижает, пусть упрашивает его, соблазняет. Ему тут же представились сцены разнузданного разврата, прямо в его рабочем кабинете. Почему, собственно, нет? А потом пусть остается. Только не думает о себе хрен знает что, знает свое место.

Юля вбежала в кабинет, словно ей не терпелось его увидеть. Она открыла Настин шопер и вывалила на стол перед Ильей сто тысяч евро:

– Расписку пиши.

– Продала квартиру?

– Продала. Я к нотариусу у вас тут записалась, пойдем.

Илья запер деньги в сейф. И вышел из кабинета вслед за Юлей.

Референт тоже поспешила по своим делам.

Разнузданного разврата не получилось.

– Где будешь жить? – спросил Илья в лифте.

Юля не удостоила его ответом.

После того как нотариус заверил расписку, они спустились к выходу.

– Подвезти? – спросил Илья.

– Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, – сказала Юля с видимым удовольствием. Она специально бежала, старалась застать Илью на работе, чтобы сказать эти слова еще сегодня.

– Ну, хотя бы скажи мне, ты с Денисом или с этим москвичом.

– Я ни с кем. Живу у подруги. Все, прощай.

Он не поверил, хотя точно знал, что она не врет.

– Он тебя кинет, вот увидишь, – крикнул Илья ей вдогонку. Но она не обернулась.

Она удалялась от него. Она отдала свою квартиру, единственное, что у нее было, чтобы только отделаться от него. Он уже не мог ничего исправить.

Однако Илья и не подумал менять свои планы. Москвич ее не получит, без санатория он ей не нужен, Илья очень на это надеялся. Изучая папку, он поразился логичности Юлиной концепции и понял, что с этой идеей она провела не одну бессонную ночь. Она не просто женщина, она ценный специалист. Она достойна уважения.

Только не надо врать себе, она для него потеряна навсегда. Правда, она еще не знает, как он отплатит ей за это.

Илья поехал домой. По дороге ему позвонил врач из психиатрической клиники:

– Ваша жена начала есть.

Илья чуть было не спросил, какая жена, но вовремя опомнился, опозориться не успел.

– Отлично, – бодро ответил он.

– Думаю, что через неделю вы сможете забрать ее домой.

– Домой? А это не опасно?

– Поздравляю вас с отличной новостью. К большому счастью, предварительный диагноз оказался неверным. Это не шизофрения. С ней все будет в порядке.

– Доктор, давайте не будем спешить. Давайте как следует разберемся. Я заеду к вам. Когда можно заехать?

Пси хиатр подробно разъяснил Илье, почему Наташина болезнь – не шизофрения, какие тесты они с ней прошли, как выяснилось, что ее отклонения в пределах нормы и психической болезнью не считаются. Ей нужны психотерапия, отдых, позитивное общение. Все наладится.

Пытаясь успокоить Илью, он на самом деле его расстраивал. Илья понимал, что Наташино выздоровление не оживит их брак. Ему было так хорошо, когда он думал, что вот-вот сможет развестись с ней по причине болезни. Если бы не Денис, он вообще бы никогда на ней не женился. Все из-за этого подонка! И Илья вдруг почувствовал, что ненавидит Дениса, как никого на свете. Он его враг. Он испортил ему жизнь. Просто так. Для развлечения.

«Он ответит мне за все», – вдруг решил Илья. И собрался действительно претворить в жизнь свои прежде не слишком серьезные угрозы. Он приказал водителю и телохранителю – Илья редко брал их с собой, но они у него были – отправиться домой к Денису и в резкой форме напомнить ему, что долг должен быть возвращен. Пусть крутится как хочет. Применит свой изысканный интеллект на практике.