Зимняя война - Вяйнё Таннер

В конце концов, я был вынужден сказать, что не могу сделать другое предложение. Затем я продиктовал ей ответ, который попросил передать по телеграфу в Москву. Для большей уверенности я даже записал по-шведски: «Сожалею о вашем ответе. Других предложений сделать не могу. Хотел бы узнать предложения Москвы».

Мы согласились, что на данном этапе больше ничего не можем сделать, и я откланялся.

В 15.00 ко мне в гостиницу зашли госпожа Вуолийоки и Эркко. Мы договорились, что госпожа Вуолийоки останется пока в Стокгольме на случай, если вдруг появятся новости по нашему делу. Если ничего нового не будет, она может уехать. Тогда обмен информацией будет осуществляться через министра иностранных дел Гюнтера.

Я попросил Эркко позвонить завтра Гюнтеру и сообщить, что пока нет перспектив для переговоров. В то же время, помня о планах Франции, я прошу его ускорить отправку шведских вспомогательных сил.

В 16.00 я вылетел из Стокгольма в Финляндию. От Турку до Хельсинки я добрался автомашиной.

Параллельные планы

За время отсутствия на моем столе скопилось множество телеграмм. Самым важным было сообщение из Парижа от посла Хольма, что 5 февраля там состоялось заседание Верховного совета стран Запада, о подготовке которого мы были информированы. На нем было принято единогласное решение направить войска в Финляндию и учредить представительства в Стокгольме и Осло для обеспечения транзита через эти страны. Состоялось также обсуждение операции в районе Петсамо. Но более подробная информация об этих планах отсутствовала; ничего не было известно о силах, которые предполагается использовать в этой операции.

Ситуация стала еще более запутанной. Нам надо было сделать выбор из трех возможностей: мирные переговоры, военная помощь Швеции или «западный» вариант. Положение было критическим, хотя можно было усмотреть и преимущество в том, чтобы оценить все три альтернативы сразу. Но меня полученные новости не обрадовали. Я сделал все возможное, чтобы расчистить путь к миру, и опасался, что новое предложение Запада отдалит нас от желанного мира. К тому же я был поражен действиями посла Хольма в Париже. Не имея специальных полномочий, он и полковник Паасонен рьяно пытались добиться западной помощи.

В тот же день, 7 февраля, генерал Вальден принес мне письмо от маршала Маннергейма с докладом о посещении ставки Верховного главнокомандования генералом Лингом из Великобритании и другими военными представителями Запада. Маршала отнюдь не привели в восторг планы по осуществлению операции в районе Петсамо, поскольку такая операция только подтолкнула бы Германию выступить на стороне СССР. Вальден был в высшей степени возмущен этим планом и решением Верховного совета, о котором он впервые узнал. Он настаивал, чтобы послу Хольма была немедленно отправлена телеграмма с требованием сообщить все подробности плана. Но я отложил отправку телеграммы до тех пор, пока мы сами поймем, какие шаги нам следует предпринять.

Стокгольм я покидал с ощущением неудачи от бесед с советским послом. Но 8 февраля пришла телеграмма от Эркко, в которой он сообщал, что Молотов через посредника запрашивал о том, какой именно остров Финляндия готова предложить Советскому Союзу. Очевидно, в Москве были по-прежнему заинтересованы в продолжении переговоров, но только при условии, что будет принято их требование о предоставлении базы при входе в Финский залив. Эркко также сообщил, что он продолжает нажим на Стокгольм для отправки в Финляндию военного подкрепления; сегодня шведский кабинет министров соберется для рассмотрения этого вопроса.

Паасикиви, который прежде твердо выступал за скорейшее заключение мира, стал колебаться в выборе перспективы. Если в сотрудничестве с западными силами мы смогли бы ослабить Советский Союз, это стало бы громадным историческим событием. Могло ли такое значительное дело выпасть на долю маленькой Финляндии? В этом случае новая граница с СССР могла бы пройти от Ладожского озера через Онежское и далее к Белому морю. Такие возможности грезились ему в первые минуты энтузиазма.

Среди дня в мой офис пришли Рюти и Вальден для обсуждения новой проблемы, но не смогли определить, какой остров мы готовы предложить. Следовало запросить Париж и Лондон о плане их операции, но не связывать себя участием в ней. Было решено оказывать давление на Швецию относительно военной помощи. Во время нашего разговора Рюти высказал надежду, что удастся использовать помощь Запада для оказания давления на Советский Союз и Швецию!

Без промедления я направил в Париж и Лондон просьбу об информации. Из ответов следовало, что помощь будет неограниченной, а Стокгольм и Осло не будут просить о разрешении транзита по территории этих стран. Когда все будет готово, Швецию и Норвегию предполагалось поставить перед свершившимся фактом.

До сих пор переговоры в Стокгольме велись в обстановке строгой секретности. Я не осмеливался ни словом перемолвиться о них с членами кабинета министров. Я знал, что среди них вряд ли можно встретить положительное отношение к возобновлению мирных переговоров. Из моих сограждан об этих переговорах знали только Рюти, Паасикиви и Вальден — те, кто стремился к миру. Но теперь я счел за лучшее доложить обо всем президенту Каллио. Восьмого февраля я посетил его во второй половине дня и подробно проинформировал о ситуации с переговорами в Стокгольме. Каллио вовсе не был рад.

Вечером позвонила из Стокгольма госпожа Вуолийоки и спросила, когда я смогу сообщить мадам Коллонтай об острове, который предполагалось передать. Она сообщила, что Советский Союз требует моего личного заверения в том, что если предложение будет сделано, то затем оно будет одобрено финским парламентом. Я обещал дать ответ 12 февраля, а пока выяснить, встретит ли мое предложение поддержку.

На следующее утро я связался по телефону со Стокгольмом и сообщил Эркко, что дам ответ на советский запрос относительно острова 12 февраля. Я также сказал, что решения, принятые Верховным советом в Париже, серьезно осложняют наши планы относительно переговоров. Гюнтер не должен пока знать о них. Эркко сообщил, что шведский кабинет министров обсуждает отправку вспомогательных сил в Финляндию. Он также узнал через мадам Коллонтай, что Советский Союз продолжает настаивать на передаче полуострова Ханко.

Посещение ставки Верховного главнокомандования

Десятого февраля премьер-министр Рюти и я специальным поездом прибыли в ставку Верховного главнокомандования в Миккели. Верховный главнокомандующий вместе со своими ближайшими помощниками находился в здании народного университета поблизости от местечка Отава. Мы направились туда.