Пехота Апокалипсиса - Александр Золотько

Водитель не стоит с лопатой, водитель сидит в снегу, руки застегнуты наручниками за стволом придорожной березы, возле него стоит человек в бронекостюме и шлеме, а из фургона выпрыгивают-выпрыгивают-выпрыгивают бойцы в такой же броне, ловко и споро разворачивающие какое-то свое оборудование, тубусы, контейнеры, кассеты и блоки.

Оборудование торопливо меняет окрас с темно-серого на белый.

«Вот такие дела, Маша»,– сказал Гриф.

– Прямо тут, на дороге и разворачивайся,– сказал Ильин.– Снега столько, что машины тут еще пару дней ездить не смогут. Разве что гусеничная техника. А мы тут ненадолго – всего несколько часов.

Трошин не возражал. Последние пять часов он беспрерывно испытывал чувство облегчения, в равных пропорциях смешанное с восторгом.

Появился майор.

Трошин, если честно, в возвращение майора не верил. Трошин уже почти смирился с судьбой и с тем, что назначено ему тренировать территориалов, а потом вести их в бой, непонятно где и непонятно за что...

А тут – бац, майор Ильин.

И что с того, что он даже пары фраз не сказал Трошину, кроме как отдавая приказы и распоряжения? Что с того, что лицо у командира неподвижно, словно сковано морозом, что время от времени бьет он кулаком правой руки в ладонь левой, а это значит, что настроение у него хуже не бывает.

Он приехал. Он поднял на уши весь спецлагерь, что-то там такое сказал начальнику лагеря и начальнику охраны, что-то такое, что оба мгновенно присмирели и бросились выполнять энергичные просьбы Ильина.

Работы было невпроворот. Но командовал всем и за все отвечал теперь не Трошин, слава богу, а майор Ильин.

И это было здорово.

Обычно разогрев нового бронекостюма требует около двенадцати часов, плюс сведение в систему, плюс активация кодов и опознавателей, плюс тестирование, плюс много еще чего...

Под чутким руководством Ильина всю эту многочасовую процедуру втиснули в три часа двенадцать минут, сожгли на фиг семь бронекостюмов и два системника, но на складе этого добра было много.

Трошин, вместе с бойцами и операторами радостно таскавший все это оборудование в фургон грузовика, даже решил, что имущества слишком много. Они когда в Сетевое Информационное Агентство выдвигались, брали с собой меньше оборудования.

Куда меньше.

Потом началась беготня через кольцо... Чтобы не сойти с ума, Трошин просто решил не обращать внимания на безумие происходящего.

Вместе с Ильиным и еще двумя бойцами они вошли в кольцо, вышли, как поначалу показалось, в тот же самый фургон, но потом Трошин вывалился наружу, обнаружил вместо ангара лес и снег, а вместо своих ребят и лагерной охраны – ошалевшего от неожиданности водителя.

Водителю – в лоб, наручниками – к березе.

И снова – перетаскивание на себе оборудования, на этот раз через кольцо. И суета развертывания, и озноб ожидания...

Что сейчас произойдет, думал каждый. Что-то ведь обязательно произойдет.

– Группу захвата разверни в режиме прикрытия,– сказал Ильин.– Оперативные центры в количестве двух штук разнеси на двести метров. Продублировать связь кабелем. Развернуть маскировку. На подъем в воздух микропланов – десять минут. Два пояса огнеблоков и систем подавления, автоснайперов – в лес и квадратно-гнездовым по полю к деревне и к отдельно стоящему особняку. Перекрытие зон – полторы единицы. На все – полчаса. Сразу после этого – развернуть перехватчики. Все комплекты. Управление – на меня. Дубль – на тебя и на кого-нибудь по твоему выбору...

– Ромке,– вставил Трошин.– Сержанту Перегуденко.

– Добро. Помогите доктору Флейшману поставить медпалатку и подключить все по максимуму. О выполнении – доложить.

– Есть,– козырнул Трошин, бросился бежать, но был остановлен.

– Поставь огнеблок напротив кольца,– тихо, чтоб никто другой не слышал, приказал Ильин.– Автоматический огонь по любому объекту, входящему через него. Вопросы?

– Вопросов нет,– ответил Трошин и в первую очередь отдал приказ воткнуть огнеблок у открытых ворот фургона.

А потом приставил одного бойца к доктору Флейшману.

На всякий случай.

Распорядился же Ильин после доклада Трошина забрать доктора с собой и даже выдержал по этому поводу резкий разговор с начальником лагеря.

Операторы в десять минут уложились.

Первый микроплан выскользнул из контейнера, завис в воздухе, меняя комуфляж с нейтрального на зимний-первый, прошел над головами бойцов и ушел в сторону деревни, держась над самым снегом.

Ушел второй, третий...

Потекла картинка на оперативный монитор. Микропланы прошли почти до самой деревни в режиме сплошного сканирования, возле самой деревни резко набрали высоту и вернулись на исходную.

Потом микропланы пошли обратно. Полтора десятка нырнули в снег, пять штук затаились на деревьях в деревне, две стереопары ушли вверх, к низким тучам.

– Поле – чисто,– доложил оператор-один.– Три крупных металлических объекта, но это остатки плугов или еще какого хлама. Могу уточнить.

– Проехали,– сказал Ильин.

– Проехали,– подтвердил оператор-один.– Населенный пункт Понизовка, население...

– Пропустить.

– Пропустить... Транспорт, средства связи...

– Что-то на ходу есть?

– Ответ отрицательный.

– Средства связи?

– Гражданские образцы ограниченного применения, могу заблокировать за полторы-две секунды после команды, один мобильный аппарат с расширенными возможностями, зарегистрирован за Николаевым Артемом Лукичом, участковым инспектором...

– За кем? – подошел Трошин.– Дай картинку.

Оператор-один оглянулся через плечо на Ильина, ожидая реакции на столь вопиющее нарушение правил и обычаев, но майор молчал.

– Николаев Артем Лукич, сорок три, женат, нет детей, капитан, награжден...

Всплыл кадр. Официальный, с данными о взысканиях и поощрениях, над левым и соответственно правым плечом.

– Отпечатки, глазки, ДНК и прочую ерунду показывать? – спросил оператор-один.

– Глаза разуй,– посоветовал Трошин и закурил, опять-таки в нарушение.

– Что такое? – Оператор-один посмотрел на кадр.– Блин!

– Вот именно,– кивнул Трошин и повернулся к Ильину:– Мы не за ним, часом, приехали?

– А что?

– Если за ним – лучше предупредить моих ребят сразу... чтобы не было потом проблем...– Трошин сплюнул.

– То есть откажутся выполнить приказ? – осведомился Ильин.

– Я и сам... могу... если что не так.

– Интересно поешь.– Ильин подошел к старшему группы захвата и посмотрел в глаза.– То есть если я прикажу брать вот его, то ты...

Трошин взгляд не отвел. Смотрел в ледяные глаза майора и с тоской думал, что вот сейчас, возможно, придется калечить родного командира.

В спарринге у них выходило обычно где-то два к трем в пользу майора, не такое страшное соотношение. У старшего группы захвата еще не зажила рана, но злости достаточно, чтобы этот минус перекрыть.

Трошин осторожно перенес тяжесть тела на правую ногу.

Ильин еле заметно улыбнулся. Качнулся назад, отступил на полшага, покрутил в руке невесть откуда взявшийся пистолет и вложил его в кобуру.

Трошин отвел взгляд.

– Мы сегодня не за ним,– сказал Ильин.– Сегодня мне нужно встретить в этих местах одного нашего общего знакомого, свободного агента, позывной – «Гриф». Ты там введи в программу поиска...

Оператор-два оглянулся от монитора и покачал головой.

– Во-первых, мы, согласно вашему приказу, не подключены к Сети. Во-вторых, оборудование мы используем с нуля, данных на Грифа в базовом архиве нет...

– В-третьих,– закончил за оператора командир,– сам отсматривай каждого, кто войдет в периметр, ты же Грифа помнишь в лицо? Периметр у нас всего в два километра?

– Радиус зоны контроля – два километра, периметр – по формуле два пиэр...– Оператор-два замолчал и смущенно кашлянул, натолкнувшись на взгляд командира.– Так точно!

– Вот и работай. Работай! – Ильин хлопнул оператора-два по плечу и пошел к опушке леса, по колено проваливаясь в снег.

Операторы переглянулись. Оператор-один тяжело вздохнул. Вот именно, сказал оператор-два.

Трошин пошел вслед за майором.

– Вопросы задавать будешь? – спросил, не оборачиваясь, Ильин.

Он прислонился плечом к дереву и смотрел в сторону деревни. Забрало шлема было поднято, и Трошин видел, как танцуют желваки у майора на лице.

– А мексиканцы пошли в Штаты,– сказал Трошин.

– Потрясен.

– Не, серьезно! Если они там...

– Проблема не в том, что они там. Проблема в том, что мы здесь...– ответил Ильин.– Ты как-то трепался о «пауках»...

– Трепался. Между прочим, начальник нашего лагеря – «паук».

– Меня предупредили.

– Да? А я узнал случайно, он мне даже демонстрировал свои таланты. Но это не самое смешное. Там был еще один парень, капитан Горенко. Вот тот фокусы показывал. Чисто «паук», но без нити. И что самое главное, «паук», кажется, его боится. Типа, тот, кто умеет водить человека без нити, может спалить к свиньям собачьим «паука», если тот полезет.– Трошин тяжело вздохнул.– Не люблю на задание без полного комплекта ходить...