Фильм, книга, футболка - Мэтт Бомонт

Повар Норман: Если бы все эти психологи вместо того, чтобы ковыряться в собственных гениталиях (чем они, к слову, в основном и занимаются), хоть часть времени присматривались, кто где садится во время обеда съемочной группы, они нашли бы на свои вопросы намного больше ответов. Существует четкая неофициальная иерархия того, кто куда может сесть.

Никто, конечно, карточек с именами не расставляет, но все точно знают, кому куда можно опускать свою задницу.

В четверг утром несколько человек взяли на завтрак поджарку и отправились с ней за столики на парковке. Пока все как обычно. Потом появилась Ребекка, с обмотанной вокруг шеи тканью, чтобы на ее экипировку угольная пыль не садилась. Она взяла два рулетика с беконом, подошла прямо к парням за столиком и спросила, можно ли присесть.

Так вот, правило первое: звезда никогда не садится вместе со съемочной группой, особенно если это — звезда с собственной гримерной.

Поначалу парни за столом не знали, куда смотреть, но она быстро растопила лед, и вскоре это стало похоже на приятные посиделки в пятничный вечер. И тут помощник оператора (который устанавливает фокус) спросил:

— Сегодняшний «Миррор» видели?

Тим Лелайвельдт: Я влез в новый лимузин Джо.

— Добыл? — спросил он.

Я кивнул и подал ему газету. Он просмотрел первую страницу. Ее занимала статья о мужике, который бросил жену ради лошади, но была там и ярко-красная строка «ИСТИННОЕ ЛИЦО РЕБЕККИ РИЧАРДС — ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ РАССКАЗ И ОШЕЛОМЛЯЮЩИЕ ФОТОГРАФИИ — стр. 5». Джо растрескался в первой за это утро улыбке.

Повар Норман: «Нет, не видела, — ответила Ребекка. — А что там?».

— Там вы. Просто потряс, — ответил помощник оператора. — Сегодня весь мир посмотрит на вас совсем по-другому.

Тим Лелайвельдт: «Чё за хрень?!» — Джо швырнул мне газету. Я поднял ее и развернул. Заголовок: «ТАКОЙ РЕБЕККИ ВЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛИ». Пока что все хорошо. На центральной фотографии она работала ртом, но это было совершенно не то, что Джо ожидал увидеть в газете. Она задувала свечи на торте вместе с болезненной девочкой, которая была подключена к переносной капельнице. Подпись гласила: «Ребекка преподнесла мужественной Лайзе подарок, который она будет хранить всю жизнь». (В данном случае, видимо, не больше месяца.)

Фоток было еще много: Ребекка поет для бедняжки Лайзы; Ребекка помогает официанту подать ошарашенной компании их «чоу мень»; Ребекка исполняет рок с китайским Элвисом; Ребекка обнимает за плечи девчонку-курьера из кинокомпании и похожую на Барби продюсера (которая, похоже, вот-вот рухнет в обморок).

Несколько дней назад все газеты орали, как она ни за что, ни про что изувечила сотрудницу таможни. А сейчас она оказалась принцессой Ди номер два. Целая армия медоточивых пиарщиков из Лос-Анджелеса не смогла бы так быстро и настолько эффективно организовать этот переворот — а она вдобавок сумела провести его самостоятельно.

К тому времени, как мы приехали на студию, нам снова нужен был новый лимузин — Джо пробил ногой стекло, отделявшее нас от Джейка.

Повар Норман: Психологу-любителю вроде меня было на что посмотреть, когда заявился Шайрер. Свита была при нем. Они вышли на газон, где он начал выпендриваться в стиле Джеки Чана. Вообще-то мои познания в этом деле не простираются дальше распева «Боевое Кунг-Фу», но на мой непрофессиональный взгляд, мастерство Шайрера в этом загадочном искусстве было не так уж велико. Удары ногами вовсе не были молниеносны, к тому же он явно чего-то опасался — и не слегка.

Очевидно было, что он выделывается не для собственной пользы. Нет, он работал на нас, на публику. Проблема оказалась в том, что ему пришлось соперничать с шоу «Завтрак с Ребеккой Ричардс», а тут у него шансов не было.

Не надо обращаться к Стивену Хокингу, чтобы понять: когда к звезде перестают относиться как к звезде — это уже не звезда. И каждый или каждая из них ждет этого момента с таким же чувством, с каким, сидя в самолете, боевики слушают по радио голос Усамы бен Ладена: «С вами говорит ваш вождь».

Ясмин Фиш: Зазвонил мой мобильный. Я глянула на экранчик — «МАМА». Черт. Я совсем забыла предупредить ее, что не буду ночевать дома.

— Привет, мам. Слушай, извини, пожалуйста. Я совершенно забы…

— Ты чудесно выглядишь, Ясмин, я горжусь тобой.

— Это ты о чем?

— О твоей фотографии вместе с Ребеккой в «Миррор». Я, пожалуй, попрошу увеличить ее и вставлю в рамку. Только надо будет сказать, чтобы замазали эту пьяную дамочку в заблеванной блузке.

Нэнси Старк: Когда голландский массажист Дирк ушел на свою смену, я решила позвонить Грегу, пока он сам мне не начал звонить.

— Я заказала Полу и Шону билеты, — сообщила я ему.

— Фантастика! — ответил он. — Значит, ты прилетишь сегодня?

— Нет, завтра рано утром. Я не знала, что они уехали рыбачить на всю ночь. Они возвращаются сегодня днем, я встречу их на пристани.

— А почему ты так уверена, что они вернутся с тобой?

— Доверься мне, Грег. Я бы не продержалась на работе у тебя так долго, если бы не умела справляться с делом, так ведь?

Я не сказала ему, что на самом деле привезу их сегодня, но мне нужен был запас времени. Загар спереди был уже весьма хорош, а вот спину надо было бы еще подрумянить.

Кэрри Фуллер: Я вернулась с прогулки и обнаружила у дверей своего дома Клару. Я не ждала ее, но она каким-то образом чувствовала, когда в ней нуждаются (даже если никакой нужды не было).

— Не снимай пальто. Будем тебя исцелять, — заявила она. — Я только что выкинула несколько тысяч на членство в клубе «Челси». Просто невероятно — фитнесс-центр, который вроде не хуже пятизвездочного курорта на Карибах. Будешь моей первой гостьей. Тебе в твоем положении массаж делать, наверное, не стоит, зато очищающую грязевую ванну вполне можешь принять. Вот посмотришь, после нее будешь себя чувствовать, как Кэмерон Диас, честное слово.

— У меня с порами все в порядке, — возразила я.

— Ты ничего не поняла. Поры тут ни при чем. Это глубокая очистка организма от мужей-подонков.

Тиш Уилки: Когда мы приехали в Хаунслоу, я отправилась по магазинам. Очень важно было все сделать подобающим образом, и я потратила кучу времени на поиски, обращая внимание даже на мельчайшие детали. Я купила пачку писчей бумаги «Базилдон Бонд» классического голубоватого оттенка, подходящие к ней конверты и ручку «Паркер». Вернувшись в павильон, я нашла пустую комнату и села писать.

Дорогая Ребекка,

Нет, при данных обстоятельствах это было слишком личным обращением. Я порвала лист и начала снова.

Уважаемая мисс Ричардс!

Определенно с глубочайшим чувством сожаления

Это было похоже на одно из тех ужасных писем, которые пишут, чтобы сообщить о чьей-либо смерти. Я швырнула лист в мусорную корзину и пошла за кофе. Очевидно, передо мной стояла задача потруднее, чем мне казалось.

Тим Лелайвельдт: Джо наконец успокоился настолько, что велел Мортону позвонить в «Миррор» и выяснить, почему они не напечатали про «Титаник». Кроме того, он решил, что на студии небезопасно — слишком мало крутых парней, чтобы надежно защитить его от репортеров и фанатов. Он потребовал подкрепления.

— Совсем охренел. Что у вас там вчера ночью случилось? — спросил меня Мортон и тут же добавил: — Вряд ли юго-восток Лондона настолько страшное место.

— Пожалуй, — согласился я, — вот только Джо держался там так, будто это Юго-Восточная Азия, год этак примерно тысяча девятьсот шестьдесят девятый.

Ясмин Фиш: Я все еще пялилась на фото в «Миррор», когда рядом со мной присела Соня, дублерша Ребекки.

— Офигительная, правда? — заговорила она. Думаю, она восхищалась не только Ребеккой, но и собой. — А знаешь, я очень надеюсь, что у нее больше не будет работы, где надо сиськами трясти. Мне бы не хотелось проделывать это по новой… — Потом она спросила: — Ну и кто из этих парней тебе по вкусу?

— На самом деле ни один, — ответила я. — У меня есть парень.

— А твой-то тут при чем? Советую все-таки присмотреться хотя бы к одному из группы. Это единственный способ не помереть от скуки на съемках. Мне на самом деле очень нравится этот, из агентства.

— Грег Фуллер. Он классный, — сказала я, — только уже старый, как мой отец. Нет, он даже старше отца. К тому же женат.

— Старый и женатый — это круто. Такие знают, что делать, когда заставишь их потерять голову. К тому же Грег явно умен. — Она помолчала и заявила: — Но я, пожалуй, все-таки займусь режиссером.

— Кевином Френчем? Омерзительный тип.

— Ну так он правильно выбрал, с какой стороны камеры ему работать, разве нет? Пойми ты, он режиссер.