Путь судьбы - Уолтер Уильямс

– Я к этому непричастен, – сказал Люк, – но кажется, я знаю, кто может быть причастен.

Мара внимательно посмотрела на него.

«Я не единственная, кто умеет находить приключения», подумала она.

Кэл перестал улыбаться.

– Я должен знать об этом? – спросил он.

– Абсолютно нет, – ответил Люк, – Но я бы не рассчитывал на этих предателей из бывших сторонников Родана. Их можно использовать лишь для победы на выборах. На твоем месте я постарался бы действительно привлечь на свою сторону Тал’аама Ранта и его сторонников, потому что они могут понадобиться вам потом.

Кэл почесал подбородок.

– Я больше не буду задавать никаких вопросов.

– Ты умный человек, – сказал Люк, – Ты и без моей помощи узнаешь, в чем дело.

Мара к этому времени уже знала.

На следующий день Тал’аам Рант и его сторонники поддержали Кэла Омаса, и Кэл выиграл выборы, получив почти 85% голосов. Фиор Родан и несколько особо упорных консерваторов отказались признать результаты голосования, а Пвоу снова получил три голоса. Кэл переехал из квартиры Люка в номер в лучшем отеле Хьюркии, зарезервированный для главы государства и охраняемый взводом дроидов YVH.

Он начал работать над речью, которую собирался произнести в Сенате на следующий день. Но перед этим он подписал указ о создании нового Совета Джедаев во главе с Люком Скайуокером.

Глава 18

– Ваш кандидат выиграл выборы, – сказала Вержер после завтрака.

– Да, – ответил Люк.

– Поздравляю.

Люк посмотрел на Мару, которая возилась с аппаратурой связи.

– Это больше заслуга Мары, чем моя. Благодаря ей Кэл смог дожить до конца выборов.

– Тем не менее, молодой мастер, – сказала Вержер, – ты играл важную роль в его предвыборной кампании.

– Это правда.

– Ты понимаешь, что тебе и твоим джедаям придется платить за участие в политических делах.

Люк кивнул.

– Я знаю.

– Значит, ты готов…

Люк сделал глоток голубого молока из стакана, скучая по свежему и более вкусному сорту молока, которое он пил на ферме своего дяди Оуэна Ларса. Мара подошла к столу и положила перед Люком несколько голографических снимков, переданных с базы в Утробе.

– Новые снимки Бена!

Люк рассматривал снимки со смешанным чувством радости и тоски. Дети в возрасте Бена росли так быстро, что Люк мог видеть, насколько мальчик вырос и изменился с тех пор, как был укрыт на базе в Утробе. Сейчас Бен уже ходил все с большей и большей уверенностью, и даже начал говорить.

В такие моменты страдание Люка из-за тоски по Бену было сильнее чувства радости, что Бен находится в безопасном месте.

Люк и Мара показали снимки Вержер, которая смотрела с лукавым выражением в глазах.

– Красивый человеческий ребенок, – сказала она, – насколько я понимаю в таких вещах.

– И Сила велика в нем, – сказала Мара, – Это было ясно с самого начала.

Вержер пригладила хохолок.

– Возможно, это несчастье… – сказала она.

Люк изумленно посмотрел на нее.

– Вержер?…

– Ты слишком много позволяешь джедаям, – сказала она, – Разрешаешь им не только вступать в брак, но и иметь детей. И сам даешь им пример, Люк Скайуокер…

Люк постарался скрыть свое удивление.

– В твое время, – сказал он, – будущих джедаев забирали в Храм еще детьми. Они росли, зная, что им нельзя будет вступить в брак. Но я был вынужден искать джедаев среди взрослых, многие из которых уже имели сложившиеся отношения.

– Это очень опасно, – сказала Вержер, – Что если джедаю придется выбирать между своим долгом и семьей?

Люку приходилось делать такой выбор не один раз, и он не жалел о результатах.

– Семья делает джедая более цельной личностью, – сказал он.

– Но менее джедаем! – возразила Вержер. Ее голова на длинной шее повернулась к Маре, – И тем хуже, что Сила велика в вашем ребенке!

Зеленые глаза Мары опасно блеснули.

– Почему это, Вержер? – спросила она.

– Бен Скайуокер – наследник не только имени твоего мужа. Он – внук Дарта Вейдера. Три поколения Скайуокеров, умеющих направлять Силу! Это династия джедаев!

Голова Вержер снова повернулась к Люку.

– Разве ты не понимаешь, что правительство будет рассматривать это как угрозу? Если джедаи начнут передавать свое могущество детям, баланс, существующий между правительством и джедаями, будет нарушен.

Люк взял один из снимков Бена.

– Это угроза? Для кого? Для йуужань-вонгов?

Вержер снова распушила перья и издала шипение, от которого у Люка волосы на затылке встали дыбом. Ему почти захотелось спрятать снимки Бена от опасности.

Раздался звонок в дверь. По мягкому сиянию Силы с другой стороны двери, Люк понял, что пришла Силгэл, которая училась у Вержер искусству лечения с помощью Силы. Хотя Вержер еще продолжали допрашивать в разведке, она согласилась провести несколько уроков с Силгэл, научив каламарианскую целительницу «уменьшению в Силе» и, возможно, получению лекарства из слез.

После звонка Вержер некоторое время смотрела на Люка, потом снова опустилась в свое кресло.

– Я должна идти, – сказала она, – Но, молодой мастер, я прошу тебя подумать над моими словами.

Она открыла дверь и ушла.

Люк посмотрел на Мару.

– И что ты думаешь? – спросил он.

Мара взяла нож и начала резать ломтиками сушеный фрукт бофа, добавляя его к сушеным хрустящим каламарианским водорослям.

– Может быть, пятьдесят лет одиночества озлобили ее, – сказала Мара, – Я бы сказала, что она очень раздражительна.

– Да.

– Вержер слишком умна. Слишком восприимчива. Слишком загадочна, – зеленые глаза Мары сверкнули, – Слишком готова пытать людей, чтобы получить то, что она хочет. Я не хочу, чтобы она и близко подходила к Бену.

– Согласен, – сказал Люк, – Я проверял Холокрон Джедаев. Там есть запись о джедае по имени Вержер, бывшей ученице мастера Трэйсии Хо Лим.

Нож Мары аккуратно резал фрукты.

– Вполне возможно, если она была агентом, внедренным к йуужань-вонгам.

– Было бы очень трудно внедрить джедайского агента к йуужань-вонгам.

Мара отложила нож.

– Может быть, она была джедаем. Вопрос только, кем она стала, проведя пятьдесят лет среди йуужань-вонгов?

Люк не знал ответа.

– В ней не ощущается тьма, – сказал он.

– В ней ничего не ощущается. Она практически невидима. Мы чувствуем ее в Силе только когда она хочет этого.

– Ты продолжаешь играть в шпиона?

– Ниликирка может сегодня обойтись и без моей помощи… если у тебя есть какое-то другое предложение.

– Я должен подобрать кандидатов в Совет Джедаев, – сказал Люк, – И я думал, ты мне поможешь.

Мара улыбнулась.

– Мы будем обсуждать наших коллег и называть это работой? Мне нравится.

Люк поцеловал ее в щеку.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

«Испорчено. Испорчено»

Мастер войны Цавонг Ла с отвращением смотрел на Площадь Жертвоприношений, где ряды йуужань-вонгов, все одетые в официальную форму, собрались, чтобы наблюдать за мучительной смертью более чем сотни пленников, приносимых в жертву Йун-Йуужаню, чей новый храм должен быть торжественно открыт в этот день.

Многие из пленных имели высокое положение – офицеры или сенаторы, попавшие в плен в бою за Йуужань’Тар. Их специально берегли до этого дня. Они были привязаны к пыточным столам, и рядом стояли жрецы с жуками – пожирателями плоти и с ножами для сдирания кожи. Симфония воплей жертв должна была длиться много часов, услаждая уши Создателя.

Но вместо этого церемония была испорчена. Когда Верховный Правитель Шимрра стоял на ступенях нового храма, верховный жрец уже поднял руки, чтобы произнести благословение тысячам собравшихся посмотреть на жертвоприношение… И вдруг отвратительное зловоние распространилось над рядами собравшихся, среди шеренг йуужань-вонгов возникло движение, как будто там что-то ползло.

Площадь начало заливать вонючей жидкостью, извергающейся откуда-то из подземелья. Липкая грязь растекалась под ногами, но йуужань-вонги были дисциплинированным народом и оставались стоять в парадном строю, стараясь только уберечь одежду от грязи.

Эта зловонная жижа состояла из разнообразных переработанных отходов. В подземелье находился мау луур, который перерабатывал все отходы и нечистоты, производимые растущим городом. Но сейчас, вероятно, что-то расстроило его всеядные желудки, и они извергли свое содержимое на площадь.

Верховный жрец замолк на полуслове, хотел возобновить речь, но закашлялся, когда порыв ветра донес отвратительный запах до его ноздрей. После этого он хотел снова произнести благословение, но громовой голос Шимрры прервал его:

– Жертвоприношение осквернено! Зрителям разойтись, пленных убить!