Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

духе. Проходил уже не раз. Пальцы рук сами сжались в кулаки, а мышцы на плече напряглись. Дера нахмурилась и чуть сильнее надавила на кожу.

— Рана откроется еще. Не напрягайся ты так!

А когда почувствовала, как ведьмак нехотя, но все же чуть расслабился, продолжила:

— Твоя регенерация, например, и глаза тоже. Да ты, черт побери, как кот в темноте видишь! А однажды я слышала, что один ведьмак мышь поймал голыми руками в абсолютно темной комнате. Это удивляет и пугает одновременно. Особенно, когда понимаешь, что обычный человек на такое не способен. Ты владеешь магией, у тебя два меча за спиной и в целом ты выглядишь достаточно опасным. Но я ведь не простая деревенщина, чтобы строить вокруг всего этого нелепые бредни. В академии у нас была возможность посещать лекции профессора кафедры естественной истории Славко Атимштейна. Он руководил исследованиями кафедры многих ведьмачьих школ и с тремя адъюнктами занимался поиском утерянного ведьмачьего снаряжения. Они любили притащить чего интересного из своих странствий и рассказать множественные теории о том «для чего», «из чего» и «почему». Бывало, даже на конференциях выступали с докладами.

Дера взяла немного мази на край тряпицы и принялась бережно обрабатывать раны, которых голыми руками предпочитала не касаться от греха подальше.

— Мы с друзьями частенько попадали на их лекции, и тогда я поняла, что вы в целом не такие уж и монстры. Вы, так же как и люди, хотите спать, есть и пить. У вас тоже есть эмоции и привязанности. У вас есть своя мораль и, вроде бы, даже какое-то подобие кодекса. Но и людьми вас назвать после всех вот этих ваших инстинктов, глаз, магии и умений язык не поворачивается. И кто же вы такие, я пока для себя не решила. А тебе помогаю, потому что ты… — ее пальцы предательски дрогнули, но она торопливо схватила свежий лоскут и принялась наносить повязку. — Ты добрый и порядочный. По крайней мере, на первый взгляд. Ты тогда помог мне и Зофье. Защитил нас. Да и знакома я была уже с вашим братом. Один ведьмак частенько к нам захаживал за травой или особыми ингредиентами. Он знал, что у Отто есть все. Но он был не такой как ты. С ним я не чувствовала себя защищенной. Я будто непрерывно находилась в опасности, — она задумчиво рассматривала забинтованное плечо, обводя края повязки кончиками пальцев.

— Спасибо, — буркнул Эскель, опустив голову и принявшись увлеченно глядеть на свои пальцы. — На добром слове. И за плечо.

— Будет тебе. Это мне в пору тебя благодарить, — она подняла глаза и столкнулась со взглядом ведьмака.

Он увлеченно бродил им по ее лицу, а она впервые в такой близости разглядывала его шрам. Необычный он был и глубокий. Щеку пересекал полностью и даже цеплял верхнюю губу, приподнимая ее край. Оттого на лице застыло выражение едва заметного отвращения. Да и улыбка его была из-за этого кривой и несуразной. Но выше шрам ветвился, уходя со щеки на скулу, а снизу — на нижнюю челюсть, соединяясь с едва заметными морщинками. Второй конец прятался где-то под волосами. Но рассматривать дальше Дера не решилась. Она лишь отступила на шаг и спрятала за спиной руки.

— Пока ты будешь обмываться, я, пожалуй, немного вздремну, если ты не против, — девушка указала пальцем на кровать, а Эскель неуверенно кивнул.

Он пытался сбросить с себя это непонятное оцепенение и унять внезапно быстро забившееся сердце. Ему не нравилось, что травница могла так сильно завладеть его вниманием, не прилагая к этому почти никаких усилий. Не нравилось и то, что он немел и тупел под ее таким пристальным взглядом, превращаясь в деревянную колоду. А Дера тем временем неторопливо скинула на спинку кровати накидку и сюртук, уселась на разворошенную постель, которую Эскель так и не убрал после последнего сна, и принялась ворчать и ругать не желающие слезать с ног сапоги.

И он хотел бы отправить ее в другую комнату, сказать, что негоже приличной девушке спать с мужиком в одной кровати, но не смог. Лишняя комната — лишние траты. А денег и так было в обрез. Да и купить им много всего придется, судя по тому, какой путь их ожидает. Или он просто нашел себе хорошее оправдание?

— Я мешать тебе не буду. Я тут, с краю прилягу, — она развязала пояс и, отбросив его в сторону, завалилась на кровать.

Двумя руками смяла подушку и, засунув ее под щеку, свернулась калачом.

— Я прошлой ночью снова не спала. Багульник Отто притащил на днях. Я его пока просушила… а потом до рассвета перебирала, — девушка громко зевнула и, поворочавшись, устроилась поудобнее.

— Отдыхай, — на выдохе прохрипел ведьмак и, развязав штаны, потоптался на месте, а потом все же погрузился в бадью.

Привычным жестом опустил руку в воду и принялся ее греть, а краем глаза следил за лежащей девушкой. Он понимал, что дело не сколько в бессонной ночи, сколько в том стрессе, что она пережила, пытаясь сбежать из хижины. И Эскель одобрял этот поступок. Всяко лучше, чем до последнего сидеть и ждать, когда за тобой придут твои палачи. Отто тоже был не на самом лучшем счету. Нелюдей сейчас особо не жаловали. Но и он тоже хорош. В уплату долга. Уж больно преувеличил он свои услуги, оказанные ведьмаку. За бадью воды, лавку и горячий обед он теперь должен носиться с Дерой по всему континенту. Но с другой стороны, он знал, что идти ей некуда. А Эскель, мать его, добрая душа, совсем рядом и наверняка не бросит. Он вздохнул и раскинул руки по бортам бадьи. Вода уже была достаточно теплой. Можно было теперь лежать и расслабляться. Но расслабиться не получилось. Дера сопела на кровати слишком громко и мыслей было много. Куда они поедут после Новиграда? В Туссент? Это же больше двух месяцев пути. Или подадутся в Ковир и Повисс? Может, в Каингорн? Хотя нет, после ситуации со своим ребенком-неожиданностью он туда ни ногой. Может быть, отправиться в Нижнюю Мархию? Например, в Верген? Там у него были неплохие знакомые, к которым можно пристроить Фредерику. Да и климат там хороший. Не то, что в Туссенте — влажный и теплый. Хотя, если вдруг ей по душе больше тепло и красивые пейзажи? В Вергене такого нет, но зато есть порядочные люди. А в том же Боклере он никого не знал, да и не был там никогда, поэтому в порядочности людей сомневался.

Пока