Записки некрополиста. Прогулки по Новодевичьему - Соломон Кипнис

А были у Оловянишниковых еще и другие заводы, среди которых один из крупнейших в России, выпускавший белила самого высокого качества....

1917 год стал годом краха всего того, что почти двухвековым трудом создавала прогрессивная купеческая семья. Участь ее членов трагична. Те, кто остались в России, расстреляны или познали ужасы чекистских тюрем, лагерей, ссылок. Мало кто уцелел.

На Новодевичьем похоронена Оловянишникова Евпраксия Георгиевна (1851-1925), которая после смерти (1898) мужа приняла на себя дела семьи и Товарищества.

Две надписи на надгробии сделаны в память расстрелянных сыновей:

Оловянишников Владимир Иванович (1880-1918), член правления Товарищества.

Оловянишников Николай Иванович (1875-1918), инженер-химик, содиректор Товарищества, автор книги «История колоколов», которая не утратила значения и поныне.

Покоится здесь еще один брат (а их было 8): Оловянишников Виктор Иванович (1874-1932), содиректор Товарищества, издатель журнала «Светильник», посвященного религиозному искусству.

(4-17-4)

ЗНАМЕНИТ, НО... В ШЕСТОМ КОЛЕНЕ

К могиле, рядом с которой у меня была назначена деловая встреча, подошли двое и один довольно громко прочитал:

Толстой Алексей Николаевич (1893-1948).

— Смотри, — сказал другой, — граф, знаменитый писатель, а памятник — ну просто никакой. Вот это да!...

В группах экскурсантов почти всегда находятся такие активные, которые нет-нет да и совершат рейд в сторону от маршрута, пытаясь что-то еще самостоятельно разведать, посмотреть. Так было и на сей раз.

Но экскурсовод услыхал это удивленное восклицание и объяснил им, что это не тот Толстой, про которого они подумали. А могила Толстого-писателя находится недалеко от могилы Чехова и там стоит большой, красивый памятник.

— А этот Толстой чем знаменит? — поинтересовался уже кто-то из подошедшей группы.

Экскурсовод ответил, что не знает, кем он был, но то, что не знаменит, — это точно.

И тогда я попросил несколько минут внимания и рассказал им, что Толстой, который их заинтересовал, действительно, был рядовым советским служащим, экономистом. Но вот женой его прапрадеда, сенатора Толстого Матвея Федоровича, была Прасковья Михайловна — старшая дочь прославленного полководца, генерал-фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова.

Вот и выходит, что «не писатель» Толстой, который покоится здесь, по-своему тоже знаменит: он — прапраправнук Кутузова!

(4-26-1)

ЗАВИДНАЯ УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ

У коммунистов была строжайшая дисциплина. И если партия, которая сама знала, кому из ее членов где и кем работать, назначала на какую-то должность, значит так надо.

Не исключением был и Бурдуков Александр Александрович (1880-1940), связавший свою жизнь с партией большевиков еще в 1905 году.

До революции он учительствовал, а после был:

Командующим войсками Московского военного округа.

Членом коллегии Наркомата социального обеспечения.

Директором Большого театра.

Директором Тимирязевской Сельскохозяйственной академии.

Редактором журнала «Вестник сельскохозяйственной литературы»....

Завидная универсальность!

(4-28-6)

ИСЧЕЗАЮЩАЯ ПАМЯТЬ

Композитор Балакирев, тот самый, который организовал «Могучую кучку», свой единственный фортепианный концерт посвятил тогда еще совсем молодому пианисту Борису Жилинскому.

В своих симпатиях выдающийся музыкант не ошибся.

Жилинский Борис Леонидович (1890-1961) стал известным пианистом, заслуженным артистом РСФСР. Много выступал с сольными концертами и как ансамблист, был солистом Всесоюзного радио.

Сегодня имя Жилинского даже не каждому профессиональному музыканту известно. И хорошо, что память о нем хранит «Музыкальная энциклопедия». Но печально, что место, где покоится пианист, определить почти невозможно— на высокой стеле, грязной от времени и неухоженности, фамилию не прочесть...

(4-29-20)

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ЗАСЛУЖЕННО ПРОЖИТОЙ ЖИЗНИ

Высокая колонна. На ней портрет женщины и внизу текст:

Врачу-другу от возвращенных к здоровью и труду

Бобровская Евгения Васильевна член КПСС

Новатор и борец за настоящего человека

1891-1949

 (4-33-1)

ВЫБРАЛ НЕЗНАКОМОГО

Когда свершилась Октябрьская революция, академик-физиолог Иван Петрович Павлов, к тому времени оставшийся единственным нобелевским лауреатом из живущих в России (И.И.Мечников умер в 1916), страну не покинул, хотя новую власть так и не принял, считал, что она «худший вид жандармского произвола былых времен, доведенный до неслыханно утрированных пределов». Он протестовал, писал Ленину, просил или создать ему необходимые условия для работы и жизни, или разрешить уехать.

И своего добился. Об этом весьма красочно написал В.Тополянский в книге «Вожди в законе»:

«Милость вождя выглядела поистине беспримерной. Фактически он пожаловал Павлову, только ему, единственному гражданину на одной шестой части земной суши, право на жизнь, на труд, на владение интеллектуальной собственностью и своим имуществом и, в конечном счете,... право на свободу и личную неприкосновенность».

... Май 1927. Надо ли говорить о переполохе, который вызвало серьезное ухудшение состояния здоровья академика Павлова. Терапевтические средства были исчерпаны.

В Ленинграде в это время проходил Всесоюзный съезд хирургов и на консилиум к Павлову пригласили виднейших хирургов-профессоров: И. И. Грекова, А. В. Мартынова, Н.И.Напалкова, В.Н.Розанова и С.П.Федорова. Мнение их было единодушным — нужна операция.

Теперь предстояло решить, кто же будет ее делать. Поначалу сошлись на том, что надо пригласить известного профессора из Германии. Но Павлов запротестовал. Он заявил, что не допустит этого, ведь здесь собрался цвет нашей хирургии.

Объяснив, что понимает, как трудно хирургу оперировать своего приятеля или знакомого, Павлов обратился к Мартынову:

— Мы видимся первый раз в жизни. Поэтому прошу вас освободить меня от засевшего во мне врага.

В Москве Мартынов Алексей Васильевич (1868-1934) был директором Госпитальной хирургической клиники Московского университета (ныне клиника им. А.В.Мартынова Медицинской академии им. И.М. Сеченова). Современники единодушно называли Мартынова «хирургической совестью», а коллеги избрали его председателем Русского хирургического общества.