Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

— Мужик, — хлопает ее по ладошке Егор, — уважаю!

— Голова, — радуется Антоха.

Действительно, ведь люди готовы были помочь Никите, пусть теперь нашим новым найденышам помогут. Тем более мы их проверяем, риск минимальный.

Ай да Настена! Игроки тут же с головой кинулись в новое дело. Сева звонит милицейскому другу, остальные молча его обступили.

А что с Никитой делать? Он уже привык к нашей компании, к нему же ездили несколько раз в неделю, нянчились, конфеты дарили. Кто ж знал, что он детдомовский?

Мне, конечно, приходит в голову шальная мысль. Я смотрю на Настю. Она ловит мой горящий взгляд, подходит и говорит на ухо:

— Ты про Никиту думаешь?

— Ага.

— Я тоже уже думала. Квартиру мы с мужем в понедельник покупаем, можно заниматься усыновлением ребенка. Мы еще даже не искали. Я подумаю. Съезжу в Тверь, поговорю с руководством детдома. Ничего не обещаю. Ты не говори пока ребятам, ладно?

— Конечно. Это дело такое. Нешуточное. Ребята договорились о встрече с милицейским другом, обещавшим помочь в добывании контактов жертвователей, и сидят довольные, блестят глазами, готовые к обсуждению текучки.

Саша с одной победой и одним поражением.

Он наконец-то владелец офисного центра. Все по этому поводу орут «Ура!» и чокаются кружками с чаем. Поражение, понятное дело, в семье. Жена, как уже упоминалось, по-прежнему не желает идти на контакт.

Поэтому Саша немного растерян. В бизнесе все понятно — есть простые приемы: не хотят так офисный центр продавать, предложим новые условия. Снова не подошли — опять стол переговоров. А что делать с женщинами, с их оскорбленным самолюбием — не вполне понятно. На переговоры не идут, плачут, истерят, напиваются и бросают трубки. Вот и вся коммуникация.

— Вот кретин! — опять говорит Антоха моими мыслями. — Сам все испортил, теперь шляется. Говорили мы тебе?

— Ну говорили. У меня свой путь ошибок. А как бы я узнал, что люблю ее, если бы не ушел?

Тоже верно. По обыкновению, все правы. Сдаваться Саша, естественно, не намерен, но с какой стороны подойти — пока не знает.

— А давай мы все вместе приедем, весь асфальт под окнами раскрасим, цветы нарисуем и будем петь, — загорается Егор. — Женщины любят такую херню. Или транспаранты развернем, как тогда, у Наташиного дома.

— О, и оркестр пригоним! — начинают генерировать идеи остальные.

— Девчонки, вы-то чего молчите? — спрашивает Сева. — Ваше мнение?

— Тема, — кивает Сима. Соня поднимает большой палец вверх.

— А еще можно нанять машину с корзинкой, из которых высотные работы производят, Сашу в нее посадить с цветами и под окна подвезти. — Все, у мужиков фантазия разыгралась не на шутку. Девчонки хохочут.

— Аж завидно, — говорит Анжела.

— Да ладно, ты вообще скоро мамой будешь, не завидуй!

— Одно другому не мешает.

Анжела, тем не менее, довольна — парень вроде не отрекается и даже приглашает на свидание. Денег дал — на фрукты и витамины. Слава богу!

В общем, с Сашей порешили. Значит, не буду пока звонить. А что, мне кажется, они классно все придумали.

Боков в последней стадии подготовки к генеральному событию в своей рабочей деятельности. На следующей неделе стартует первый молодежный лагерь для социально активных детей, который он организовал.

— Понимаете, — говорит он. — Это важно. Эти дети через десять — двадцать лет будут у руля нашей страны. Именно эти — социально активные. Они будут в политике, бизнесе, искусстве. Важно сейчас научить их мыслить категориями любви, добра и ответственности.

Боков жжот. Уважаю.

У Димы яхта на подходе. Сима вышла на новую работу, стала еще более деловая колбаса, чем раньше. И так далее.

Собрание подходит к концу, но у меня еще вопрос к Соне. Она счастливая, рот до ушей. И вертится как на иголках. Мне дико хочется узнать, по какому поводу счастье и иголки.

— Ребят, — вдруг говорит Егор, опередив меня. — У нас сообщение.

— У кого это у нас? — вопрошает Антон. А я, кажется, начинаю догадываться.

— У нас с Соней, — подтверждает мою догадку Егор. О нет!

— И?…

— У нас тут… Ну, в общем, у нас любовь.

— Что??? - Все просто встают на уши и поднимается страшный гвалт. — А как же правило? А когда вы успели? И как это вообще может быть?

Для всех вдруг становится это очевидным. Действительно, признаки были, но мы так привыкли думать, что они с разных планет, что не могли даже мысли допустить. Вот лохи фиксированные!

— Правило не нарушили, — хором отчитываются Соня с Егором. — Чувства правилами, как справедливо заметили Наташа и Антон, не запрещены. В отношения вступать раньше, чем до окончания правила, не собираемся. Миша, квартиру можешь не искать. Правило кончится, поменяетесь с Соней местами.

Ну и дела!

— Соня, — вспоминаю я, — у него же нет пятнадцати тысяч в месяц.

— Да и фиг с ними, — машет рукой счастливая Сонька. — Обойдемся пока. А потом будут. Егор же бизнес открывает, и еще планы есть. А я его поддерживать буду изо всех сил. Я поняла — моя миссия быть настоящей женщиной и во всем поддерживать любимого человека.

С ума можно сойти.

Да, здорово у Сони приоритеты поменялись за три месяца. Да и сама она. Где та холодная, высокомерная и неприступная красавица? Осталась лысая оторва, но, правда, очень красивая. Мне так она больше такая нравится. Значительно живее.

Егор, наоборот, посерьезнее стал. Ему уже некогда доказывать всему свету свою независимость — слишком дел много. Поэтому он из нигилиста превращается в нормального бизнесмена, хотя и очень неформального. Но это уж черта характера, с ней не поспоришь. Он навсегда останется неформалом, даже если семь дней в неделю в пиджаке будет ходить. В таком случае по вечерам он будет его сдирать с себя и топтать ногами.

Н-да, вот так новость. В конце концов, нашумевшись, мы молчим и смотрим на них. Сравниваем. А что, может, и хороша парочка.

— Что это, вашу мать, за перекрестное опыление? — вдруг восклицает Антон.

— В смысле?

— Анжела с Сониным парнем, а Соня с Анжелиным партнером!

— Точно, — мы хохочем, Соня с Егором сидят довольные.

— Чур, — говорю я, — даже за ручки не держаться. Про поцелуи и обнимашки я уж и не говорю. Блин, ну вот как вы теперь при встрече целоваться в щечку будете? По-дружески уже не получится.

— Через салфетку, — смеется Егор.

— А я вам говорила! — вдруг восклицает Сима. — Что?

— Что они снюхаются; помните, когда Соня к нему переезжала, я говорила об этом. Как и про ребенка. Меня интуиция не обманывает.

— Слушай, Сима, — говорит Антон. — Мне кажется, тебе свое шестое чувство надо пока попридержать. Пока еще какая-нибудь материализация твоих чувственных идей не случилась.

Так что с собрания мы уходим ошарашенные.

— Может, вам тоже заявиться? — подкалывает нас с Антоном Боков, но я отмахиваюсь.

Я возвращаюсь домой. Артема уже нет, он уехал на тренинг к десяти часам. На такси. Я слоняюсь по квартире и трогаю его вещи. Потом достаю все, что у него есть в сумке, приготовленное на три дня, и аккуратно раскладываю. Редкое явление. Вообще-то я хозяйка отвратительная.

Дело в том, что, когда я родилась, моим родителям дали отдельную квартиру, и мама ужасно обрадовалась:

— Ой, Лариску не могли толком приучить к домашней работе, пока с подселением жили, так хоть Наташей займемся.

И занялись. Мама настойчиво приучала меня к труду. Посуда, полы, грязная обувь — все полагалось мыть. В саду полагалось собирать всяких тварей и клубнику.

В общем, надо ли говорить, что от этих безобидных занятий меня отвратили навсегда. Я сопротивляюсь им аж до болезни, до тошноты и головокружения.

Поэтому, видимо, я всю жизнь начальник — чтобы ничего самой не делать.

А сейчас я разложила сумку Артема с удовольствием. Хочется иногда сделать что-то своими руками для любимого человека. Правда, редко. Всеми остальными способами — сколько угодно, а вот ручками… Хотя они у меня ловкие и умелые. Ресурс пропадает.

Что характерно, моя сестра Лариска — отменная домохозяйка. С большой буквы «L».

Вечером Артем пришел мрачноватый. Значит, все по плану. Первый день самый сложный. Приходится признавать очевидные для окружающих, но непонятные самому себе вещи. Разбираться со своими тараканами.

Не переживай, Тема, завтра будет полегче и повеселей. А послезавтра вообще до колик обхохочешься.

Я кормлю его, вызывая изумление своим трудолюбием, и укладываю спать без лишних вопросов.

Оставшиеся два дня я волнуюсь, беспрерывно разговариваю с капитанами и донимаю Олега. Звоню ему в каждый перерыв и спрашиваю:

— Как там Артем?

— Работает, — отвечает односложно Олег.

А что тут еще скажешь? Меня саму иногда раздражают родственники студентов. Все настойчиво звонят и спрашивают: