Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

У издателя сплошь приятные новости, поскольку моя книга неожиданно стала бестселлером. Скоро я, видать, стану богатой и знаменитой. Интересно, чем это мне грозит?

Едва выйдя от издателя, я хватаюсь за телефон. Там тридцать шесть непринятых звонков. Я перезваниваю только капитанам. Иначе я два дня разговаривать буду, стоя в коридоре издательства.

Оказывается, игроки подумали и решили пока не сдаваться. Как и кому не сдаваться, пока не понятно, но все напряженно по этому поводу думают. Разговаривают с Соней и друг с другом по телефону.

Я еду в ресторан, отбрыкиваясь от звонков. Господи, я не могу столько по телефону разговаривать. К тому же у меня сел «блютуз» и я не могу одной рукой рулить. Потом вдруг наступило затишье.

Вечером прилетел Артем, и я наконец упала в его объятия и как следует наревелась, наплевав на его непонимание момента. Вот неделька выдалась, боже ты мой!

Я плюнула на все, послала SMS-ки «Спокойной ночи» капитанам и выключила телефон, оставив включенным лишь секретный домашний, который знают только капитаны и которым можно пользоваться в экстренном случае. Надеюсь, он не наступит, этот случай.

После чего мы с Артемом выпиваем пять бутылок испанского вина из моей коллекции, долго философствуем на кухне, как обычная русская семья, и пьяные, но довольные заваливаемся спать. Об Игре ни слова. Моему мозгу требуется разгрузка.

Утром я просыпаюсь за пятнадцать минут до звонков от шума под окнами и звонков в домофон. Чуть не разорвавшись на две части от желания побежать к окну и к двери одновременно, я все-таки выясняю, что в дверь звонят капитаны, а под окном шумят игроки.

В дверь вваливаются капитаны и с хохотом объясняют, что пришли делать капитанские звонки. А игроки пришли меня вовлекать в то, что Соня вынесла свой самый большой в жизни урок, сдвинула свою парадигму дальше некуда и вообще без нее никуда. Я выглядываю из-за шторы и пытаюсь прочитать транспаранты, с которыми приплясывают веселые игроки под моим окном. Вот ненормальные. Там написано что-то типа «Даешь Соньку массам!», «Сдвигайся, парадигма!» и «Капитаны и координаторы! Как ни странно, мы вас любим». Мои милые соседи сойдут с ума.

Мы с капитанами смотрим друг на друга и хохочем как ненормальные. Оказывается, игроки на звонках попросили нас с капитанами собраться у меня и сказали, что у них есть важное заявление миру. Все при этом были жизнерадостными и довольными.

Слава богу, а то мне этот «Сталинград» уже начал надоедать.

Я звоню Соне, смотрю, как она хватает трубку, что-то говорит игрокам — и они молча окружают ее.

— Эй, — говорю я. — Вы соседей моих напугаете. Быстро убирайтесь, сукины дети!

— Нет, — говорит Соня, — не уйдем.

— Да? Ну расскажи тогда, чего надо. Я громкую связь включу.

— Наташ, капитаны, — торопится Соня, — я правда многое поняла. И спасибо вам за принципиальность. Я еще до вчерашнего собрания думала, что все это шутки. Я же привыкла, что вся планета для меня крутится, а тут вдруг бабах и такое. И тут меня так накрыло! Я весь день проревела от того, какая я гадина и эгоистка. Я совсем о Светке не думала все это время. А она просто устала отдавать — отдавать мне, ничего не получая взамен. А потом у нее кончилось все, и она ушла, разочарованная. С тем, кто поддерживал ее лучше, чем я, в сто раз. Сделала выбор не в мою пользу, понимаешь? И парень мой с Анжелой тоже поэтому стал встречаться. Просто в какой-то момент надоело со мной нянчиться, получая взамен лишь капризы, и он плюнул. Сдался. Анжелка же о нем заботится как ненормальная. Волнуется за него, кроме шуток. Я знаю. А он просто соскучился по простым человеческим отношениям, по заботе, вниманию. Тоже выбор не в мою пользу. Все один к одному. Сценарий один и тот же. Всю мою жизнь. Так что все справедливо. И если надо, я уйду. Но я хочу сказать вот что: я хочу остаться, но уже не ради себя, а ради вас всех. Я обещаю, что буду заботиться о каждом как сумасшедшая просто. И я на каждого найду время, чтобы поддержать. Тем более у меня теперь лишняя пара часов образовалось в день, после того как я подстриглась, — смеется Соня.

— А игроки что говорят?

— Я вчера собрала всех вечером и рассказала. Они поверили и готовы меня поддерживать.

Я смотрю на капитанов. Они машут руками, типа «Мы за! За!». Настя даже прослезилась. В этой игре открылись неисчерпаемые источники соленой влаги.

— Ну ладно, — говорю я, — чего ж мы спорить, что ли, будем, раз все так решили?

— А структура не нарушена, — восклицает Соня, удивленная тем, что мы так быстро согласились, — про то, что партнеры вместе уходят?

— Формально нет. Мы же еще на собеседовании говорили о том, что в этом вопросе исключения иногда допускаются. Только ты не подведи уж, ладно, всех нас?

— Ладно, обещаю. Целую вас, мои дорогие. Все игроки радостно орут, танцуют и стучат в барабаны. Надеюсь, серьезного бизнесмена Диму сейчас не видит покупатель его яхты, а то ведь сделка может и сорваться.

Мы с капитанами тоже радостно орем наперегонки и обнимаемся. В этот торжественный момент заходит Артем в трусах…

— Извините, — говорит он. — Я тут штаны вчера оставил, в этой комнате. И я вам чай налил на кухне, идите туда, если ваша героическая эпопея уже закончена.

У меня челюсть отваливается и падает на пол со стуком.

— Ааа… — говорю я. — Давно не спишь?

— Ну, в общем, да.

— А что ты делал?

— Чай наливал. В окно любовался.

— Понятно. Ты не думай, это нестандартная ситуация.

— Понимаю, — ехидно говорит он. — Типа как ночное собрание.

— Ну да. В общем.

И мы идем пить чай, который налил нам Артем! С ума сойти. Может, это любовь?

Мы радостно болтаем, капитаны разглядывают легендарного испано-литовца во все глаза, но Артем с Антоном, тем не менее, немного напрягаются. Тесно двум самцам в одной берлоге. Они похожи. И даже имена немного созвучны.

Напившись чаю, я выпроваживаю капитанов выполнять свои цели и остаюсь с Артемом выполнять свои.

И, слава богу, мне сегодня почти не звонят. Видимо, прониклись важностью момента.

В воскресенье Артем дает мне окончательное согласие пойти на ближайший тренинг. Оказывается, он уже график построил, чтобы приехать на следующей неделе на три дня. Что-то будет.

Я долго думала, кого мне сделать партнером Светы. Ведь он должен уйти вместе с ней. Несколько раз перечитывала список. Сашу? Нет, он нам очень нужен. И с женой ему обязательно нужно разобраться. Мишу? Не могу. Этому трогательному человеку обязательно нужно остаться победителем — ему это просто жизненно необходимо. Может, Анжелу? Она все равно сука. Жалко, так и будет злится на весь мир. Да и колорита добавляет.

— Идиотка, — вдруг подумала я. — Это всего лишь персонажи, плоские надписи на бумаге.

Ну да, ну да, — согласилась я с собой.

Может, Симу? Не могу, — она мой любимчик.

Так я и не смогла решиться.

Двенадцатая неделя

Слава богу, все улеглось, и мы можем спокойно разговаривать о делах, подумала я с утра и жестоко ошиблась. Дела по-прежнему не фонтан.

Не фонтан они в проекте. Какие-то непонятные подробности всплывают. Блин, вот не зря я волновалась по поводу того, что с родителями не поговорили до старта. С другой стороны, подробности настолько непонятные, что, может, и хорошо, что мы этим занялись. Может статься, не занялись бы, так что-нибудь нехорошее там произошло.

В общем, Дима за выходные подключил знакомых в Германии, те нашли адрес, по которому зарегистрирован номер телефона клиники, а клиники там не обнаружили. Поскольку по-немецки у нас никто ни бум-бум, то Иринка подключила своего обожателя, который долго жил в Германии, и он нашел нам в Интернете клинику, о которой шла речь. Потом он позвонил в эту клинику и выяснил, что действительно такие болезни там лечат, но о нашем Никите слыхом не слыхивали. Вот это номер!

Анжелины знакомые выяснили, что в квартире проживает одна мамаша, а где сын — непонятно. Севин милицейский друг нашел информацию о том, что мамаша лишена родительских прав. Всем вдруг стало страшно, если честно. Мы, кажется, влипли в темную историю. Кроме того, стало очень беспокойно за ребенка.

Симка с Димой сразу после капитанских звонков побежали к Севиному знакомому и все рассказали. Знакомый оперативно сдал срочные дела, взял коллегу, сел с ребятами в машину, и они все вместе поехали в Тверь.

Остальные игроки остались на связи.

Новости поступают к капитанам непрерывно.

В Твери ребята заехали в местное отделение, взяли наряд и двинули к родителям.

К вечеру информации стало совсем много. Оказывается, мамаша, как и было сказано, лишена родительских прав. Папа — совсем не папа, а просто мамин сожитель. Ребенок находится в местном детдоме, где он, собственно, и проживает постоянно. Оказывается, недавно мамаша оформила документы на то, что может брать его иногда домой. Привела доказательства того, что она встала на путь исправления, справилась с алкоголизмом, принесла справки о том, что прошла лечение. Хочет доказать, что она хорошая мать, и вернуть свои права на малыша. Поскольку всем известно, что даже негодящая мать лучше, чем сиротская доля, комиссия радостно постановила наблюдать за ней. А Никиту тем временем стали иногда отпускать домой к маме.