Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

ними нередко являлось то, что один из них не смог вылечить человека, а другой был более удачлив; о первом шамане начинали говорить, что у него слабые духи, и в распространении этих слухов не последняя роль принадлежала второму шаману. Постоянно между шаманами шла скрытая борьба за авторитет, за аудиторию. Каждый считал своих духов более сильными, чем у другого, и иногда шаман жаловался, что другой шаман «сманил» у него такого-то прекрасного духа. Войны между шаманами иногда тянулись годами. С шаманом-врагом боролись так же, как с обычным злым духом. Например, если шаман во время камлания обнаруживал злую душу другого шамана, для нее делали травяное вместилище, «загоняли» туда и убивали. Шаман-враг тогда умирал. Чаще всего войны велись между шаманами разных этнических групп — нанайские шаманы воевали с ульчскими, нивхскими, эвенкийскими, якутскими шаманами. Кознями враждебных шаманов или их духов шаманы объясняли некоторые болезни. Внезапную смерть шамана обычно также объясняли действием враждебного шамана. Если была сильная гроза, говорили: «Это шаманы дерутся между собой не на жизнь, а на смерть». Во время этих битв шаманы будто бы летали на тиграх.

Когда шаманы состязаются, при этом камлая, то в легендах они часто предстают в облике животных. Нанайские и ульчские шаманы боролись в образах медведей, львов, других зверей. У шамана А. Коткина была деревянная фигурка льва, обклеенная беличьей шкуркой (о ней мы говорили в четвертой главе). В образе этого льва Коткин и ходил на битву с врагами, которых было очень много. Он даже спать ложился с саблей под подушкой. Он рубил своих врагов — враждебных шаманов, рвал их на части когтями, кусал и всегда выходил победителем из этих битв.

Тувинское предание

Шаман Кок-Маадыр, проводя камлание в своей юрте, к противнику посылал проклятия. Кара-хольский шаман не сдавался. Шаман Кок-Маадыр долго шаманил, потом добрался до стойбища кара-хольского шамана. Почувствовав приближение могучего противника, шаман из Кара-Холя превратился в серого волка и убежал в высокие горы, так говорят. Ведя мистерию в своей юрте, шаман Кок-Маадыр увидел такое и превратился в орла, чтобы догнать шамана, превратившегося в серого волка. Очень долго они гнались. Шаман, превратившийся в орла, уже собрался запустить когти в хребет волка, однако в один миг шаман-волк, превратившись в тайменя, нырнул в глубокие волны Хемчика, так говорят[122].

Эти легенды о состязании шаманов напоминают сюжет «дока на доку» или «соперничество колдунов», распространенный в русской мифологической прозе: там так же соревнуются колдуны, кто из них сильнее. Правда, обычно они это делают в человеческом облике, не превращаясь в животных. В мифологии северных народов после знакомства с русскими появились рассказы о борьбе шамана и русского колдуна. Обычно побеждал русский колдун, так как в восприятии якутов все, пришедшее от русских (оружие, болезни), было сильнее и опаснее. Однако бывали исключения, и шаман мог победить колдуна.

Якутский рассказ

Однажды сильный шаман поспорил с колдуном, говоря: «Не вылечить тебе, если я испорчу!» «Вылечу!» — говорит колдун. «Не вылечишь!» Тут колдун связал быка и говорит: «Ну, испорти, шаман! Я вылечу». «Нет, — отвечает шаман, — ты испорти, я вылечу!» Колдун плюнул быку в рот — бык повалился. «Ну, шаман, вылечи-ка!» Тут шаман плюнул себе в ладонь, разрезал быка ладонью посередине, по сердцу и вытащил из сердца лягушку. Потом вложил сердце обратно, плюнул на руку, потер раны быку: бык ожил. Потом шаман и говорит: «Вот теперь я испорчу быка, ты оживи!» Ковырял, ковырял в одном ухе и вытащил оттуда маленький черный камешек, бросил быку в сердце: бык и упал. «Ну, — говорит, — вылечи!» Тут колдун все силы употребил, дул и плевал во все отверстия (уши, нос и пр.): не встал бык![123]

В рассказах о шаманах мы встречаем и другие мотивы, характерные для русской и — шире — славянской мифологии. Например, человек застает в хлеву возле своей коровы кошку или жабу, бьет их, калечит лапу. Наутро оказывается, что у соседки покалечена рука: это ведьма, обернувшаяся кошкой, хотела украсть молоко у чужой коровы. В якутском рассказе мы видим тот же мотив (и, что характерно, там тоже появляется молоко), однако совсем в другом контексте — шаманских сражений, и осуждается тут не ритуальный специалист, а тот человек, кто причинил ему вред. По всей видимости, этот мотив был заимствован якутами у русских и включен в их собственные мифологические повествования.

Рассказ об удаганке Катерине

Однажды она, обернувшись черной собакой, чтобы набраться сил после борьбы с черными шаманами, зашла в балаган и стала лакать молоко. Хозяйка дома удивилась внезапному появлению незнакомой собаки и огрела ее кочергой. После этого, уже летом, та женщина, находясь на ярмарке в городе Олекминске, встретилась с одной незнакомой женщиной. Та женщина упрекнула ее в том, что еще зимой она очень уж сильно ударила ее кочергой по спине и что до сих пор у нее болит спина. Расспросив у людей, женщина узнала, что это была удаганка Катерина, о которой много слышала, но видела впервые[124].

Подобные мифологические истории с «блуждающими» по странам и народам мотивами ученые издавна изучали как фольклор, не задаваясь вопросом об истинности описываемых в них событий. Другое дело — чудеса во время камлания, особенно если ты сам на нем присутствуешь и видишь их своими глазами. Русские и европейские путешественники прежних веков обычно приходили в ужас и писали в своих заметках, что шаман «общается с дьяволом», отсюда и все наблюдаемые страшные зрелища. Ученые конца XIX — начала XX века уже были рационально настроены и объясняли чудеса во время камланий ловкостью рук шамана, тем, что он хорошо владеет своим телом и умеет регулировать работу органов чувств. Говорили также, что шаманы владеют мастерством фокусника, научились разным трюкам. Если же такие объяснения не подходили, то на помощь приходила концепция гипноза, очень популярная в конце XIX — начале XX века: шаман якобы гипнотизировал присутствующих, и они видели то, чего в действительности быть не могло.

Чудеса бурятских шаманов и шаманок

При вопросе, какими же таинственными силами они обладали, старики-буряты обычно начинают перечислять следующие особенности старых шаманов и шаманок.

1. Некоторые из них могли проколоть насквозь свое тело косой, ножом или мечом и при этом двигаться и шаманить, как будто с ними ничего не произошло.

2. Некоторые могли отрезать себе голову, поставить ее на столб или еще куда-либо, а