Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

только на заезжих путешественников, но и на сородичей шамана. Первые пытались выяснить, как шаманы совершают свои «фокусы», а вторые складывали легенды о шаманских чудесах.

Глава 8. Шаманские чудеса

«Фокусы», гипноз и «магическая хирургия»

Как мы с вами уже знаем, шаманы считались не вполне людьми — в ходе профессионального становления их тело и душа подверглись серьезным изменениям, результатом чего стало их новое качество. Поэтому шаманы могли, как верили их соплеменники, совершать различные недоступные обычным людям поступки, в частности превращаться в животных.

«Как шаманы превратились в гусей и в рыбу». Долганская легенда

Однажды осенью сидели люди у чума и от нечего делать разговаривали. В это время пролетела большая стая гусей. Посмотрев, молвили: «Куда-то они улетают?» Среди сидевших были два шамана. Люди, шутя, стали спрашивать друг у друга: «Ты бы полетел за гусями?» На это один сказал: «Вот, наверное, наши шаманы сумеют». «Да, если бы разрешили власти, я попытался бы улететь, — сказал один шаман и спросил у другого: — Ты полетел бы со мной?» «Давай попробуем», — отозвался тот. Попросили позволения у князя. Тот ответил: «Я ничего советовать не буду. Если скажу “улетайте”, а после случится что нехорошее, народ обвинит меня; делайте по своему желанию». Тогда шаманы приказали поставить чум из чистых, недержаных нюков (покрышек чума), собрали весь народ и сказали: «Вот мы станем сильно камлать, после камлания улетим. Вы же следующей весной, после светлого Егорьева дня, когда начнется прилет гусей, из чистых нюков поставьте чум, соберитесь вместе и ждите нас. Пролетят над вами три стаи гусей и что-то выронят в облаках; тогда очень тихо, с большой осторожностью подойдите к чуму, прислушайтесь. Услышите удары бубна: “Дунг, дунг”; затем услышите голоса: “Не на родину ли мы прибыли? Не к своему ли очагу спустились?” Тогда очень тихо и осторожно, чтобы не вспугнуть нас, пусть зайдут в чум наши дьячки (помощники), пусть присядут около нас и начнут постепенно нам подпевать. Тогда мы станем снова людьми. Берегитесь, чтоб нас не вспугнуть, мы тогда улетим опять и не увидите больше нас». Началось камлание. Все потеряли сознание, когда же очнулись, шаманов уж не было. Вот летят шаманы, обратившись в гусей. <…> Прилетев в страну, где летают гуси, оба шамана приняли человеческий вид, построили себе землянки и стали жить, пока не наступит время линять. <…> Наступила весна. Родные шаманов, увидев, что близок весенний Егорьев день, сговорились между собой и все сразу перекочевали на новое место, поставили там чум из новых, недержаных нюков. Три дня ожидали перелета гусей; наконец видят: летят три стада и что-то от них упало на чум. Люди, тихо подкрадываясь, подошли к чуму и слушают. Внутри чума прозвучал бубен: «Дунг, дунг». И раздался голос: «Не прибыл ли я на свою родину, не спустился ли к своему очагу?» Дьячки потихоньку вошли в чум и увидели только одного шамана, который сидел, все время вздрагивая, как бы порываясь улететь. Тогда дьячки с большой осторожностью, сначала тихо, затем постепенно повышая голоса, стали подпевать шаману. Шаман стал все меньше и меньше вздрагивать. И вот превратился опять в обыкновенного человека и рассказал всем, кто там был, все, что с ним было.

Услыхал об этом один шаман и стал похваляться: «Что это за диво, вот я осенью мог бы уплыть вместе с рыбами в море». Осенью, когда возвращается в море речная рыба, шаман собрал весь народ, заставил из чистых, недержаных нюков поставить чум и стал шаманить в нем, вызывая снег и дождь. Внутри чума то тут, то там побежали реки, заиграли рыбы. Когда же люди опомнились, ни воды, ни рыб не оказалось и шаман куда-то исчез[113].

Приписываемые шаманам чудеса можно разделить на две группы.

Во-первых, это то, что происходит во время камлания. Шаманы наполняли пространство голосами животных и птиц, пронзали свое тело копьем или ножом, стреляли в себя из ружья, ловили пули руками, прикасались к раскаленным железным предметам, освобождались от веревок, погружались под землю вместе с бубном. Некоторые шаманы показывали, как заполняют чум водой, вылетают в дымовое отверстие, отрезают себе голову, а затем возвращают ее на место и тому подобное. Во-вторых, чудеса — это то, чего добиваются шаманы в результате камланий: как решают проблемы сородичей, излечивают их, помогают обрести детей, удачу в промысле и другие блага.

Так, о великом нганасанском шамане Дюхадие Нгамтусуо рассказывали такой случай.

Рассказ о нганасанском шамане Дюхадие Нгамтусуо

В сильную пургу потерялся человек. Родственники прождали две недели и лишь после этого стали просить Дюхадие помочь. Он долго упирался, но после уговоров сказал: «Я видел во сне, как будто потерявшийся еще жив. Ладно уж, так и быть, пошаманю как-нибудь. Постараюсь найти его. Приготовьте мне трех оленей». Он шаманил в течение трех суток. Это было необычное камлание. Он не стучал в бубен в чуме, а бродил по тундре. За ним следовали два человека на оленях, запряженных в нарты. Сам Дюхадие рассказывал: «Я надел на себя только один шаманский костюм на голое тело, заставил завязать себе глаза и проходил по тундре три дня и три ночи. Стебли поблекших трав и кусты около моего чума ничего не знали и не могли ничего сказать про заблудившегося. Наконец я спросил у (духа) хозяина речки, и он на третий день указал мне, и я наткнулся на совершенно обледенелого человека. Он еще был жив. Мои спутники как можно скорее увезли его в чум… Хотя на мне была только одна шаманская парка, я, однако, не поморозился, только сильно продрог, да и то почувствовал это, приехав к себе в чум»[114].

Про этого же шамана рассказывали, что когда он сватался к своей будущей жене, то ее отец не хотел отдавать за него дочь, зная, как трудна бывает жизнь шамана. Тогда Дюхадие камлал у своего будущего тестя и в знак собственного могущества разрезал себе живот от грудины до лобка, вынул селезенку, воткнул ее в снег, чтобы она заледенела, а потом строгал ее и ел, как едят обычное мороженое мясо. Отец девушки испугался такого могущества шамана и отдал за него дочь[115].

Все эти необычные явления и происшествия становились предметом двух видов осмысления: сородичи слагали легенды о шаманских чудесах, нисколько не сомневаясь в их