Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей - Мона Рэйн

Твой дракон достаточно силён, чтобы и без магии никому тебя не отдать.

Рассвет в этот раз наступил слишком быстро. Я ненадолго задремала, но вскоре Дэйрон разбудил меня лёгкими поцелуями. Он был уже одет, позабытая ночью цепь снова была на своём месте. На столике рядом с кроватью стоял завтрак.

— Не хотел уходить, не сказав ни слова.

Я села в кровати, прижимая к себе одеяло.

— Куда ты?

Он с досадой поморщился.

— Я не собирался беспокоить тебя этим…

— Что-то опасное?

— Нет, совсем нет. Мне нужно увидеть Рейну Эйгард.

Я окаменела. Дэйрон, заметив это, прижался лбом к моему лбу.

— Я завершу одно важное дело и скоро вернусь к тебе. Верь мне, Ива. Ты мне веришь?

В прошлый раз, когда я доверилась любимому мужчине, дело кончилось плохо, но сейчас… Пусть сейчас всё будет по-другому.

52

Дэйрон

Ива была неудержима, как ураган. Все его планы потянуть ещё немного, пока все сложности не разрешатся окончательно, разлетелись на кусочки.

Один краткий миг Дэйрон был почти готов отпустить её, позволить ей самой выбрать свою судьбу. Но поцелуй на ступеньках отчего дома окончательно столкнул его в безумие. Он был готов взять её прямо там, ему было известно достаточно укромных уголков. С большим трудом удалось удержаться, от происходящего кружилась голова.

После такого отказ отца воспринимался чем-то незначительным. Цель Дэйрона — магия — отодвинулась куда-то за горизонт, но он не сомневался, что однажды её достигнет. А сейчас…

Сейчас требовалось остудить голову перед важным делом. Закончив все необходимые переговоры и протестировав присланный Эйгардом артефакт прослушки, он поднялся к себе в спальню. Лишь секунду колебался, выбирая, какую из двух дверей толкнуть, но всё-таки взял себя в руки.

Ненадолго.

Его маленький ураган не собирался сдаваться. Ива пришла к нему, чтобы быть здесь, в его руках. Пусть больше не жена, но всё равно его, его, его…

Он упивался долгожданной близостью, оттягивая момент, когда окончательно присвоит Иву себе. Проклятая цепь никогда не коснётся её. Для этой девочки только мягкий шёлк простыней, только та нежность, с которой доныне не была знакома ни одна из его женщин.

Дэйрон растворялся в прикосновениях Ивы, её голосе, запахе. Не мог надышаться ею, не мог насытиться. Хотелось впитать её в себя, никогда не выпускать из рук, навсегда остаться в этом сладком безумии.

Его Ива. Смелая, страстная, нежная. Он ждал её так долго — всю жизнь. Но если бы надо было, прождал бы ещё вечность-другую.

А её идея с ритуалом в храме выбила воздух из его лёгких. Дэйрону было сложно представить себе, что эта девочка хочет остаться с ним. Навсегда.

Собираясь к Рейне после бессонной ночи, он чувствовал, что не зря старался отдалить момент их с Ивой близости. Вот только раньше дракон считал, что размякнет в ласках любимой женщины. Оказалось, всё было совсем наоборот — звериная сущность требовала как можно быстрее разобраться со всем, что могло хоть как-то угрожать их счастью.

Пальцы начинали подрагивать от ярости при мысли от того, что какая-нибудь змея из высшего света способна причинить вред его Иве. Спрятав кулон от лорда Эйгарда под рубашку и собрав в кулак остатки самоконтроля, Дэйрон сел в экипаж, который доставил его в крысиную нору, где теперь обитала леди Эйгард.

Она его ждала, как он и просил в присланной накануне записке. Полупрозрачный халатик не оставлял сомнений в её намерениях. Дэйрон хищно улыбнулся, внутренне содрогаясь. После ночи с любимой чужие прелести не вызывали никакого отклика, кроме желания поскорее вернуться обратно.

— Слышала, что ты ходил на поклон к своему отцу. — Рейна издала звучный смешок. — Теперь-то ты понимаешь, что я — твоя единственная возможность.

— О да, я многое понял за эти дни, — откликнулся дракон, проходя в убогую комнатку. — Кроме одного: как ты заставишь своего братца передать тебе титул?

Рейна обошла вокруг, пожирая его плотоядным взглядом, и улыбнулась ещё шире.

— Он умрёт, — прошипела она. — Умрёт вслед за той рыжей, из-за которой тебя сослали в Пустоши. Она больна и уже не выживет. Я же говорила, что они поплатятся за все наши беды!

Блондинка вдруг прильнула к нему.

— Ты счастлив? Мы отомстим им за всё, а потом займём их место. Конечно, у Змея останется наследник, но с ним будет легко разобраться. Это всего лишь ребёнок.

У Дэйрона потемнело в глазах. Эту бешеную определённо надо обезвредить. До того, как она узнает, как сильно он любит Иву.

Он придержал её за талию, другой рукой сжал наконечник цепи, позволяя ей виток за витком скользить вниз.

— Ты так уверена, что Айлин умрёт? Что если она поправится?

Рейна усмехнулась.

— После того, как ей передали привет от меня — без шансов. Нет ни одного средства, которое бы её спасло.

— Так это твоих рук дело.

Дэйрон сжал тонкие кисти рук, норовивших пригнуть его голову к её. Не отводя от блондинки взгляда, завёл их ей за спину и опутал цепью. Рейна застонала.

— Я скучала! Ты потерял свою плеть, но это даже лучше…

— Лучше, — согласился дракон. — Для всех, кроме тебя.

Затуманенный взгляд зелёных глаз мгновенно прояснился.

— Что ты имеешь в виду?

Дэйрон потянул за цепь, дёрнув обескураженную Рейну к выходу.

— Думаю, твой братец объяснит лучше, чем я.

Снаружи их уже ждали стражи. Его заклятого врага и большого должника Эйгарда разумно не допустили к аресту той, что чуть не убила его истинную пару.

С одной змеёй было покончено — теперь она вопила проклятия, пытаясь вырваться из рук стражей. Дракон притронулся к кулону на шее, убеждаясь, что в его глубине горит огонёк, а значит признание Рейны услышат и в суде. Оставалось последнее дело.

Дэйрону отдали цепь и, возвращая её на место, он ощутил, как сильно вдруг зачесался правый кулак.

Ивенна

Проводив Дэйрона, я привела себя в порядок и даже съела что-то, не разбирая вкуса. На душе было тревожно, но следы, проступившие на коже после бессонной ночи, необъяснимо успокаивали. Как будто Дэйрон оставил на мне свои временные метки, раз уж обручальные кольца мы больше носить не в праве.

Моего дракона не было чуть больше часа. И всё напряжение растаяло, стоило увидеть, как вспыхнул его взгляд при виде меня. Едва войдя, он первым делом, не обращая внимания на слуг, обнял меня,