Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Откуда ты знаешь, что я мог бы наворотить? — Печально усмехнулся я. — В свое время я был знаком с совершенно очаровательным человеком — думаю, он был самым славным парнем из всех, кого мне доводилось встречать… Он писал книги — на мой вкус, довольно занятные. Но как этот тип издевался над своими героями, ребята! А ведь хороший писатель — это Творец в миниатюре, так что…

— Я понял: ты — это Он! — Внезапно сообщил мне притихший было Дракула.

— Кто — «он»? — Непонимающе нахмурился я.

— Князь Тьмы. — Замирающим шепотом объяснил Влад.

— Ну уж нет! — Рассмеялся я. — Куда мне: ни рогов, ни копыт, ни даже хвоста, хочешь — можешь проверить… И потом, сам посуди: я же не пытаюсь купить у тебя душу!

— А зачем тебе покупать мою душу, если она и так принадлежит тебе? — Упрямо возразил он.

— Что он имеет в виду, когда называет тебя «князем тьмы», Али? — Неожиданно заинтересовался Мухаммед. До сих пор он оставался совершенно равнодушен к нашей беседе.

— Он имеет в виду, что я — самый главный шайтан! — Ехидно сказал я.

Мухаммед укоризненно покачал головой.

— Али — не шайтан, а рука Аллаха. — Внушительно объяснил он Дракуле.

— Все правильно: твоему Аллаху поклоняются язычники. Поэтому тот, кто является его рукой, и есть… — Влад замялся, подбирая подходящий эвфемизм: он явно не решался произносить вслух слово «сатана», и замогильным шепотом закончил:

— Он!

— Как ты можешь говорить такое?! — Возмутился Мухаммед. — Аллах пребывает в сердцах праведных, это твоего Ису почитают неверные!

Мы с Анатолем переглянулись и неудержимо расхохотались: с точки зрения интеллигентного европейца, живущего в конце ХХ века, диалог этих средневековых знаменитостей был вершиной идиотизма, настоящей жемчужиной!

Компания у нас подобралась та еще, конечно… Доротея некоторое время напряженно всматривалась в мое лицо — очевидно пыталась окончательно определиться с моим диагнозом: а ну как Влад попал в точку, с кем не бывает! — потом легкомысленно махнула рукой и тоже рассмеялась. Кажется, интригующая беседа о моей «божественной» природе благополучно сошла на нет.

Выразить не могу, как меня это радовало!

— Можно сказать, что с твоей армией все в порядке, Владыка. Несколько тысяч человек погребено под обломками храма, но число погибших представляется ничтожным, если вспомнить, как велико твое войско. — Невозмутимо отрапортовал Джинн. Он уже успел вернуться и некоторое время вежливо ждал, пока мы досмеемся. После его сообщения наше давешнее веселье показалось мне несколько неуместным. Мухаммед и Дракула тут же прекратили свой теологический диспут и внимательно уставились на меня. Хотел бы я знать, чего они ожидали? Большого мистического шоу с фейерверком и оживлением мертвых в финале — так, что ли?!

— Несколько тысяч? — Упавшим голосом переспросил я. — Совсем плохо! Зря я разрушил этот храм. Надо было подождать, пока все пройдут…

— Если бы ты не разрушил храм, его хозяин наверняка захотел бы продолжить битву. — Заметил Джинн.

— И попытался бы «расчленить» нас, как горемычного брата своего Осириса.

— Ехидно добавил Анатоль. — Я этих египетских богов насквозь вижу!

— Наш противник оказался довольно силен, и он был по-прежнему подвержен приступам божественного гнева, совсем как в былые времена. Поэтому ты должен не печалиться, а ликовать, что жертв оказалось так мало. — Оптимистически заключил Джинн.

— Ладно, буду ликовать. — Мрачно согласился я. — Странно вообще-то, что кто-то погиб…

Эти ребята недавно воскресли из мертвых. Я думал, что они навсегда избавились от глупой привычки умирать — разве нет?

— Ты подарил им еще одну жизнь, но отнюдь не бессмертие. — Сухо сказал Джинн. — Твои люди почти так же уязвимы, как и прежде. А бессмертия вообще не существует, ни для кого. Даже для тебя, Владыка. Иногда смерть можно отсрочить, но ее нельзя отменить.

— Спасибо, обнадежил! — Угрюмо хмыкнул я. — Ладно, идем отсюда. Уже совсем темно, а эти развалины не кажутся мне идеальным местом для ночлега… Но наверное, сначала следует похоронить наших мертвых. Ты справишься с этой неприятной работой, дружище?

— Работа как работа. — Спокойно сказал Джинн. — Скажи только, по какому обряду я должен их похоронить?

— А что, есть разница?

— Не знаю. Тебе виднее.

— Да? — Удивился я. — Что ж, тогда сожги их. Огонь — это единственное чудо, которое живые могут сделать для мертвых. Разведи большой костер на развалинах храма, и пусть пламя будет безжалостным и жадным. Пусть искры погребального костра пляшут среди звезд, пока не угаснут, а когда умрет и огонь, утренний ветер сам смешает пепел с песком, и тогда у смерти не останется ничего от ее богатой добычи, и она уйдет с пустыми руками… — Я смущенно осекся, поскольку сам не ожидал от себя такой неуместной лирической импровизации.

— Да ты поэт, парень! — Улыбка Анатоля была восхищенной и печальной — и, кажется, немного насмешливой.

— Был когда-то. — Буркнул я. — Довольно давно и без трагических последствий. Я очень вовремя остановился: уже после того, как старательно соскреб защитный слой сала с собственного сердца, но прежде, чем завел себе милую привычку заливать мировую скорбь дешевым вином и выть на злодейку луну, поскольку «меня никто не любит».

— «Соскреб сало с сердца»?! Хорошо сказано! — Восхитилась Доротея.

Анатоль понимающе покивал. Мы немного полюбовались на оранжевое пламя, медленно разгорающееся в темноте — неутомимый Джинн уже взялся за дело — и поехали дальше.

Наше войско следовало за нами, скорее вдохновленное, чем напуганное, преисполненное восхищения перед моим могуществом — ну да, им-то я не удосужился объяснить, что не являюсь ни богом, ни дьяволом! — молчаливое, бесстрашное, равнодушное к смерти: я затылком чувствовал их настроение, и оно немного пугало меня самого…

Часа через два я решил, что теперь вполне можно остановиться. Я был не слишком уверен, что моей армии действительно требуется какой-то там отдых, вполне могло оказаться, что эти ребята способны идти за мной не останавливаясь и даже не требуя воды и пищи. Но я никак не мог отделаться от мысли, что там, позади, идут нормальные живые люди, пусть даже восставшие из мертвых — какая, к черту, разница?! — и среди них наверняка попадаются такие же симпатичные ребята, как мои «генералы», просто у меня не было времени познакомиться с ними поближе… Во всяком случае, мне было приятно думать, что они, как и я, любят спокойно посидеть у костра рядом с новыми — а возможно, и старыми — приятелями, болтая о какой-нибудь милой чепухе за чашкой чая, или чего-нибудь покрепче… Наверное, из меня получился самый наивный предводитель «темных сил» всех времен: мир катился в тартарары, а я прилагал все усилия, чтобы путь армии воскресших мертвецов к месту последней битвы хоть немного смахивал на затянувшуюся поездку за город с непременным пикником и продолжительным бестолковым трепом обо всем на свете…