Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

— Как ты думаешь, ректор Кастиль знал о Бенджамине?

Разай покачал головой.

— Кастиль считает, что его сын был золотым мальчиком. На первый взгляд, он был таким для всех. Уверен, что он не знал.

— Может быть, мне придется поговорить и с Кастилем.

— Наверное, это мудро, детектив. Охвати всех!

Прошло несколько секунд молчания, и вдруг мне показалось, что я больше не могу игнорировать свой промах.

— Разай, насчет того, что случилось в клубе…

— А что насчет того, что случилось в клубе? — довольное выражение его лица не изменилось.

— Я не хочу, чтобы это повторилось.

Он заявил:

— Тебе нужна безопасность и предсказуемость.

Я моргнула, сбитая с толку.

— Что?

— Тебе нравится контролировать ситуацию. Тебе нравится, когда мир складывается из предсказуемых кусочков, которые ты можешь сложить в красивую картинку. Ты не хочешь удивляться, и все же это приводит тебя в восторг. Ты одновременно хочешь обыденности и жаждешь неизведанного. Мы с тобой противоречим всему, что, по твоему мнению, тебе нужно. Но ты все равно хочешь этого, и это сбивает тебя с толку.

— Меня не так легко раскусить. — мои слова излучали уверенность. Как и должно быть. Он совершенно не понимал меня.

Верно?

Разай рассеянно хмыкнул, а потом добавил:

— Ты действительно приятно удивляешь, детектив. Никогда не думал, что найду кого-то вроде тебя.

— Это странно, слышать такие слова о сотруднике.

— Ты исключение. Трудолюбивая и талантливая. На любителя. Почему это странно признавать?

Я фыркнула.

— Честно? Похоже, ты не очень хорошо знал ни одну из жертв. Тем не менее, ты очень вовлечен в мое расследование и мой успех. Ты относишься к этому делу как к личному, но тебя ничего не связывает ни с одной из жертв. Не знаю, что тебя на самом деле волнует.

— Может быть, я тоже люблю загадки, — добавил он. — Ты права. Меня не слишком волнуют сами жертвы, но покой не для меня, верно? Кампус должен быть в безопасности, и этого достаточно.

Он подстраховывался. Я поиграла шелковым подолом своего халата.

— Тогда почему я так важна?

— Кто сказал, что это так? — поддразнил он, одарив меня лукавой ухмылкой.

Я закатила глаза.

— Просто ответь.

Он вздохнул.

— Ладно. Ты — родственная душа. Чужая в мире богов и смертных. Неудачница без родословной. Не то чтобы Азра не была твоей семьей, но жить отдельно от кровного родства — занятие не для слабонервных. Я не жалуюсь на свою судьбу, Грэй. Я говорю, что рядом с тобой я могу быть самим собой. — бросив дразнящий взгляд в мою сторону, он добавил: — К тому же я рад, что ты компетентна.

— Для любителя? — уточнила я.

— Само собой.

— Засранец, — пробормотала я, толкнув его в руку.

— Я даже не буду спорить, — сказал он, толкнув меня в ответ.

Я чувствовала себя странно взволнованной. На грани. Фактически, я была готова сорваться с края. Возможно, к мучительной и неопределенной смерти.

Это ощущение сбило меня с толку. Заботиться только о близких родственниках было легко и естественно. Однако это дико отличалось от моих отношений с Азрой и нашими родителями. Это отличалось от дружеских отношений с Жасмин и Далией или даже с моими прошлыми любовниками.

Почему в этот раз все не так? И почему это меня пугает?

— Перестань так волноваться, Грэй, — посоветовал Разай. — Просто живи своей жизнью и принимай сюрпризы.

— Откуда ты знаешь, что я удивилась?

Положив одну руку на руль, а другой переплетая мои пальцы, он сказал с сарказмом:

— Ну, не знаю. Может быть, это из-за твоего пустого, ошеломленного выражения лица, которое было у тебя последние три светофора. — он остановился на красном и посмотрел на меня, совершенно невозмутимо. — Нет ничего плохого в том, чтобы чего-то хотеть.

— Да, это так, — тихо сказала я, пока его зеленые глаза заглядывали в самые темные уголки моей души. — Желание чего-то — это кинжал, который разрезает твои мечты. Хотеть — значит быть обреченным на поражение.

Загорелся зеленый. Разай не тронулся и не моргнул.

— Это жалкое оправдание.

Позади нас засигналили машины.

— Это не оправдание, — настаивала я.

— Конечно, это оно. Ты отказываешь себе в праве хотеть, потому что боишься потерять. Это все равно что сказать: «Я не хочу наращивать мышцы, потому что, возможно, однажды я перестану стараться и стану слабой».

— Это плохое сравнение, — возразила я. — Первое — это… выбор образа жизни. Мой пример основан на чистом, мать его, выживании.

Он не дрогнул.

— И почему это так? Почему ты выживаешь?

Черт.

Я закрыла рот. Машины проносились мимо нас, сворачивая и сигналя. На приборной панели загорелся зеленый огонек.

Неужели я все испортила?

Глава 36

— Беспокойся о себе, Разай.

— Что с тобой случилось? Кто-то причиняет тебе боль? Ты от чего-то прячешься? От кого-то?

Я огрызнулась:

— Конечно, нет! Откуда у тебя такие мысли?

Он облокотился на центральную консоль, еще больше вторгаясь в мое пространство.

— У тебя какие-то неприятности?

Он занимал все мое пространство. Его полуприкрытые глаза, слишком знакомые мне. Его запах, его голос…

Слишком много. Этого было слишком много.

Кто-то выкрикнул в нашу сторону ругательство, заставив меня вздрогнуть. Я огрызнулась:

— Тебе нужно вести машину!

— Я поеду, когда ты мне ответишь.

Мое сердце превратилось в закаленную сталь. Если он думал, что сможет заставить меня говорить, то его ждала прекрасная буря разочарований.

— Тебе тоже стоит попробовать задержать дыхание.

— Так много секретов, — прошептал он. — Столько всего нужно скрывать. Твои способности. Твоя странная потребность выживать в, казалось бы, простой жизни. Ты что-то скрываешь, Грэй Уайлдер. Это очевидно. Я хочу знать, что именно.

— Даже если бы это было так, ты и близко не заслужил этого, — ответила я, практически задыхаясь от ярости. — У тебя даже нет права спрашивать. А теперь садись за руль.

Его высокомерный подбородок поднялся в знак неповиновения.

— Я сказал, что поеду, когда ты ответишь.

Я открыла дверь машины и вышла из нее.

— Грэй! — позвал он. — Так люди себя не ведут, когда у них нет секретов!

— Может, я принципиальная. А теперь отвали. — я захлопнула дверь и уперлась каблуком в асфальт. Это была ошибка. Огромной, черт возьми, ошибкой. Я потеряла бдительность, и Разай попытался меня расколоть.

Никто не имел права знать мои секреты. Особенно какой-то красавчик-архангел, который мастерски убеждает меня поступать вопреки здравому смыслу.

Как я в это попала?

Когда это началось?

В памяти всплыло множество красных флажков, когда я вспоминала время, прошедшее с момента встречи с Разаем. Его преследование, предложение работы, то, как он вел себя со мной. Как он вошел в мою жизнь, несмотря на мое недоверие к его расе.

Почему я не относилась к нему с большей настороженностью? Как он смог так быстро завоевать мое доверие? Потому что, хотела я признавать это вслух или нет, но он это сделал.

Не все мое доверие. Но достаточно, чтобы я потеряла бдительность.

Теперь, когда он стал ближе ко мне, ему захотелось проявить вольность. Задавать вопросы. Требовать объяснений.

Я не дам ему больше шанса.

Машина Разая следовала за мной три квартала, а потом я скрылась в метро. Все время, пока я ждала поезда, ярость клубилась во мне густым красным облаком. Люди, проходившие мимо меня, бросали на меня опасливые взгляды.

Я вспомнила об Азре, и стыд разбился о мои ребра, как битое стекло. Чем я рисковала ради своей глупой потребности решить головоломку? Ради дешевых острых ощущений?

Я была такой же жалкой, как и они.

Вдалеке прогрохотал поезд, а я молча ругала себя. Я стала слишком самоуверенной. Я забыла о главном. Ну и что, если мне придется жить скучной жизнью, работая рядом с Азрой в кафе? По крайней мере, это будет жизнь рядом с тем, кого я люблю. Рядом с моей семьей.