Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Опять непонятными словами ругается. – Вздохнула девушка.

– Ты не знаешь, что такое арбуз?

– Представь себе, не знаю, – надулась наемница. – Слышала, конечно. Но думала… он как-то по другому выглядит. Более… солидно что ли?

– В Сити их только жители крыш едят. Дорогие они.. – пояснил растерявшемуся подростку Пью.

– Понятно… Вот, держи. – Глубоко вздохнув, Райк надорвал подкладку форменной куртки и, выудив из нее свернутую в тонкую трубку полупрозрачную пластиковую пластину, протянул ее Ллойс. – Только осторожно. И руки вытри.

– Что это? – Недоуменно нахмурилась наемница.

– Планшет, – пояснил подросток. – Никогда не видела?

– Таких – нет, – осторожно развернув кусок пластика, Ллойс с интересом посмотрела ее на просвет. – И на кой ляд ты мне его даришь?

– Не дарю, а даю на время. – Прикусил губу подросток. – Да не тряси, просто подожди, он от солнца работает. Минут через пять включится. Там у меня книги. Много. Про саванну тоже есть. И про арбузы.

– Книги? С картинками? – Моментально потеряв к прибору всякий интерес Ллойс задумчиво почесала переносицу и с голодным видом принялась наблюдать, как уверенно оттеснившая от котелка торговца, Кукла, ловко разделав добычу, бросает в уже начавшее закипать варево из смеси консервов аккуратно порезанные кубиками и слегка обжаренные на с успехом заменившей сковородку саперной лопатке кусочки мяса.

– Ну, да… Некоторые… – Неуверенно протянул Райк.

– Тогда, потом мне все покажешь, сладенький. – Вернув планшет скриптору, Элеум, усмехнувшись, растянулась на траве, заложив руки за голову. – Особенно, если они неприличные. Люблю я скабрезные картинки, знаешь ли. Помню, в Рино пристал ко мне один. Предлагал работу. На вопрос, что надо делать, отвечал, что покажет мне такое, чего я никогда не видела. Оказалось, он печатал и продавал журналы с разной пахабщиной. Не видел их, а, Ыть? «Лапка-царапка» называется.

– Дык, ыть, – покраснел, как вареный рак, торговец. Их, ыть, вся пустошь видела.

– Вот и я так думаю, – кивнула Ллойс. –А я, дура, чуть не попала на обложку. «Будни рейдеров» тля.. Зря, наверное, отказалась… не захотела рожу сажей мазать… стала бы на пару тысяч богаче. С другой стороны, меня бы половина пустошей в лицо знали. Хотя, те кто такие журнальчики покупает, на лица не смотрит, правда, Райк?..

– Да… я… да я, ведь, к тебе… да иди ты… – видимо, не на шутку обидевшись, поджал губы скриптор. – Да из-за тебя… Можешь валить на все четыре стороны, никто тебя не держит! – Раздраженно хрюкнув забитым носом, нахохлившийся как воробей, подросток постарался отодвинуться подальше от девушки.

– Слова не мальчика, а мужчины. С большим удовольствием, милый, – сладко потянувшись, наемница вытащила из нагрудного кармана очередную сигарету. Покрутила ее в пальцах, понюхала и с сожалением убрала обратно. – Но не могу. Во-первых, по одиночке нам, скорее всего, не выжить, во-вторых… ты, ведь, сам меня нанял, помнишь? В-третьих, оплати мне неустойку, и я сразу свалю в туман. А не можешь – терпи.

Райк нахмурился и раздраженно засопел. Судя по покрывшемуся пятнами лицу, он уже готов был сказать какую-нибудь гадость, но ему помешал снайпер.

– Не бери в голову. Все бабы стервы. И чем больше ты им нравишься, тем капризней и нелогичней они себя ведут. – Хлопнул подростка по плечу Пью. – А наша добрая подруга, как я погляжу, к тебе далеко не равнодушна.

– Тебя это напрягает, сладенький? –Оскалилась Элеум. –Хочешь об этом поговорить.

– Немного, но я это переживу, – вернул девушке усмешку снайпер.

– Ленч готов и подан, господа! Прошу к столу, а то, ыть, с голодухи скоро друг другу в глотки вцепитесь. Чая и какао нет, столового серебра тоже не завезли, но думаю, и так сойдет. До вечера, ыть, дожили и ладно. – Тяжело вздохнув, торговец почесал заросший густой щетиной подбородок и повернулся Кукле. – Иногда мне кажется, что из нас ты – самая нормальная.

– Я нормальная. Хорошо. – Неожиданно ответила молчавшая весь день андроид и, не дожидаясь остальных, вытащила из кармана комбинезона ложку, подцепила на нее кусок исходящего паром, истекающего густым острым соусом мяса и сунула в рот. – Вкусно. Мутант. Вжик-вжик. Гуляш.

– Ну вот, ыть и поговорили. – Развел руками торговец.

****

– А-а-а! Тревога!! – Истошный крик Райка взрезал ночную тишину, словно гигантский консервный нож. – А-а-а!

Прежде, чем подросток, набравший в грудь воздуха для следующего вопля, открыл рот, на его затылок со звонким шлепком опустилась широкая, мозолистая ладонь снайпера.

– Ну и чего орешь? – Лениво поинтересовался Пью. – Братва, отбой.

– Твою мать, Райк. – Выкатившаяся из-под одеяла с обрезом в одной руке и ножом в другой наемница, путаясь в ремнях подсумков, недоуменно посмотрела сначала на подростка, потом на возвышающегося над ним стрелка и раздраженно сплюнула. – Он, что, опять на посту уснул?

– Ну да. – Холодные, водянистые глаза снайпера не моргая смотрели куда-то в темноту. – Но то, что он уснул, и нас всех могли перерезать – это полбеды. Больше всего меня напрягает то, что нашему бравому командиру опять приснилась страшная бука, и он решил, что одному ему грустно и скучно. – Растянув тонкие губы в мерзком подобии улыбки, снайпер горестно покачал головой. – Пригрела бы ты его разок, Дохлая. От тебя не убудет, а сопляк глядишь, успокоится…

– Да я скорее упыря пригрею, чем железячника, – возмущенно фыркнула Элеум.

– Как думаешь, его вопли кто-нибудь слышал?

– Надеюсь, что нет. –Нахмурилась наемница. –Но нам лучше уходить. Сейчас. Не хочу проверять все эти байки о ночных хищниках.

– Вот и я так думаю, – кивнул снайпер. – Ыть, – сместившись на пару шагов, снайпер лениво пнул нечто, похожее на огромный шерстяной кокон. – Хватит дрыхнуть!

– А? Чего? – Выглянувший из-под одеяла торговец непонимающе захлопал глазами. – Что случилось?

– Ничего, сладенький. – Широко улыбнулась торговцу девушка. – Просто пора на романтическую прогулку. Ты у нас натура тонкая, интеллигентная, даже очки носишь. Наверняка, под Луной гулять любишь… нагишом…

– Вот это сон, – восхищенно покачал головой стрелок. – Учись, Нежить, вот что значит здоровый организм, умеренные физические нагрузки и чистая совесть.

– Ага, а еще слой сала, как у свиньи. – Насмешливо фыркнула Элеум.

– Ну вы, ыть, даете. – Обиженно оттопырил губу с трудом встающий на четвереньки толстяк. – Разбудили, обозвали. А чего так рано-то?

– Пейзажами полюбоваться решили. – Хлопнула толстяка чуть пониже широкой спины девушка. – Благодаря одному малолетнему зассанцу. Видишь, как красиво?

Ночью Свечение действительно изменилось. Свет почти полной, похожей на огромный выпученный глаз Луны щедро поливал бескрайнюю степь жидким серебром, превращая чахлый кустарник, жесткий ковер колючей травы и редкие, перекрученные и высохшие деревья в часть чего-то бесконечно большого и величественного. Где-то на горизонте, оправдывая название местности, разливалось бледное, тускло зеленое свечение. Картина была завораживающей.

– Вот этот деятель, – пояснил снайпер и навел обличающий перст на потирающего ушибленный затылок, залившегося видной даже в темноте краской до самых корней волос подростка, – немного устал и решил поспать в первую же вахту. А потом, посчитав, что в нашей компании ему скучно, позвал на огонек все зверье в радиусе десятка километров.

– Я не спал. Я только глаза прикрыл. Честно. И я, действительно, что-то видел. – Всхлипнул Райк. – Не надо со мной, как с маленьким. Кто-то к рюкзакам крался, я видел.

– Хорошо, если зверье, а не что-то похуже. – Чиркнув колесиком зажигалки, девушка выпустила в воздух длинную струю дыма. – Собирайтесь давайте.

– Дохлая, ты что творишь?! – Не на шутку всполошился стрелок. – Твою сосалку вонючую ночью за пять километров видно!

– Да ладно, ладно, не ори – кишки простудишь. – Вытащив изо рта сигарету, Элеум со вздохом загасила окурок о сухую и жесткую землю.