Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

сюда собирать информацию, то ты даже не спросила, зачем, для кого или чего. Может быть, я собирался рассказать миру тысячу историй несчастных людей, которые ни в чем не были виноваты? Может быть, даже обличить всех тех, кто скрыл от мира содеянное немыслимых масштабов?! Тебе было плевать, отчего я легко бы мог подумать, что ты уже все знаешь и пришла сюда как раз за тем, чтобы, наконец, заткнуть меня. Втереться в доверие и избавиться от того, кто вскрыл все тайны и показал миру, что тут произошло на самом деле!

– О чем ты вообще говоришь? Какое облечение, какие секреты?! Ты совсем…

– Хочешь моего признания? Отлично. Это был я! Это я отправил все данные с Вектора на удаленный сервер, а мои люди разослали все по миру, открыв ему глаза на творящийся здесь ужас! Имена, названия проектов, личные дневники, прощальные письма! Я! Что теперь сделаешь со мной?

– Ничего такого не происходило! Портер, выслушай…

– Да, конечно, отрицай!

– Ты не понял, я серьезно! Не было никакого облечения или раскрытия тайн, не было ничего! Нахер мне врать тебе, если у меня иная цель? Никакого «срыва покровов» или информационного бума. Станция как считалась уничтоженной, так и считается. Люди скорбели, люди оплакивали, и все так же никто не знал, что стало с Вектором.

– Я же уже сознался! – Его злила ее упрямость. – Это я стукач, незачем и дальше лгать мне, хватит уже, я…

– Мне незачем лгать тебе! Я не знаю, кому и что ты отправлял, но эти люди явно не стали распространяться в СМИ. Повторюсь снова, не было никакого разоблачения, никакого компромата или компрометирующих заявлений и доказательств того, какой пиздец тут случился! Все, о чем ты говоришь, я слышу впервые.

Портер сверлил ее взглядом, преисполненным надежды на поиск доказательств обмана, наличие которого для него было бы спасительной пилюлей. Но все его худшие кошмары все же оказались правдой. Он видел в ней истинную откровенность, не находя никаких причин или даже намека на наличие лжи в ее устах, которая могла бы подтвердить важность всей той проделанной работы. Вера в то, что огромный труд и жертвы были не напрасны, открыв в итоге многим тысячам людей правду об их любимых и близких, правду, которую сокрыли как государство, так и весь научный мир, ради свершений безнаказанного эксперимента с иноземной Жизнью. Все оказалось напрасно. Передаваемые данные были отправлены, но не получены. Возможно, их перехватили, возможно же, что люди, ответственные за распространение, не сочли это важным или же просто испугались. Почему никто не передал в ответ на данные хоть что-то, чтобы прекратить эту долгую и кропотливую работу, занимавшую бессчетное количество времени на станции?.. Так много догадок и теорий – но, какие бы сейчас ни сводили его с ума, все это уже не имело смысла.

Света отчетливо видела, как он не просто потерял дар речи: словно сам голос в его голове замолк навеки, будто не находя выхода из дилеммы, решил взять самоотвод и просто устраниться, не имея шанса ни на один шаг или ход в любую из сторон. Он стал больше похож на куклу, вяло шагая, не находя границ пространства. Схватившись за голову, игнорируя стекающие по щеке слезы, всхлипывая, Портер, словно потерянный, ходил по хаотичной траектории, не способный стоять на месте.

Не просто сочувствие, а почти истинная жалость пробудилась в ней при взгляде на человека, который, казалось бы, и так лишился нормальной жизни, но судьба распорядилась иначе и полностью обесценила его долгий и кропотливый труд. Коим он не просто пытался сделать хороший поступок – в котором наверняка находил суть своего существования и предназначение, ради чего все его страдания и муки были не напрасны. Но это была правда, конкретно в этом вопросе Света ему не лгала, и от этого было еще тяжелее. Портер перестал двигаться, он как-то плавно и словно повинуясь искусственной гравитации, сел на стул в открытом кабинете, метрах в пяти напротив нее, в конце коридора. Сидит ровно, руки опущены, лицо все так же лишено признаков жизни, и страшно было представить, какую пустоту испытывает сейчас Портер. Таким она его еще не видела и надеется, что более не увидит. Света подошла к нему, без подыгрывания или потакания, а именно всерьез собираясь высказать слова сожаления и понимания, но так дальше первого звука и не продвинулась.

Вдруг он будто бы переменился, хотя сидел все так же и отличить его от версии секундной давности было бы невозможно большинству людей. Но она заметила в нем что-то странное, и оно вдруг проявило себя:

– Все это в прошлом.

Портер не просто сказал, а именно подвел черту и вынес вердикт. Человек, лишенный некогда открытых, как ужасная рана, эмоций, просто сделавший вывод и решивший отсечь прошлое, полностью сосредоточившись на настоящем. Недоумевающая Света уже приготовилась к возможному конфликту, видя Портера неожиданно собранным и расчетливым, прекрасно понимая, какие трудности могут быть от того, кто переживает в кратчайшее мгновение подобные перемены, лишившись всей основы его выживания, как и самой жизни. Невозможно описать, насколько болезненно оказывается открытие бессмысленности существования и труда человека, у которого кроме этого ничего и не было. Но, встав и вытерев лицо, Портер повернул к ней голову и спокойно сказал:

– Я не составлю проблем. Спасибо, что ты даешь мне этот шанс.

Не поддерживая зрительного контакта, он просто пошел вперед все по тому же маршруту.

ГЛАВА 26

Вроде бы оставался совсем уж небольшой отрезок пути до того места, где последний раз выходил на связь Питер, но из-за последних конфликтных событий кажется, словно они увеличили какие-то минут тридцать чуть ли не десятикратно. Что, разумеется, было далеко от истины, но ощущалось именно так. Из-за чего Света уже поскорее хотела добраться и начать новый, наверняка последний этап этого пути, ну или как минимум ее отношений с Портером, которые, как они оба явственно ощущают, скорее всего, закончатся трагично. Он вновь шел впереди, словно и не было откровения о его зря проделанной работе журналиста на Векторе. Но она четко знала, что все изменилось. Сейчас она уже видит человека, который окончательно лишен всего, – возможно, осталась лишь надежда на некое светлое будущее, но вряд ли это перевешивает невыносимое разочарование за оказавшееся бессмысленным прошлое, которое не каждый способен пережить: ведь именно минувшее делает грядущее ярче.

Не успели она заметить, как вошли в лишенный какого-либо освещения коридор, полностью покрытый шрамами от последствий вражды людей и существ, порожденных самим космосом. Множество царапин разной длины, толщины и глубины делили стены, пол и потолок со следами использования огнестрельного оружия