Сяо Тай 6: Путь Мечника - Виталий Хонихоев

то воспаряет над ней, обрушиваясь сверху на кричащих людей. Крики, искаженные лица, отрубленные руки… тесак в правой руке ломается, и она не глядя — заменяет его абордажным топориком, который тут же застревает в чьем-то черепе. Клинок в левой руке тоже переламывается пополам, она складывает вместе указательный и средний пальцы, вспыхивает яростное золотое пламя! Клинки Ци!

— Ааааа!!! — кричит она, взмахивая руками и проходя через строй морских пехотинцев как раскаленный нож через мягкое масло. Летят в стороны обломки оружия, щитов и доспехов, отрубленные руки и ноги, во все стороны брызжет кровь!

В спину ей — ударяет огненный шар! Она — падает, тут же перекатывается и вскакивает на ноги! Спина — сплошной ожог, сожжена кожа, видны кости, но все тут же заживает, покрывается пленкой и через секунду — она уже не чувствует боли.

Выпрямляясь — она бросает взгляд по сторонам. На залитой кровью палубе куда не кинь взгляд — тела. Кто-то стонет, держась за обрубок ноги, кто-то собирает руками вывалившиеся из вспоротого живота кишки, но большинство — мертвы. Никто не стоит на ногах… никто, кроме лейтенанта Фудзина, который вскинул руки, формируя заклинание. Она — наклоняет голову набок и опускает правую руку. Развеивает Клинок Ци и молча смотрит на лейтенанта Береговой Охраны.

Он снова кастует свой огненный шар, но тот развеивается в воздухе, не достигнув ее.

— Я все поняла. — говорит она, воспаряя над палубой: — я все-все поняла. Это просто смешно. Я — вспомнила. Кто я такая. Кто такая сестрица Ли Цзян и что такое Деревня Вечного Праздника… или вернее назвать это место — Чистилищем? Кто вы такие. Зачем мы все тут… и почему в этой реальности работает магия. И — как именно она работает… это даже не так интересно, как я думала.

— Огненный Шар! — выкрикивает Фудзин с исказившимся лицом: — огненный шар! — на кончиках его пальцев растет пламя и — тут же гаснет. Снова растет и снова гаснет.

— Бесполезно. — говорит она, глядя на него с любопытством: — но я отдаю должное твоему упорству. А знаешь почему бесполезно? Теперь я знаю, как именно работает магия. Не это ваше управление Ци, а — настоящая магия… я бы сказала — Истинная, но у вас и так слишком много понятий, которые вы произносите с Большой Буквы.

— Огненный Шар! Ледяное Копье! Укус Скорпиона! — новые и новые заклинания Фудзина — гаснут на кончиках его пальцев.

— Что такое магия в ее ультимативном смысле? Разве магия и религия не идут рука об руку? — задается она вопросом: — подумай, Фудзин. Вот ты веришь в то, что ты все правильно делаешь, правда? Что ты вправе обманывать людей. Что твоя ложь никогда не вскроется и не вытечет наружу зловонным потоком.

— ОГНЕННЫЙ ШАР! — на кончиках пальцев у лейтенанта гаснет очередное заклинание.

— Что, не выходит каменный цветок? — она наклоняет голову, изучая тяжело дышащего противника: — и когда ж вы уже научитесь…

— Что ты такое⁈ — лицо Фудзина искажено, он бросается в атаку, взмахивая своим клинком, но останавливается и поднимается в воздух, хватаясь за горло и перебирая ногами.

— Какой философский вопрос. — говорит она спокойным голосом: — но вообще-то я — в ярости. Я злая как черт и это твоя вина. Знаешь, вот в этом всем — не было необходимости. Ты мог бы поступить иначе. Сдержать свое слово. Сыграть так, чтобы все выиграли. Но нет, тебе важно обмануть, показать, что ты самый умный и коварный. Пройти к успеху по головам. Терпеть таких как ты не могу.

— Как… как ты можешь управлять Ци⁈ У тебя же нет больше… — хрипит лейтенант, барахтаясь в воздухе.

— Есть многое на свете, брат Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. — отвечает она: — знаешь, я уже даже и зла на тебя не держу. Потому что — понимаю. И тебя с твоей сраной трагедией семьи и вот этих, которые кусками на палубе валяются и даже Императора. Всех вас. У тебя вон трагедия, семья в немилость впала. Отобрали поместье, отца убили, мать в бордель продали… правда непонятно зачем на прибрежных деревеньках отрываться?

— Ты не понимаешь!

— О, уж я-то еще как понимаю. Я такое понимаю, что у тебя понималка не отросла пока. И не отрастет, к сожалению. Потому что ты приплыл, лейтенант.

— Кто ты такая вообще⁈ Чудовище! — выкрикивает он, суча ногами: — отпусти меня немедленно! Я — лейтенант Императорского Флота!

— Будь повежливее с Госпожой Кали! — вмешивается в разговор один из клановых, приподнимаясь с колен: — и может твоя смерть будет не такой мучительной!

— Кали? Быть не может! Это сказка! Легенда! Небылицы для детей! Темная Госпожа? Кали-Юга⁈ Бред! Бред!

— Ты такой идиот, лейтенант. — снова говорит клановый мастер: — ты не увидишь золота, даже если будешь смотреть прямо на него. Если бы ты держал свое слово и не дал своей мелочности и мстительности проявится — может быть ты бы и остался в живых. Госпожа Кали, прошу вас на наш корабль… мы подготовили горячую ванную с травами и смену одежды. А еще у нас есть две девушки, лучшие мастерицы лечебного массажа… и конечно же уже готовится ужин. Сейчас вам лучше не злоупотреблять яствами… так что пока легкий бульон. Ваше тело должно выздороветь полностью.

— Моя мстительность⁈ — хрипит лейтенант: — ты же сама говорила, что не испытываешь ко мне зла! Ты убила всех моих людей! Потопила мой корабль! А я всего лишь держал тебя в клетке и даже не убил! И твой слуга… он до сих пор жив! Ты сама говорила, что не держишь зла!

— Не держу. — качает она головой: — и будь моя воля, я бы, наверное, оставила тебя в живых. Чтобы ты понял всю глубину своих заблуждений. Держала бы тебя при себе, а по вечерам играла с тобой в шахматы. Спасибо, что не убил Кайсеки.

— Будь на то твоя воля? Что же тебе мешает оставить меня в живых?

— Слово. Когда-то давным-давно я дала слово над могилой последнего мужчины из рода Су, смешного мальчишки по имени Жиминь, что я — найду его убийцу и покараю его. Что я найду всех женщин из этого рода и если они еще живы — то освобожу.