Щит на вратах - Андрей Посняков

— Всегда по пятницам. Вернее, в ночь с пятницы на субботу. А давно ли… Наверное, с начала осени. Иногда Овидий уводил и мальчиков…

— В ночь с пятницы на субботу… Странно. Так ведь вчера была пятница.

— Вот всех и увезли… разом.

— Но я ничего не видел!

— Их вывели черным ходом.

— А, тогда это должен был видеть мой напарник. Ладно, спрошу.

— Так я пойду? — Агния с надеждой посмотрела на Хельги: — Ты… ты поможешь мне бежать отсюда?

Князь улыбнулся.

— Думаю, что да.

Выглянув в коридор, он выпроводил неожиданную посетительницу и задумчиво уставился в окно, забранное свинцовым переплетом. Надежно сработано — не выберешься при всем желании. Ну, он-то свободен, по крайней мере ночью. Правда, девица недвусмысленно заявила, что здесь пропадают и стражники. Поистине, очень странное место.

— Господин… — Князь вновь услышал приглушенный шепот. — Кто-то заходил в мою комнату, пока меня не было. Рылся в вещах.

— Это точно?

— Да… у меня рядом с иголкой лежала синяя нитка, а теперь — серая… Мне страшно, господин.

— Не хнычь. И жди ночи.

Князь опустился на ложе. Нехорошие мысли терзали его, не давая покоя. Почему не разрешили надеть кольчуги? Ведь хорошему лучнику… Интересно, кто из них хороший лучник, Навриз или Филофей? И почему так дотошно выспрашивали о родичах? Выбирали никому не нужных сирот, пропажи которых никто не заметит? Значит, и в самом деле собирались использовать. Сегодня же нужно переговорить с сирийцем…

Уходя на смену, Хельги испытывал нараставшее беспокойство. Вроде и Филофей, давая указания, смотрел на него как-то не так, и Навриз усмехался. Ночь на этот раз выдалась серая, луна то и дело скрывалась за облаками. Слышно было, как где-то у стены Константина лаяли сторожевые псы. Князь осторожно обошел дом и тихонько позвал:

— Неарх! Сириец!

— Тьфу ты, черт! Болгарин! — отозвались за спиною. — Чуть не всадил тебе кинжал в спину. Хорошо — позвал.

— Здесь вчера выводили дев?

— Да. А почему ты спрашиваешь?

-— Бровастый чиновник, выбритый до синевы? Неарх усмехнулся.

— Уж, не знаю, выбрит ли он, не разглядел, а брови точно увидел. Так что с девками?

— Их уводят неизвестно куда. Потом — мальчиков… Ты полагаешь, до нас здесь не было стражей?

— Понял тебя, — шепнул Неарх. — Я и сам уже размышлял об этом. Мне еще раньше кое-что показалось подозрительным. Там многие сражались не хуже, чем мы, однако выбрали нас — а что у нас общего, кроме умения драться?

— Оба — перекати-поле.

— Верно! Если что, никто не спросит, сгинули и сгинули. Удобные мы с тобой люди. Не разрешили кольчуги, а ведь они явно не помешали бы и в городе, и здесь.

— Не помешали бы нам…

— Но могли помешать кому-то… Черт побери! Я утром наблюдал, как привратник сбивает с яблонь оставшиеся плоды… У него все ухватки лучника! Хорошего лучника, уж поверь мне. Что же, сваливаем уже сейчас? Я, правда, рассчитывал заработать.

— Ты полагаешь, они нам заплатят? — усмехнулся князь. — Уходим.

— Хозяин — влиятельный человек. Нас будут искать…

— Их право.

— Могу взять тебя с собой, Болгарин, — неожиданно предложил Неарх. — Доберемся до Антиохии, а там…

— Что там? Пристать к еретикам? Но Тефрика вот-вот падет под ударами Христофора.

— Кроме еретиков, есть еще Махди, Али ибн Мухаммад, поднявший восстание против халифа. К нему примкнули не одни только зинджи. Там нужны хорошие воины! Черт побери, такие, как мы!

Князь усмехнулся.

— Поверь, с удовольствием бы отправился с тобой, Сириец… но у меня здесь свои дела.

— Признаюсь, ждал такого ответа, — кивнул Неарх. — Ты вовсе не похож на увальня из провинции, совсем не похож. Слишком умен. И голос у тебя уж больно властный. Тсс! Слышишь шаги?

Оба тут же упали на землю, увидев, как прошелся по двору привратник Навриз. Посмотрел куда-то, словно бы принюхался, — здесь не держали собак, оба — эпарх и его помощник — терпеть не могли псов. Быть может, за их верность?

— Там на крыше есть хорошее местечко для засады. Утром очень удобно всадить в нас по хорошей стреле. — Сириец приподнялся. — Я когда-то хорошо лазал по деревьям… Отвлеки его.

Не говоря ни слова, Хельги откатился в сторону, немного прополз.

— Что ищешь, уважаемый?

Навриз встрепенулся.

— Ты как злой дух… Все в порядке?

— В порядке.

— Ну, сторожи, сторожи. Я доложу хозяину.

Он скрылся в доме. Князь замер в ожидании. Светало. Времени оставалось мало.

— Ну, все. — Сириец приземлился на ноги мягко, как кошка. Вытер об желтую траву окровавленное лезвие кинжала. — А у него на крыше уже и лук был приготовлен, и стрелы. Странные такие наконечники, кажется отравленные. Ну что, идем? Или потрясем хозяев?

— Нет времени.

— Ты прав.

— Погоди, я сейчас… — Хельги на цыпочках пробрался в дом, гадая, попадется ли ему на пути Филофей. Нет, не попался, его счастье. Князь толкнул ногой дверь.

— Агния!

Двое воинов и девушка покинули зловещий особняк и что есть духу припустили прочь, пока не выбрались к стене Константина. Вслед им лаяли собачки, а где-то совсем рядом, на улицах, уже призывно кричали лепешечники и водоносы. Начинался день.

— Ну, мне в гавань Феодосия, — прощаясь, усмехнулся сириец и посмотрел на девушку: — Тебе куда, черноглазка?

— Не знаю, — поникла та головой. — Я ведь сирота…

— Тогда давай со мной в Антиохию. Будешь помогать моей бабке печь на продажу лепешки. Справишься?

— Справлюсь, — сквозь слезы улыбнулась девушка. — Я умелая. Но… вдруг нас найдут, поймают?

— Не найдут, — успокоил Хельги. — Мы ведь нездешние, у нас нет ни родичей, ни дома. Шляемся, где придется, не люди, а так, изгои — перекати-поле.

— Перекати-поле, — уже по-настоящему улыбаясь, повторила Агния.

Глава 13

БРАТСТВО СЕРЕБРЯНЫХ ЗЕРКАЛ

Осень 873 г . Константинополь

Ты ведь не часто бываешь на скачках, Майк? — спросил я.

— Нет. Я уже давно не был на ипподроме.

— А почему ты перестал ходить?

— Не знаю, — ответил Майк. — Впрочем, знаю. Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

—

Слухи о произошедших в вертепе событиях по городу практически не распространились. Те, кто знал, помалкивали, какой смысл им было молоть языками? Ну, убили привратника — и черт с ним, ну, сбежали стражники с девкой, так ничего, попадутся еще. А не попадутся, так… Вообще-то, конечно, эпарх с Овидием не хотели бы оставлять дерзкий побег безнаказанным, но вполне отдавали себе отчет в том, что перспектива поиска беглецов может оказаться крайне неэффективной. Они ведь беглецы, без корней, приезжие – изгои. Поди-ка угадай, куда им захочется податься — у беглеца сто дорог. И специально ведь таких набирали, чтоб, ежели что… Вот теперь кусали локти — за что боролись, на то и напоролись.

Хельги тоже понимал, что гоняться за ним вряд ли будут, а если и будут, так вряд ли найдут, для этого Константинополь слишком уж большой город. Потому, ничуть не чувствуя себя шарахающимся от каждого куста беглецом, быстренько организовал пригляд за вертепом. Поступил хитро — посадил гридей не у самого притона, а чуть дальше, на людных улицах, кои, ежели выбраться из вертепа, уж никак не минуешь. Таким образом, десятник Твор превратился в точильщика ножей, а остальные — кто в кого, Ждан так вообще в водоноса. Правда, в тот же день пришлось за него заплатить местным татям — Твор тут же развел вопрос, было ему дано от князя такое право. Так и сидели ребята вокруг притона, присматривались — а не проедет ли какой паланкин или повозка, не пройдут ли стайкой закутанные в покрывало девы? Вот и кричали ребята вызубренные на греческом фразы:

— Точу-у-у ножи, точу-у-у…

— Господин, напиться не хочешь ли?

— Рыба, свежая рыба, вкусная — пальчики оближешь!

— Лепешки, пышные, сладкие!

— Водица прохладная, пей не хочу!

— Лепешки, лепешки!

— Точу-у ножи, точу-у-у…

Пока кричали зря. То ли сами чего прошляпили, а скорее всего, затаились пока хозяева вертепа, сидели смирно. Как там обстояли дела во дворце, что предпринимали уязвленные чиновники — префект Никандр с таможенником Овидием Тселлом, — Хельги пока не знал, но полагал, что очень скоро узнает, — с утра уже поспешал на встречу с Диомидом. И про чиновников хотелось его расспросить, и про вертеп, и про ведьму, как-то связанную с паракимоменом Экзархом, комитом финансов.

Молодой юрист уже дожидался клиента у здания суда, украшенного многочисленными статуями правосудия. Он был не одинок — на широких ступеньках толпился народ, отирал спинами высокие колонны портика. Жалобщики, просители, адвокаты, тут же рядом нищие, оборванцы, стражники, еще какие-то подозрительного вида люди, похоже, что лжесвидетели, выискивающие возможных клиентов. Из тех, кто подороже одет. Диомид многих знал, кивал, улыбаясь, ему тоже кивали в ответ. Князь подошел ближе, поздоровался. Юноша слегка поклонился и жестом показал на крыльцо — пошли, мол. Вдвоем они поднялись по широким ступенькам и оказались в просторной зале суда, украшенной колоннами и статуями, такими же, как и снаружи, только там они были мраморные, а здесь — из звенящей, ярко начищенной бронзы.