Дети, сотканные ветром. 2 - Артём Ерёмин

class="p1">Из бокового кармана торчал небольшой свёрток, повязанный льняной нитью. Кто-то в суматохе на станции подсунул послание.

– Вот же бес, – ругнулся Вий, когда Лев развернул свёрток.

На нём алел знак – глаз внутри петли. И короткая надпись: «Не возвращайся».

Поезд протаранил цветастую стену Пелены и нырнул в безмолвное пространство.

«Пусть зацепка окажется настоящей», – воззвал Лев.

Глава 11. Сточные воды.

Златолужье приняло ребят мягким стылым ветерком. Всюду по вокзалу жужжали и скрипели коренастые механизмы. Они метлой гоняли по перрону пудру инея. Морозы и вьюги остались заперты у трёхголовой башни.

На таможне знакомый Льву чиновник проверил подлинность приглашения ребят и заодно равнодушно порылся в их рюкзаках.

– Добро пожаловать в Златолужье, – для порядка приветствовал он. – По истечении срока пригласительной грамоты прошу незамедлительно подать обращение в Службу Надзора. В ином случае к вам будет определена мера наказания вплоть до принудительного переселения на Дальние Осколки.

– Так это и есть хвалёное гостеприимство царского града, – усмехнулся Вий, когда они отошли от стойки чиновника.

Серость пропитала город, но Лев не унывал. Где-то неподалёку есть улица с дивными домами, и в одном из них его ждут.

На краю площади вокзала чадила вереница самоходных повозок. В толпе подростков заметно выделялось красное пальто.

– Нам с ними не по пути, – напомнил Вий и рванул с места: их транспорт никого не ждал.

Гремя пузатыми рюкзаками, ребята запрыгнули на ходу в синий трамвай. Всю дорогу Вий без умолку болтал о заброшенных шахтах чуди, бездонной полости под городом и её каменоломнях, о знаменитых пирушках на Царском оплоте. Лев едва улавливал смысл его слов. В проносящейся в окне панораме города он углядел далёкие, укутанные смогом строения. Тёмные очертания Сточных вод порождали одновременно и страх, и надежду.

– Можно ли на таком шаре вылететь в космос?

Вий и Лев поднимались по «Носу мельника», когда заметили воздушный транспорт огнеборцев. Он низко барражировал над холмом и едва не коснулся конька обсерватории звездочёта.

– Каков Осколок в вышину? – продолжал размышлять Вий. – Словно труба, которая достанет до звёзд, или же где-то высоко есть невидимая Пелена.

– Выше воздух разряжен. Шар не поднимется и близко до космоса, – просто ответил Лев.

– Ого, нахватался, когда чистил трубы в мастерской звездочётов, – Вий по-дружески пихнул трубочиста.

Лев натянуто рассмеялся. Он всё никак не привыкнет, что в мире чаровников простейшие знания недоступны простолюдинам. На полу родного дома Льва стопка старых подростковых журналов хранила сведений о Вселенной больше, чем собралось бы у всех трубочистов на Осколках.

«Нос мельника», в отличие от остального Златолужья, пустовал. Погода не манила пожилых людей на улицу. Так ребята незамеченными подошли к саду Бабы Яры и сразу почувствовали недоброе. Если сад летом выглядел самым ухоженным во всём городе, то зимой он походил на заброшенный огород. Неубранную от вчерашнего снега дорожку топтали лишь мягкие лапки кошек.

– Как-то непривычно, – Вий озвучил общее подозрение. – Зайдём. Нас всё-таки пригласили.

Вьюн нетерпеливо подёргал за дверной колокол. С полуминуты ребята озадаченно ждали на пороге, пока изнутри не заскребли.

– Проповедник? – окрикнул Вий и навалился на дверь. Та взвыла и поддалась.

Дом Бабы Яры при том же наполнении изменился до неузнаваемости. В особенности поведение Проповедника, который нетерпеливо мяукал, зазывая гостей в гостиную.

Кот привёл к дремавшей на любимом кресле хозяйке. Она будто укрылась всеми одеялами, что нашла в доме.

Вий робко потрогал за плечо Бабу Яру. Старушка болезненно вздохнула, она медленно приходила в сознание.

«Как скоро дорога из сна окажется для неё непосильной?», – испугался Лев.

– Срам-то какой, – слабо удивилась хозяйка. – Чаяла приготовиться к вашему приезду, но что-то… что-то…

– Вам нездоровится, госпожа? – Вий выглядел напуганным.

– Ох, не переживайте, мальчишки, – голос Бабы Яры звучал измотанным. Похоже, в таком состоянии она провела не один день. – Вы голодны с дороги, а я сил не нашла к печи подойти.

– Не переживайте, госпожа. Я приготовлю нам поесть.

– Будь добр, дорогой. Кладовая в твоём распоряжении.

Вий умчался на кухню, и оттого Лев сильнее растерялся. Стол перед креслом хозяйки покрывал слой пыли. Затхлость и сумрак в комнате наводили мысли о покинутом наспех доме.

– Ты, милый, окреп, – Баба Яра пыталась сосредоточить взгляд на трубочисте.

– Как мне помочь, бабушка? – заговорил Лев.

– Не тревожься за меня. Солнышко уж полмесяца не совало нос в наш край. Вот только оно явится, тут же задам взбучку беспорядку, который развели безнадзорные кошки. Обычно Флора докучает каждый день. Справляется: не померла ли, дабы ухватить моё любимое кресло, – старушка вяло усмехнулась. – На новогоднюю седмицу к ним внук наведался, оттого я и отвадила её от своего порога. Не нужно в светлый праздник докучать старухе, полюбившей потёмки.

Лев, сам не ожидая от себя, вдруг достал янтарь, и мягкий свет заструился по комнате.

– Теперь ты им умело пользуешься.

– Да, бабушка, – Лев нервно мял тесёмку камня. – Стряслось кое-что плохое.

– Слышала. Не печалься, в том твоей вины нет. Мастер Арника описала то происшествие. Несчастный мальчик поправится. Нескоро, но поправится. Те, кто проявляет насилие к другим, зачастую теряют осторожность. Тяжко вам пришлось… Прости меня, милый.

– Прошу, не извиняйтесь. Хорошо, что вы отправили меня и ребят в Собор. Там полно тех, кто презирает нас, но есть и те, кто учит.

Баба Яра через оковы изнеможения улыбнулась:

– Благо Праматерям, ты не сдаёшься. Не тяжко справляться с работой и учёбой