Связывающая луна (ЛП) - Хамм Эмма

— Ты быстрая, — волк рассмеялся.

— Я не могу понять, ехидничаешь ли ты, — ответила она, затем наклонилась, чтобы упереть руки в колени. Ей не хватало воздуха в легких, и если всю ночь будет так, то ей будет плохо. Таким темпом вскоре она почувствует вкус крови.

— Привыкнешь, — сказал волк, задирая нос. — Чем больше бегаешь, тем лучше становишься.

Она склонила голову, потом пожала плечами.

— Полагаю, ты прав. Это жизнь, да? Мы все станем лучше, если больше будем что-то делать.

— Тише, — волк снова задрал нос, глубоко вдохнув. — Мы на охоте, Луна. Нужно вести себя тихо, чтобы нас ничего не нашло.

— Охота требует, чтобы мы сидели здесь и ничего не делали в течение очень долгого времени. Знаешь, я ходила на охоту со своей семьей. Это была одна из самых скучных задач, которые мне поручали, — и она ненавидела это до сих пор. Казалось, никто не понимал, что ей нужно что-то делать. Было ли это изготовление стрел, сбор цветов, ей было все равно. Но ее тело должно было двигаться.

Волк снова усмехнулся.

— Ты не охотишься с человеком. Помнишь? Теперь достань лук и стрелу. Мне любопытно посмотреть, как они работают.

И зверь снова побежал. Она выругалась, тихо вздохнув, но вскинула лук и стрелу. Луна побежала за ним через лес, перепрыгивая через бревна и недоумевая, что они ищут, но потом она это увидела. Олень.

Волк бросился к нему, но все оглядывался, будто ждал, что она что-то сделает. А потом она вспомнила, что он хотел посмотреть, как работают лук и стрелы. Она предполагала, что это будет не так хорошо, как зубы и когти, но если бы она хорошо прицелилась, то смогла бы убить животное мгновенно.

Она поменяла направление, пытаясь победить оленя до того, как нападет волк. Упав на колено, она вложила стрелу в лук и сделала вдох. Прошло много времени с тех пор, как она кого-то убивала, но голос матери прошептал ей на ухо:

— Мы убиваем не ради удовольствия, а по необходимости. Этот олень отдаст нам свою жизнь, чтобы мы могли жить, и мы будем чтить его жизнь наилучшим образом.

Стрела полетела, и олень упал без боли. Волк подбежал, заметив чистую добычу, и ткнул зверя носом.

— Я не знал, что стрела может сделать это.

— Хороший охотник может убить без боли, — ответила она, подходя к нему, хотя ее все еще мутило. — Я оставлю тебя с этим. Не делай слишком много беспорядка. Что бы ты ни съел, я хочу отнести тушу в деревню, где ей найдут хорошее применение.

Она все больше привыкала к оборотню, но не хотела видеть, как он питается. Было все еще грустно смотреть, как умирает бедный олень.

По крайней мере, волк послушался ее. Он сам притащил оленя в деревню, и единственным, кто их видел, был ребенок, выглянувший в окно далеко за полночь.

Луна убедилась, что мальчик увидел, как оборотень оставил подношение на площади, а затем прижала палец к губам. Мальчик скажет отцу, что снаружи их ждет пир, и она знала, что охотники в деревне используют каждую часть оленя. В любом случае, до восхода солнца осталось совсем немного времени. Мясо не испортится.

Она надеялась, что мальчик упомянет, что деревенский оборотень, возможно, вовсе не был убийцей. Возможно, он присматривал за ними.

Затем они помчались в лес, где волк ждал, когда солнечные лучи коснутся его кожи и вернут Лютера в его смертную форму.

— Спасибо, — сказал волк, его тело уже свернулось. — Я хотел доказать ему, что я могу быть не только монстром.

— Ему потребуется время, чтобы понять, что нет ничего плохого в том, чтобы быть полностью тем, кто он есть, — она улыбнулась. — Надеюсь, ты хорошо поохотился.

— Завтра ночью я покажу тебе, как охотится волк, — он одарил ее зубастой ухмылкой, а затем его спина стала человеческой.

Лютер упал на четвереньки на землю, тяжело дыша и совершенно голый. Его кожа была покрыта пятнами от изменений, и она знала, что лучше не трогать его прямо сейчас. Ему нужно было переварить то, что произошло. Хотя именно этого он боялся больше всего на свете.

Наконец, он посмотрел на нее со слезами, текущими по щекам.

— Я кого-то убил?

— Нет.

— Что за кровь на моих руках?

Она опустилась перед ним на колени и указала на лук и стрелу за спиной.

— Олень. Мы охотились для деревни, волк и я. Он хотел доказать тебе, что ему не обязательно убивать людей, чтобы развлекаться. И что тебе позволено быть диким, даже если ты боишься.

Лютер глубоко и с дрожью выдохнул. Но потом кивнул.

— И ты будешь с нами?

— На каждом шагу, — ответила она. — Я спрятала одежду немного дальше отсюда. Мы вернемся в поместье, и никто не заметит. Прости, что мне пришлось тебя обмануть, Лютер.

Он встал и протянул ей руку.

— Я не злюсь. Меня тошнило от мысли, что я буду прикован в этом подвале. Думаю, вместе мы найдем новый путь. Даже если для этого потребуется, чтобы ты не спала.

— Только три ночи в месяц, — ответила она со смехом. — Я бы отказалась от гораздо большего, чем это, чтобы ты был рядом со мной.

ГЛАВА 32

Он еще не встречался с ее сестрами, и Лютер смотрел на замок вампира с немалой долей страха. Эти женщины были ведьмами. Все они были талантливее, чем он мог подумать, и они могли легко убить его.

Не говоря уже о том, что одна из них теперь был вампиром, а рядом с другой, по-видимому, было очень неудобно находиться. Он и представить себе не мог, что из этого получится.

— Ты уверена, что мы должны встретиться с ними сегодня? — спросил он, изо всех сил стараясь не звучать как ребенок.

— Да, я не видела их больше месяца и хочу, чтобы ты подружился с ними, — Луна толкнула его плечо своим. — Ты оборотень. Я думала, ты не будешь бояться двух маленьких женщин.

— Маленьких, — пробормотал он. — Они, скорее всего, используют мои кости для проклятия.

— Только если ты им не понравишься, — ответила она слишком быстро, по его мнению.

Верно. У нее звучало так легко то, что ему нужно было войти в замок, полный людей, которые были полны решимости не любить его, а также угрожали ему смертью, если они этого не сделают, но каким-то образом он должен был убедить их, что он достаточно хорош для их сестры. Которая, возможно, была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал в своей жизни.

Он расправил плечи и надул щеки. Он мог это сделать. Еще один день, еще пара человек, которых нужно убедить в том, что он не ужасный оборотень, а хороший мужчина, готовый помочь.

Хотя он занимался подобным почти каждый день.

Луна захихикала и постучала в дверь.

— Я думаю, ты будешь удивлен. Они не хотят невзлюбить тебя, Лютер.

Она сказала это сейчас, но вдруг они, взглянув на него, решат, что оборотень слишком опасен для их сестры? К счастью, у него почти не осталось времени для беспокойства.

Две женщины вырвались из замка с силой урагана. Они схватили Луну и потянули ее в темноту так быстро, что он почти не заметил движения. А потом на нем оказались руки, втягивая его в гул женских голосов, говорящих одновременно. Все они болтали друг с другом, и он не мог разобрать весь разговор.

— Ты здесь! Ты знала, что мы начали работать над западным крылом?

— Я думала, ты приедешь завтра, но на этот раз духи ошиблись!

— Я выбрала цвет для свадьбы, но не уверена, что он будет хорошо смотреться с нашими оттенками кожи.

Лютер был так поражен, что вместо этого попытался сосредоточиться на интерьере. Багровый и черный, это он ожидал от вампира. Хотя тут было уютно, даже с огромными малиновыми простынями, покрывающими потолок, словно волны.

— Они часто так делают, — веселый голос прервал осмотр комнаты.

— Мартин, — сказал он, поворачиваясь и протягивая руку мужчине, который вскоре станет его свояком. — Приятно видеть тебя снова.

— Честно говоря, я не думал, что у нас будет такая возможность, — но Мартин схватил его за руку и пожал ее. — Может, хочешь пройти в гостиную? Дай дамам место, пока они не забрали весь кислород.

— Я был бы рад.