Связывающая луна (ЛП) - Хамм Эмма

— Уходи, чудовище.

— Это все, что ты хочешь сказать? — ответил Лютер, делая еще один шаг к настоящему зверю. — Трус. Ты хотел убить женщину, которую, как ты думал, послал на смерть. И ты хотел забрать то, что было моим.

Он сказал слишком много. Кроули был умным человеком, и он, конечно же, понял, на что намекал Лютер. И все же мужчина так сильно дрожал, что, вероятно, не думал ни о чем, кроме безопасности.

На всякий случай Лютер поднял когтистый палец и указал на Кроули.

— Ты мой, Кроули. Я вернусь за твоим сердцем, чтобы полакомиться им при свете полной луны.

Дверь открылась достаточно, чтобы рука могла протянуть руку и схватить Кроули за плечо. Приспешник в пабе утащил лидера в темноту и безопасность за его пределами. Пускай. Лютер уже знал, что есть обратный путь, и все они попытаются ускользнуть во тьму, где он, возможно, никогда их больше не найдет.

Чего они не знали, так это того, что волк может выслеживать их вечность. Он найдет этих мужчин, каждого из них. Он наполнил свои легкие их запахом. И он никогда его не забудет. И волк тоже. Они потратят очень много времени на охоту за этими людьми, пока Лютер не прольет их кровь. Только тогда он простит их за то, что они сделали с его парой.

Обернувшись, он искал глазами женщину, которую он любил. Женщину, которая была другой половиной его души.

Луна уже сидела. Она уперлась запястьями в колени, глядя на двух мертвецов с потрясенным выражением лица.

Ах. Он забыл, что она все это увидит.

Лютер не хотел ее пугать. Он не хотел, чтобы она думала, что он такой же монстр, как и все остальные здесь. Он убил ради нее, и она, конечно же, это увидела. Она поймет, что у него не было другого выбора, кроме как спасти ее.

Но на его руках была кровь, и он порвал глотки двум мужчинам перед ней. Если она смотрела. Может, она поступила умно и отвернулась от бойни.

Но не сейчас. Она не отрывала взгляда от их тел. Ни на миг.

— Луна, — сказал он чуть громче рычания. — Перестань смотреть на них, моя луна.

— Нет, — ответила она. Хотя голос не дрожал, как он ожидал. Ее слова были такими же острыми и зазубренными, как и его клыки. — Я хочу смотреть на них. Я хочу помнить лица мужчин, которые пытались меня убить. И они бы это сделали. Ты знаешь, я не преувеличиваю. Если бы Кроули сказал им давить ногой мне на шею, пока я не перестану дышать, они бы так и сделали. Им было все равно.

— Они этого не сделали, — гнев все еще горел внутри него, но больше всего он хотел прикоснуться к ней. Он хотел убедиться, что она все еще цела.

Но он не мог. Не так. Не тогда, когда он был похож на монстра из старины, неповоротливого, с мехом, покрывающим его тело, и мордой, как у собаки. Он пытался убедить волка отдать контроль, но тот не хотел. Он тоже хотел прикоснуться к ней. Пара была их на всю жизнь, хотела она этого или нет.

С трудом сглотнув, он сделал еще шаг к ней.

— Луна, ты в порядке?

— Я в порядке, — пробормотала она.

— Ты истекаешь кровью.

— Я? — она коснулась рукой своего лица, затем уставилась на кровь на своей ладони. — Ой. Наверное, он сломал мне нос.

Снова. Этот ужасный гнев.

— Который? — прорычал он.

Она приподняла тонкую рыжую бровь и указала на мертвое тело справа.

— Вон тот. Он ударил меня в первый раз. Остальные трое должны были защищать Кроули. С которым, я полагаю, ты тоже быстро расправился.

— Он в пабе, — Лютер сделал еще шаткий шаг вперед. — Луна, я знаю, ты не хочешь, чтобы я так к тебе прикасался, и я бы не стал винить тебя, если бы ты сказала «нет», но мне… мне нужно…

Ему не нужно было заканчивать.

Она вскочила и в мгновение ока бросилась ему в объятия. У нее явно болела голова, как и тело, но она все же бросилась в него с такой силой, что он отступил на пару шагов, прежде чем прижать ее к сердцу.

Выдох вырвался из его легких и взъерошил ее волосы. Вот. Это было то, чего он так давно хотел. Нет, нуждался. Он нуждался в том, чтобы она была с ним и рядом с ним. И теперь она была в его объятиях, и это наполняло его душу.

— Я так беспокоился о тебе, — выдохнул он ей в волосы. Его морда не совсем умещалась, как должна была, и он был намного выше обычного, но он был собой. Все еще достаточно осознавал, что она сжимала его с таким же пылом.

— Прости, — прошептала она, и он почувствовал обжигающий жар слез на своем мохнатом плече. — Я не должна была так поступать, но я не видела другого выбора. У меня не было другого выбора, я боялась, что он… он узнает, кто ты такой.

— Он уже знает, — и Лютеру было все равно, знал ли этот человек. Что лидер банды сделает с ним?

Худшее, что мог сделать Кроули, — это распространять слухи. В конце концов, этот человек не пошел бы к властям. Они бы заковали Кроули в кандалы еще до того, как стали слушать, что он хочет сказать. И у большинства людей на Перекрёстке Мертвеца уже были подозрения относительно того, кем был Лютер. Дальнейшие слухи только разожгут этот огонь, но ни у кого не было доказательств того, кем он был.

Луна фыркнула.

— Я не хотела, чтобы он разрушил твою жизнь, Лютер. Ты можешь потерять гораздо больше, чем я.

— Меня не волнует, знают ли люди, кто я. Графу Перекрёстка Мертвеца приходилось пережить нечто худшее, чем слухи и мифы, — он отклонился, пытаясь улыбнуться мордой, хотя у него было чувство, что он выглядит более чудовищно, чем раньше. — И, прости, но я не могу поверить, что ты обнимаешь меня, когда я выгляжу вот так.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Ты не так уж плох. Я думала, ты будешь более слюнявым и менее похожим на собаку.

— Собаку? — и он, и волк были оскорблены. — Я оборотень.

— А больше похож на ирландского волкодава, чем на волка, — она провела пальцами по его морде, царапая ногтями его вытянутое лицо и все еще улыбаясь, будто нашла лучшего компаньона в мире. — И ты — все еще ты, Лютер. Под всем этим мехом и изменением формы я все еще вижу тебя в твоих глазах. Для меня ничего не изменилось.

О, он любил эту женщину, которая не боялась волков. Она словно надела ему на шею ошейник, и он любил каждую секунду этого. Если бы она позволила ему, он бы посвятил всю свою жизнь поклонению ей.

Он тяжело сглотнул и сказал:

— Луна…

К сожалению, он не успел закончить эту мысль.

С улицы раздался крик, и приближались зажженные факелы. Он недооценил Кроули. Проклятый человек, может, и не пошел к властям сам, но отправил кого-то еще. И любой, кто заявит, что в Лондоне есть оборотень, привлечет внимание слишком многих людей. Ему пришлось бежать. Ему нужно было идти… куда-то, но его найдут. Кто-нибудь выследит его.

Широко раскрыв глаза, он спорил с волком, чтобы он отпустил форму, чтобы власти увидели только голого мужчину в объятиях женщины. Но зверь не хотел его слушать. Вместо этого он выл от ярости, что кто-то попытается напасть на них. Особенно с Луной в руках.

Она вырвалась из его объятий и толкнула его в плечо.

— Иди. Беги.

Он широко раскинул руки, указывая в стороны.

— Куда мне идти, Луна? Они меня найдут.

— Нет, если я отвлеку их, — она снова толкнула его, указывая на балкон. — Поднимись в там. Есть легкий доступ к крышам. Найди место, где можно спрятаться, и жди, пока я приду за тобой. Или дождись рассвета, и тогда тебе придется вернуться к нормальной жизни.

Он не был так уверен, что это сработает.

— Но, Луна… Тебя тоже ищут.

Яркая улыбка мелькнула на ее лице, почти ослепив его своей уверенностью.

— Я уклонялась от них намного дольше, чем ты, Лютер. Поверь мне. Иди.

У него не было другого выбора. Лютер прыгнул и схватился за балкон, подтягиваясь зубами и когтями, пока не смог спрятаться в тени. Потом он услышал ее. Луна издала ужасный, душераздирающий крик:

— Волк! Оборотень!

ГЛАВА 29

Она убежала с места преступления и могла только надеяться, что дураки последовали за ее голосом. Она предположила, что они с большей вероятностью бросятся за кричащей женщиной, чем доверятся кому-либо из мужчин Кроули. Поэтому она продолжала кричать. Она бежала по улицам, будто за ней активно гнался оборотень. Кричала о чудовище с зубами и когтями.