Связывающая луна (ЛП) - Хамм Эмма

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА 1

Капля крови скатилась с молотка в ее руке и упала на мощеную улицу с мокрым шлепком, эхом прокатившимся по узкому переулку. Люди, выследившие ее, знали, насколько точной она была с этим грозным тяжелым оружием. Теперь они будут более осторожны.

Луна ругала себя за такую ​​ глупость. Она должна была знать лучше, чем замахиваться молотом на первого человека, который напал на нее. Удар кулаком нанес бы такой же урон, если бы она правильно рассчитала время, и тогда они не узнали бы, что у нее есть оружие. Теперь они знали, и это скажется на их планах.

Несмотря на то, что они были головорезами, банда Причала Духа не была идиотами. Они планировали свои действия, и поэтому они управляли этим городом за кулисами чиновников. Их лидер, ужасный Кроули с крысиным лицом, знал, как дергать за правильные ниточки.

Его проницательные глаза видели все в этом городе. Когда он хотел, чтобы люди прыгали, они прыгали.

Кроме Луны, конечно. Может, поэтому они никогда не сходились во взглядах. Кроули уже много лет пытался отдавать ей приказы, и она всегда выбиралась из-под его каблука. Она была лучшей воровкой в ​​городе, и девушка должна была оставаться открытой для контрактов.

Он хотел, чтобы она работала только на него, и это звучало как хороший способ потерять деньги.

— О, Луна? — голос пронесся по переулку мелодично, это напомнило ей, какой ужасной была ситуация. — Мы знаем, что ты внизу, милая. Не прячься от нас. Ты же знаешь, что этот переулок ведет в никуда.

Она должна была знать это, прежде чем броситься вниз, но, очевидно, она совершила ошибку, да?

Луна выдохнула на рыжие кудри, закрывавшие ей обзор. Красные, как кровь на конце молотка. Подобно яркому цвету на виске человека после удара металла о плоть. Они всегда ошибались, думая, что с ней будет легко справиться, потому что она женщина. Но она была выше шести футов ростом, крепко сложена и имела больше мускулов, чем большинство мужчин.

Если им нужна была легкая цель, они должны были попытаться напасть на ее сестру Беатрис.

Но Кроули был прав. Она была в тупике, и они знали, где она. Они пройдут по улице, заберут ее, когда захотят, или приставят пистолет к голове и положат конец этим хлопотам.

Она могла бороться или выдать себя. Было обидно признавать, но сдаться было лучшим вариантом, она не хотела пули в теле этой ночью. Они ужасно болели, и только в такие моменты она завидовала другой сестре, Мэв. Она не ощущала физическую боль.

Вздохнув, она убрала молоток за твидовые штаны и подняла руки. Пройдя в тусклый свет фонаря, она ждала в конце переулка, пока банда догонит ее.

Мужчин было семь, а до этого было восемь. Кроули стоял за ними, руки были в карманах, он не переживал, что она нападет на него. Или трое мужчин за ним с пистолетами, направленными на голову Луны, придавали ему уверенности.

— Вот и ты, — он криво усмехнулся. — Где молоток, который ты подобрала?

Деревянная ручка обжигала ее спину, но она не могла дать ему знать, что молоток все еще был при ней.

— Я уронила его во время бега. Глупо бегать по улицам с окровавленным оружием, тебе так не кажется?

— Я думаю, ты слишком умна для этого. Ты знала, что мы пойдем за тобой. И ты знала, что на этот раз мы тебя не отпустим, — он поднял руку, и двое мужчин с оружием вышли вперед. — Билли, почему бы тебе не посмотреть, что у нее в карманах. Хм?

Билли был неуклюжим мужчиной, который был даже выше Луны, а она редко поднимала голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной. Конечно, он был неуклюжим, что заставляло ее усомниться в его интеллекте. В этих темных глазах не было много света.

Но он все еще мог направить пистолет, и она ни на секунду не сомневалась, что он знает, как стрелять из него. Даже если бы он плохо стрелял, он все равно попал бы в нее, стоя всего в четырех футах от нее.

— Хорошо, — буркнула она, прежде чем великан подошел ближе. — Молоток у меня в штанах. Но я не брошу его, пока ты не скажешь мне, зачем все это. Ты пытался напасть на меня на улице, Кроули. Ты действительно думаешь, что я захочу работать на тебя после всего этого?

— Не думаю, что у тебя будет выбор, — его ухмылка не дрогнула. Но когда такое происходило?

Он всегда улыбался. Будто он поймал ее в худшем компрометирующем положении. Эта ухмылка была известна во всем низких слоях Лондона, потому что это был ужасный знак того, что тот, кто увидел эту улыбку, не проснется утром.

Но она воровала лучше всех в Лондоне, напомнила она себе. Он не хотел бросать ее в неглубокую могилу или толкать с пирса. Он нуждался в ней, даже если она стала занозой в его боку.

— Ладно, чего ты хочешь? — пробормотала она. — Я знаю, что у тебя есть для меня работа, да?

— Не думаю, что хочу с тобой работать, на самом деле. Ты была слишком большой проблемой, и в последнее время это стоило мне больших денег. Люди думают, что с тобой не договориться.

— Что? — фыркнула она. — Глупости, Кроули. А я-то думала, что ты один из умных главарей банды.

Его улыбка слегка дрогнула. Достаточно, чтобы она знала, что задела его.

— Я знаю, что ты забрала то, что было моим, Луна.

— О, да? — она бы посмотрела на свои ногти, если бы не думала, что они пристрелят ее, как только она двинется. — Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Алмаз Света. Тот, что был прикреплен к Королевскому скипетру, который прошлой ночью был в лондонском Тауэре. Знакомо? — он размахивал руками. — Знакомо. Ты забрала его для другой банды, полагаю, или для себя. Может, чтобы играть в принцессу в своей комнате?

Она точно знала, о чем он говорил. И не для другой банды, а для дворянина, который заплатил ей пиломатериалами, чтобы отремонтировать рушащийся замок Мартина.

Но Кроули не нужно было этого знать.

Все, что ему нужно было знать, это то, что скипетр в надежных руках. Она кашлянула и изобразила на лице фальшивую улыбку.

— Послушай, если бы я знала, что ты тоже заинтересован в скипетре, я бы никогда не украла его без спроса. Ты же знаешь, мне нравится делать всех счастливыми.

Ложь.

Ей нужно было прекратить это делать, потому что ложь слишком легко слетала с ее языка. Она так быстро приходила на ум в эти дни. Например, сказать сестрам, что она в порядке. Сказать Мартину, что она может легко украсть еще больше у более опасных людей, если нужно. Улыбаться незнакомцам на улице, когда они помогали ей достать что-то из урны.

Она ненавидела эту жизнь. Она ненавидела того, кем стала, и все же не могла остановиться. Луна погрузилась в свои мысли. Лидер банды видел слишком много.

Неужели Кроули снова читал ее мысли?

Он перестал улыбаться и щелкнул пальцами. Четверо мужчин бросились вперед и схватили ее за руки. Она извернулась, бицепсы вздулись под ее грязной белой рубашкой, пока она боролась с их хваткой.

— Перестань двигаться, — прорычал ей на ухо головорез.

Она не слушалась. Она боролась, как ее воспитывали. Если бы она этого не сделала, Луна поняла бы, что стала другим человеком. Тем, кого она ненавидела.

И она боролась. Всеми силами своего тела она боролась с ними, пока ее мышцы не стали пылать, а дыхание не стало прерывистым. Но сколько бы раз она ни высвобождала руку и наносила удары, место ее соперника занимал другой мужчина. Снова и снова, пока, наконец, в отчаянии она не обмякла в руках мужчин, которые ее держали.

Она могла отбиться от двух или трех из них. Черт, если бы у нее было время, она бы повалила всех четверых мужчин на колени. Но шесть? Включая Кроули, который держал в руках пистолет?

Предохранитель громко щелкнул, и все в переулке замерли. Она не знала, застрелят ли остальные беззащитную женщину, но Кроули? Она видела, как он стрелял во многих людей раньше. Он прижимал конец пистолета между глаз, заставлял человека читать молитву, а затем стрелял в упор. Если Кроули хотел, чтобы она умерла, а, похоже, так оно и было, то он позаботился о том, чтобы она умерла быстро.