Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

такой же, как мама была для него. Ты наследник, Лука, человек, который каждый божий день сталкивается со смертью. Кем я стану, если ты умрешь? Что тогда будет со мной? — шепчет она.

— Ты беспокоишься о том, что произойдет, если я умру? Моя семья позаботится о тебе, Из.

Она спрыгивает с моих колен и сердито смотрит на меня.

— Это, черт возьми, не то, о чем я говорю, Лука! — кричит она и в гневе сжимает кулаки.

— Тогда к чему ты клонишь? Объясни мне.

— Я хочу сказать, что мой отец любил маму больше самой жизни, и когда она умерла, он стал тем человеком, которым является сейчас. Он тиран, который использовал собственную дочь, чтобы заключить сделку, он человек, который принижал меня и использовал для любых необходимых целей. Ему наплевать и на меня, и на всех остальных. Он холодный. Он отстраненный. Я пообещала себе, что никогда не стану такой, как он! Я пообещала себе, что никогда, никогда не влюблюсь, потому что это рисковало бы превратить меня в него. Но ты должен был быть таким… таким собой. Ты заботился обо мне так, как никто другой никогда не заботился, ты принял меня такой, какая я есть, ты увидел настоящую меня и не стал уклоняться, ты заставил меня чертовски полюбить тебя, и это чертовски смешно, потому что я знаю тебя меньше двух месяцев. — Она прекращает свою тираду и делает глубокий вдох, ее грудь вздымается, а в глазах появляется дикое выражение. Она чертовски красива, совершенна, она — все, и она, блядь, моя, и она любит меня.

Черт возьми, она влюблена в меня.

Все мои тревоги последних нескольких недель исчезают, когда я смотрю на женщину, которой принадлежит каждая частичка меня, я поднимаюсь и встаю перед ней. Она делает шаг назад, но я хватаю ее за плечи и удерживаю на месте.

— Хватит, блядь, бегать, Иззи. Хочешь знать, что будет, если я умру? Я тебе не скажу, потому что этого, блядь, не случится. Я всегда буду приходить домой к тебе, я всегда буду здесь, сводить тебя с ума, заботиться о тебе, быть тем, с кем ты можешь плакать и смеяться, и смотреть те дерьмовые телешоу, которые ты заставляешь меня высиживать. Я буду здесь, с тобой, я буду здесь ради тебя, я буду любить тебя каждый гребаный день, Иззи. Ты больше не можешь прятаться от меня, хорошо? Потому что я люблю каждую твою гребаную частичку, хорошую, плохую, безумную. Ты вошла в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову, ты все изменила. Ты изменила меня, и я не хочу, чтобы было по-другому, потому что я не могу представить свою жизнь без тебя. Ты думаешь, я собираюсь уйти? К черту это, я не дам тебе шанса уйти к другому мужчине, Иззи. Я обману смерть, чтобы убедиться, что ты всегда будешь моей.

Я не даю ей шанса сказать что-нибудь еще, прижимаюсь губами к ее губам и вкладываю все свои эмоции в поцелуй. Она приоткрывает губы, и я использую возможность, чтобы скользнуть языком в ее рот, неторопливо проводя своим языком по ее, прежде чем прикусить ее нижнюю губу.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Даже с опухшими и красными от слез глазами, растрепанными волосами на макушке, без макияжа на лице, она все равно самое чертовски красивое зрелище, которое я когда-либо видел.

— Ты любишь меня, — шепчет она так тихо, что я едва слышу ее.

— Конечно, люблю, детка. Как я могу не любить? — Я криво улыбаюсь ей, и она награждает меня широкой улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Прости, что я такая сумасшедшая, — говорит она, нахмурившись, заставляя меня усмехнуться.

— Иначе ты не была бы самой собой. Я говорил тебе, что никогда не хочу, чтобы ты менялась. Никогда не извиняйся за то, что ты такая, какая есть. — Я прижимаюсь губами к ее губам в быстром, нежном поцелуе, прежде чем поднять ее на руки и отнести в спальню.

— Ты собираешься трахнуть меня, Лука? — сладко спрашивает она, и я качаю головой, издавая цокающий звук.

— Ты отгораживалась от меня на прошлой неделе, ты была соплячкой, расстроила меня и заставила сомневаться в себе и в нас, тебя не трахнут, Иззи. Ты будешь наказана, — говорю я и бросаю ее на кровать, куда она с визгом приземляется.

Я стягиваю ее футболку через голову и спускаю шорты с ног, оставляя ее обнаженной на кровати и смотрящей на меня снизу-вверх полуприкрытыми глазами.

— Я вся твоя, Лука. Наказывай меня, используй меня, трахай меня, люби меня. Я всегда твоя, делай со мной, что захочешь.

Трахни меня.

Глава 34

Izzy

Голодный взгляд его глаз, очертания его твердого члена, торчащего из-под шорт, который умоляет меня протянуть руку и прикоснуться к нему, вздымающаяся грудь, прерывистое дыхание, которое вырывается из него, когда я произношу слова, в которые я вкладываю каждую частичку себя. Он жаждет меня так же сильно, как я нуждаюсь в нем.

Он любит меня, он любил меня уже некоторое время, просто я была слишком слепа, чтобы видеть это. Слишком напугана, слишком обеспокоена тем, что если, чтобы открыться возможности полюбить мужчину, который чаще всего находится в опасности, и быть любимой им в ответ.

— Черт возьми, я люблю тебя, — говорит Лука, прежде чем подойти к комоду и достать галстук. Он возвращается ко мне и жестом просит меня подать ему руки, и я охотно это делаю.

— Помнишь свое стоп-слово? — спрашивает он, прежде чем обернуть галстук вокруг моих запястий и поправить меня так, чтобы он мог привязать мои запястья к изголовью кровати. Я киваю головой и вытягиваю руки, чтобы посмотреть, сколько у меня места для маневра. Короткий ответ? Немного.

— Просто скажи слово, и я развяжу тебя, — мягко говорит он и целует меня в лоб, прежде чем снять рубашку и шорты, оставаясь обнаженным, чтобы я могла беззастенчиво смотреть на него.

Его пресс вздувается, когда он забирается на кровать и подползает ко мне.

— Ты знаешь, на что была похожа для меня прошедшая неделя, Иззи? Необходимость смотреть, как ты отстраняешься от меня, сводила меня с ума, детка, — шепчет он и устраивается между моих ног, щетина на его щеке задевает мое бедро, и я ерзаю на кровати, нуждаясь в трении.

— Прости, — искренне шепчу я.

— Я знаю, что тебе жаль, но я все равно преподам тебе урок, чтобы ты знала, что