Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

сквозь них словно через мясорубку. И всё… с его грёбанной улыбкой, совершенно не моргая.

Нет… нет…

Надо…

«Акселерация!», — я активирую второе за сутки ускорение.

Картинка, как поерзанное, скалящееся Отродье выходит прямо на отца застывает в пространстве.

Его нужно убить. Эта тварь получила слишком огромную силу для его порушенной психики! Но как⁈ Как убить? В чём секрет? Как прервать его перерождения⁈

Демономания дала ему силу? Какую? Что он упоминал неоднократно, на что я не обращал особого внимания? И что продемонстрировал сам Люцифер, его отец⁈

«Души», — понял я.

Точно. Демономания — трактат о работе с душами с демоническим уклоном. Это очевидно, если просто вспомнить всё, что он говорил. А раз так…

При смерти, когда душа отделяется от тела — он просто её перекидывает в реципиента.

Я знаю что делать.

Акслерация заканчивается!

— ЫА-А! — я срываюсь и в полёте кромсаю вытянутую руку отродья.

Когти Разрушения режут его предплечье на три куска! Он скалится и переводит на меня взгляд.

— ДОБЕЙТЕ! — кричу я.

Женщина в маске замешкалась. Она помнит, что происходит при убийстве. Но вот здоровяку с болтером думать не нужно — прицел, выстрел, бах! Грудь Отродья разрывается!

— Кха! — падает он, — Братец… всё же… за них? — хмыкнул парень, — Тогда… попробуй… найди…

Хруст. Он выворачивает сам себе шею. Его глаза стекленеют, а на лице застывает садистская улыбка, обещая перевернуть всю мою жизнь, как он того и обещал.

Мы ждём секунду, все напрягаемся, заранее приходя в ужас, но… ничего не слышим.

Все, кто стоял в коридоре — не пострадали. А значит он перекинулся в другое место.

— Срочно! — крикнула храмовница в наушник, — Оцепить всё здание и вывести…

— ТИХО! — заорал я демоническим наречием, — СЛУШАТЬ МЕНЯ!

Девушка застыла, вскидывая на меня голову.

— Разрежешь пространство там, куда я укажу! Понятно⁈

— Н-но…

— ПОНЯТНО⁈

— … да! — кивает она.

Все замолчали. Я выдыхаю. Концентрируюсь. Отключаюсь от всех звуков, словно стрелок на диком западе! Всё решит миг. Реакция.

Давай, Отродье. Мы попались в твою ловушку. Время…

Вступить в мою.

— «………… братец»

— ТАМ! — указываю рукой в угол.

Женщина резко внимает катану из ножен, рассекая пространство!

— Срочно меня туда! — кричу.

— Тень! — приказывает храмовница.

Из стены выскакивает храмовник в маске и капюшоне, хватает меня за плечо и вместе со мной проваливается сквозь жидкую тень Нас вдвоём сносит в сторону мощным потоком! Мы летели так быстро, поворачивали так резко, что у меня выбило воздух в первые же секунды! Но я терпел. Знал, что оправдается!

Ещё немного… ещё чуть-чуть… я смогу…

Нас выкидывает в классе!

— Кха! — я кашляю и падаю на ноги.

Парты разрезаны. Три ученика лежат со срезанной головой. Учительница лишилась руки. Одна ученица вопит, валяясь отдельно от ног. Ужасно. Кошмарно. Но…

Следом я заметил Отродье, разрезанное по диагонали.

— К-как вы… — хрипело оно.

На меня что-то находит. Не знаю что, не понимаю! Чувство… мысли… ощущения!

Я его вычислил. Как жертву. Как дичь.

Мясо.

— ГР-РА-А! — я падаю на четвереньки, гребу когтями и пролетаю весь класс, словно зверь!

Прямо в полёте я рассекаю голову Отродья!

Разворачиваюсь, активирую дьявольское зрение и буквально вижу, как алый вихрь начинает тянуться к храмовнику Тени!

— НЕ-ЕТ! — рычу я.

Подлетаю! Наваливаюсь на тело, касаясь груди. Не уйдёшь. Не уйдёшь!

«Похищение ядра»

На глазах у всего класса, у всех старшеклассников, которых не задела атака храмовницы, на глазах Тени…

Я начинаю вытягивать его ядро и душу!

*А-А-А-А-А!* — со смесью вопля, скрежета стекла и призрачным гулом, энергия, что почти ушла в другое тело, начала втягиваться в сферу!

Я тянул изо всех сил! Поток был столь мощен, что сфера воспарила между ладоней, и вся энергия Отродья скручивалась со всего класса! Как же её было много!

Но… она… сопротивляется!

Не могу! Он меня перебарывает! Он сбегает быстрее, чем я закрываю его в сфере! Он может выбраться!

Не запечатаю! Не выйдет!

Мне…

Нужно…

«Да…», — на глаза падает пелена, — «Да. Я просто…»

ЕГО СОЖРУ.

Я раскрываю пасть, раскрываю поры кожи, и вместо попытки запечатать… начинаю просто сжирать сразу в себя.

И если из сферы он мог сбежать, ведь это тюрьма, он там лишь хранится то я… моё тело… Рой…

Я перевариваю его без остатка.

С каждой секундой вопля сжираемой души, с каждым треском пола, стёкол и потолка, с каждой сорванной занавеской от порывов ветра, Отродье умирало всё больше и больше!

Он вырвался. Дёргался. Он пытался сбежать! Выжить!

Но всё это время настоящим чудовищем был я. И мои когти его не выпускали.

Моё тело трещит. В груди растёт пустота, кожа распадается, а звуки глохнут! Ещё немного. Смогу! Остались кусочки!

Т-т…

Т-ти…

Т-т-т…

Сожру. Съем. Поглощу.

Я ВЫЖРУ ТЕБЯ БЕЗ ОСТАТКА, СМЕРТНОЕ МЯСО!

«Пользователь… вынужден ввести вас в кому для насильственной эволюции»

И тут, в тот же миг, когда последняя частичка Отродья пропадает в моём теле… в глазах начинает темнеть. Я теряю сознание. Просто по щелчку.

Но я успел. Да… я всё успел.

Я убил бессмертного. Сожрал, вырезая его из цикла энергии, жизни и перерождений. Удаляя его как феномен.

И падая на пол я глянул на часы. И в тишине… я услышал стук.

Т… т-т…

Т-т-т-т-тик.

Тик…

Тик.

Заклинила не секундная стрелка. Слишком громкий звук.

Это была часовая.

Я изменил судьбу не пары жизней, а целой истории.

* * *

Тишина была недолго. Темнота была не вечно.

То, что я потерял сознание я прекрасно осознал, как и то, что всё ещё в нём. Словно переключив режим, из реального мира я переместился в белое пространство.

Не было ни страха, ни злости, ни эмоций вовсе. Это состояние чистого, незамутнённого разума.

Моей… души, наверное.

И рядом с собой, в паре метрах, я увидел другого человека. Того самого черноволосого парня, Отродье Люцифера. Он стоял, и с умиротворённой улыбкой, задрав голову, просто глубоко дышал с закрытыми глазами.

— Где мы?.., — спросил я.

— В твоём желудке, полагаю. Или чем твоя душа питается, — прошептал он, а затем хмыкнул, — Хах. Забавно. Всю жизнь я гордился силой души, овладел трактатом, что даёт над ними власть, а в итоге от сожранной души и умер. Иронично.

Я нахмурился и ещё раз огляделся. Отродье не злилось