Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

— делай как говорят. У нас… есть козырь. Но нет права на ошибку. Поэтому, план следующий — пиши олимпиаду, и встречайся с целью»

Отец начал настукивать по наушнику. Затем нахмурился и дождался ответа, который я не услышал. А затем кровь на спинке сиденья снова начала формировать слова.

«Амулет? С собой?»

Топаю.

«Боже. Какое. Бесполезное. Дерьмо»

Впервые за весь день я улыбаюсь. Да, пап… есть такое.

Но то, что вышло дальше, меня удивило. От отца, который любит меня всем сердцем, бережёт и не хочет подвергать любой опасности — я такого не ждал.

«Если. Увидишь. Возможность»

«Поглоти. Амулет. И пусти. Мрази. Кровь»

Я хмурюсь.

Точно. Я ведь забываю, какая специальность у отца! Маг крови. Если получится пустить кровь цели, если дать к ней хоть какой-то доступ моему отцу…

Я выдыхаю.

Много всего. Очень много вещей, которые нужно держать в голове. Люди вокруг. Прослушка. Как не спалиться. Олимпиада. Неизвестная сила врага. Подгадать момент для атаки. Слишком много всего!

Но…

— Вху-у-у… — протяжно выдыхаю я, наконец успокаиваясь.

Но теперь я вижу, что всё решаемо. Ведь я не один.

— «Последний рывок, агент Карапуз. Сегодня шанс добить эту мразь»

— Есть, — киваю я.

* * *

От автора:

Если вы это читаете, то знайте — вы замечательные! Без вас бы этой серии не было.

Чибиков разошлю, как всегда, через пару дней.

Спасибо за поддержку! Мы продолжаем!

Глава 13

Сказать, что писать олимпиаду было дискомфортно — значит ничего не сказать. Вы представляете НАСКОЛЬКО трудно вообще сконцентрироваться хотя бы на списывании у Роя в моей ситуации⁈

О, и это только начало! Будто специально, система образования решила подлить масла.

— Э-э, Михаэль Кайзер? — перед тем, как я бы зашёл в класс, меня остановил проверяющий.

— Да?

— Вы будете писать отдельно. Прошу за мной.

Дети, во всю бледные и вот-вот потеряющие сознание от нервов, с ужасом повернулись. Они смотрели на меня не как на выскочку, а как на бедолагу. Если ОНИ так волнуются, то в каком кошмаре окажусь я?

О, поверьте, дети… у меня вообще писец полный.

Ничего не остаётся, как вздохнуть, цыкнуть и пойти за дядькой в костюме.

Нервно. Плохо. Напряжно. Но… чёрт, не так ужасно, как десять минут назад. Ведь я был уверен, что здесь, сейчас, в этой ситуации, и вообще во всём грёбанном мире — я один.

Хах. Ну какой ребёнок! Чуть что — сразу максимализм. Но слава богу… мир не так плох, как кажется.

«Не дрейфить, не подавать вида!», — пытаюсь не хмуриться, — «Он наверняка следит. И если не напал, то не знает о нашей осведомлённости»

Мы в такой ситуации, что ЛЮБОЕ действие — риск. Хоть я иду один, хоть мы переговариваемся, хоть ищем его среди толпы. Террорист буквально здесь, и буквально готов превратить в мясо любого. Поэтому среди всех вариантов риска мы выбрали один — менять частоты и составить план.

И у нас получилось! Либо террорист не успевает ломать эфир при каждой смене ключа, либо просто слышал голос в моём ухе. Поэтому сейчас штаб молчит, и будет молчать дальше. Только перед атакой я что-либо услышу. Ну и в классе, да.

По пути в который я столкнулся с теми, кем сейчас точно не хотел.

— Кайзер⁈ — зеленоглазая девочка встретилась мне в коридоре.

«Естественно…», — выдохнул я.

Рядом с ней шли Теодоры, но матери не было. Видимо, та по делам, а Катю провожают.

Мальчик очень пристально смотрел на меня исподлобья, будто уже сейчас был готов накинуться и вспороть глотку кинжалом, который очень крепко сжимал! Но на него мне было плевать. Естественно, всё, о чём я сейчас думал… что мне, блин, неловко.

Мы с Катей встретились взглядами, оба нахмурились и отвели глаза. И повисло молчание. Чертовски неловкое, скажу я вам, молчание!

И что сказать? Чёрт! Именно в этом коридоре? Серьёзно⁈

Тик.

Тик.

Гра-а-а, снова этот стук! Судьба, я тебя ненавижу!

— Ну… — пробубнила Катя, — И что ты там пытался сказать?

— Когда?..

— Когда рот открыл и руку тянул. Квакал там… как всегда… — пробубнила девочка, а затем на меня зыркнула.

Чтоп, сто?

Ей интересно? Ей не плевать? Она… она типа что, сидела с Теодором, общалась, и тем не менее, ей всё ещё интересен Я⁈ Другой мальчик? Это… это как⁈ Я думал что всё! Что теперь они будут друг к другу приставать, дурачиться, а я ничего с этим не сделаю!

Но… это не так?

А для чего это всё было⁈ Аргх! Зачем было делать вид, что ей плевать, когда на самом деле нет⁈ Катя!

— Чё лыбишься… офигел?.., — клянусь, возвращаться на старые рельсы и ей тоже неловко.

— Катя, ты дура дурацкая.

— Что-о-о-о⁈ — девочка ахнула и распахнула глазки с длинными чёрными ресничками, — Ты ва-а-а-а-аще офигел⁈ И это ещё я… ты… э… а… — её клинило, — Ты ва-а-аще офигел⁈

Она едва не орала, и уже снова, как раньше, готова была вцепиться мне в шею.

Я улыбнулся.

Так… мне нравится намного больше, чем никак. Истерящая, экспрессивная Катя мне нравится куда сильнее, чем грустная и молчаливая.

Ну… вернее не то, что нравится… а вернее… ам-м-м… короче идите в жопу.

— Я конечно всё понимаю, но вас сейчас исключат из олимпиады, — напомнил сопровождающий.

— А, ой, — опомнился я.

— Всё, болван, теряйся. Мне вообще пофиг на самом деле. Пф! — она фыркнула, состроила важную морду и пошла.

Ладно. Бабушка говорит, что порой нужно брать яйца в кулак. Поначалу я пытался это делать буквально, а потом понял, что это значит на самом деле.

И сейчас надо. Убивать я привык и могу. А теперь пора быть прямолинейным и смелым.

Спасибо, Теодор. Я адаптируюсь.

— И это… — выдыхаю, — Если бы дел не было, я бы тогда согласился. Я не против.

Т-т… т-т…

Т-тик.

Стрелка со скрипом сменила ритм.

У Кати задрожало лицо. Она со всей силы, со всей МОЩИ пыталась его удержать и не показать какое-то выражение.

— Д-да… да плевать мне! Болванище! — она зажмурилась и потопала ещё быстрее, — Гра-а-а, дебил-дебил!

Теодоры, провожающие даму, как и следует аристократам, её терпеливо ждали, что настроения им вообще не делало. Особенно у мелкого. Очевидно, что Катя ему нравится. Ещё с садика понятно.