Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

сразу обеим сторонам. Ведь если тот парень захочет напасть — он сделает это сегодня, а значит мы сто процентов знаем, когда ждать атаки. Вокруг СТОЛЬКО храмовников, эти дети даже не подозревают, насколько их жопы под наблюдением!

И не могу сказать, что мне сейчас хорошо. Мне вообще нехорошо.

ВСË, что я пережил за последние дни, вело к Демономании. И вчера сошлись все линии, случился переломный момент. И наличие постоянно хмурого, напряжённого бати под боком даёт понять, что расслабляться нельзя ни на секунду.

О, вон вижу Лёню и Макса. Об их успехе я узнал из смс. Погоди, а радом с ними что… Никифоров⁈ Тот очкастый болван? И судя по лицам друзей, он и их уже достать успел! Не, тогда к ним не пойду. Пусть сами разбираются.

«Ну, пока вроде без происшествий», — выдыхаю.

Рой, если что, сканирует лица, предупредит.

И тут, ожидая приглашения в зал, я замечаю две ярко-золотые головы. Девочка и её эффектная мать. Синицины. Они стояли возле одного из организаторов, и мать о чём-то с ним беседовала, когда Катя стояла и скучала.

Хм… а почему бы… не поприставать! Всё равно нечего делать!

Меня веселят её истерики, это прям отрада для души! У нас эдакое соревнование, кто кого доведёт больше. Это забавно! Не скрою, это скрашивает мои будни.

Я подбегаю к ней сзади и хлопаю по плечу!

— Эй, балбеска! Опять тут⁈ — говорю я.

Она забавно подпрыгивает от неожиданности и резко поворачивается на мою довольную ехидную рожу. Ну, давай, Катя! Начинай истерить! Попробуй что-нибудь придумать!

— Не делай так больше. И не обзывайся, — сказала она и отвернулась обратно.

Я завис с улыбкой и том же положении с вытянутой рукой.

Что?..

Я ещё раз на неё глянул. Она изменилась. Она не улыбалась садистской улыбкой, не строила бровки домиком, а её фирменная черта, коса, была заплетена небрежно.

И заколки в форме ромашки у неё тоже сегодня не было.

— Погоди, а… а остальное где? Что я дурак, что болван, и что воняю? — не понимаю я.

— Зачем?..

— Ты всегда так говоришь!

— Ну теперь не хочу.

Погоди. Не понимаю.

Что? Так быть не должно! Что с её лицом, что с её голосом, что с её ответами⁈ Я… я не понимаю. Катя не должна себя так вести, это не моя Катя!

Мне дискомфортно.

— Кайзер, снова ко всем пристаёшь? Ничего не поменялось, — и тут я услышал знакомый голос.

Голос того, про кого я напрочь забыл, и кого тем более не ожидал ни услышать, ни увидеть.

Я поворачиваюсь, и вижу…

— Теодор⁈ — Катя тоже повернулась.

«К-какого…», — не верю глазам.

Теодор. Это, нафиг, грёбанный Теодор. Белобрысый мальчик, мой главный соперник в садике.

И он изменился. Он стал какой-то плечистый и большой, его когда-то зализанные волосы теперь коротко пострижены, а одет он был… что это… военная форма? Настоящая военная форма⁈ Да вы гоните⁈ Для взрослых, конечно, это забавно, «ха-ха, ребёнок в форме», но для мальчишки вроде меня… это… да это мечта!

А на поясе у него что?..

Погоди… нет-нет-нет, не верю. У него что, на поясе… меч? Кинжал, но с нашими размерами — полноценный меч.

— О, заметил? Это Миазма, — улыбнулся он, постукивая кинжал в ножнах, — Друг из Европы подарил. У них куча магических мечей! С этим у меня контракт!

— Европа? — Катя распахнула глазки, — Ты был в Европе⁈

— Ну, Катенька, я почти Европеец! Театры, балы. Рим и Париж! Там красиво!

— Рим и Париж… — повторила она шепотом.

Моё сердце забилось быстрее. Во рту пересохло. Я глянул на Катю, глянул на Теодора, и в груди… стало как-то неприятно.

«Гнев пробуждается»

— Ну, жизнь вообще кипит, в общем, — улыбается он, — А вы чем занимались? О, Михаэль, волосы покрасил? Прикольно, прикольно. На этом всё?

К нам подходит Марк, и в этот же момент появляется Теодор-старший.

— В прошлый раз мы на вас не наткнулись, но рад, что вы тоже тут, — улыбнулся отец Теодора, — А вы, так понимаю, Марк Кайзер? Рад знакомству!

— Не взаимно, — кивает Марк.

— Что же, до сих пор злитесь за тот случай с Анной в садике?

— Злюсь? Если бы я получал рубль каждый раз, когда Анна отшивает мужика, у меня было бы две тысячи. Немного, но стабильность дохода поражает. Я давно привык. Просто конкретно вы не нравитесь.

— Ха-ха, какая аналогия! — хохотнул Салтыков, — Понятно, почему выбрали именно вас — ещё и с юмором! — он ехидно улыбается, — Не за статус же, да, господин кадет?

Отец молча посмотрел на мужчину, решив не отвечать. Но его взгляд говорил о многом. Как минимум об эмоциях и о том, что он думает о Салтыкове-старшем.

И пока я это слушал, я и не заметил… как продолжают болтать Катя и Теодор.

— Это что, настоящий магический меч?.., — ахнула девочка.

— Ага! И разумный! Правда мне пока не отвечает… но я его разговорю!

Они болтают. Разговаривают. И Кате интересно! Она действительно увлечена разговором! Она любит всё вот это аристократичное, высший свет, это её стихия! А Теодор из столицы высшего света.

И про меня они забыли.

«Что это…», — я хмурюсь и прикладываю руку к груди, — «Что… за чувство?.. Она ведь… со мной должна разговаривать, а не с ним…»

Мне неприятно.

Я… не хочу, чтобы так продолжалось. Я не знаю, что делать. Я умею выживать в Бездне, я умею убивать, могу проломить человеку гортань, и вернуть демона на Небеса! Но я не знаю… даже не представляю, что делать сейчас!

— А что ты здесь забыл? Зачем приехал? — спросила Катя.

— Ну я же гражданин страны! Олимпиада. Вот, решили приехать поучаствовать. Мне повезло, английский выпал. Я ведь в нём это… почти носитель, хех.

— Правда?.. А у меня плохо выходит… мама говорит, что нужен репетитор, уже ищет даже…

— Могу поучить! Если хочешь.

— П-правда? Ты? Ну… ну не знаю…

Я сжал кулаки.

Учить её наедине будет?..

— Я… тоже им владею… — бормочу я.

Они оба на меня поворачиваются. Катя хмурится и, кажется, старательно пытается не подать другую эмоцию.

— Не может такого… — попыталась сказать она, но Теодор её перебил.

— Ты всё ещё здесь? — спросил