Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

и не печалилось. Как и я. Здесь действительно какое-то умиротворение. Разум кристально чист.

Но всё равно поразительно. Мы что, говорим после его смерти? Или… перед?

— Как мы говорим, если ты умер? — спрашиваю.

— Власть над душами. Я попытался задержаться хоть на минуту. Цепляюсь за жизнь. Я… не хочу умирать, — прошептал он, — Но, похоже, меня нагнала сама справедливость, — парень повернулся, — Можно вопрос, брат? Зачем? Я видел ярость в твоих глазах, видел твоё желание меня остановить! Неужели люди… тебе дороги?

— Да.

— Но они кошмарны. Отвратны. Мерзки!

— Да. И я поверь, я буду их убивать. Не все достойны жизни и прощения. Но без этих тварей ты не поймёшь, кого по-настоящему ценить. И… на самом деле… — сжимаю кулак и выдыхаю, — Мне тебя жаль. Ты не виноват, что судьба повернулась против тебя, и видел ты только плохое.

— Тебе меня… жаль? — распахнул он глаза.

— Да, — на душе тоска, что отражалось на появившихся облаках, — Я понимаю, прекрасно понимаю, что не будь родителей, я бы стал хуже тебя. Мы и впрямь похожи. Отродья чего-то кошмарного. И тебе… просто не повезло. Ни один ребёнок не заслуживает стать чудовищем.

Он вздохнул и с улыбкой кивнул, вновь поворачиваясь на бесконечное белое небо с серыми облаками.

— Наверное, и впрямь не повезло, — пробормотал он, — И ты ведь можешь меня спасти. Не поглощать. И я вернусь, займу новое тело и уйду.

— Но ты продолжишь убивать.

— Продолжу.

— Значит не спасу. Прости.

— Да, я знаю, — улыбается он.

На какое-то время воцарилось молчание, и мы оба лишь смотрели вдаль, каждый думал о чём-то своём. Поднимался ветер, а белое пространство становилось чётче, что могло значить лишь одно — я начинаю просыпаться, а Отродье окончательно исчезает в горниле моей души. Связь рушится.

— Знаешь… а хорошо, что так вышло, — кивнул он, начиная ослабевать.

— И что хорошего?.., — пробормотал я, — Грустно всё это.

— Я пал от руки брата! Пусть и знал его всего час, наверное, это лучший исход в моей судьбе. Не грусти, — он хлопнул меня по спине, — Будут ещё поводы.

Белое пространство начало разваливаться. Целые куски, словно потресканное стекло, падали вниз. Парень, стоящий рядом, всё больше ослабевал, бледнел, а дыхание его замедлялось.

Но тем не менее, глядя на рушащийся мир, он лишь улыбнулся, вздохнул и присел, наслаждаясь последними мгновениями.

— Прощай, братец, — сказал он, хлопая меня по плечу, — Надеюсь, у тебя всё удастся. Теперь моя душа и сила — твоя.

— Сила?.., — поворачиваюсь я.

— Я поглотил Демономанию. А ты поглотил меня. Ты не владеешь книгой и её знаниями, но вот сутью… — хмыкнул он, прикрывая глаза, — Поэтому я и рад, Михаэль. Теперь — ты и есть Демономания. Ты сам — Трактат о Душах.

Я распахиваю глаза, уже хочу удивиться, что-то выкрикнуть и потребовать подробностей, но… у меня осталась последняя секунда. Не хочу её тратить на это.

— Прощай, — вздохнул я, — Спасибо за урок и за силу. Жаль, что заслужил ты именно этого.

— Ага… — его тело расслаблялось, а с ней и вечная улыбка, — Жаль…

Я прикрываю глаза следом. Моё тело, моя душа наполняется остатками неизвестной силы, и последние частицы оседают в ядре, словно её закрепляя.

И тогда…

Я просыпаюсь.

Всё это закончилось.

Я победил.

* * *

В то же время. Где-то в Азии.

Виктор Князев, когда ещё был никем и ничем, понял одну истину — некроманты могут не платить за ручную, механическую работу.

По этой причине сейчас, в горах солнечной Азии было едва ли не нашествие мертвецов. Тупых, неуклюжих, но бесплатных и эффективных зомби. Какой-то зелёный мертвяк ходил с каской на голове, кто-то в одном строительной ботинке, а кто-то жевал другой. Однако все они делали одно — копали. Копали, копали и ещё раз копали. Много!

Сам же Князев… лежал на шезлонге. В руках у него лимонад, на голове очки, а панамка прикрывает голову. Жаль умиротворение разделяли не все.

— Какой отстой… — бурчала девочка, — Меня то зачем тянуть?.. А вот мама-Линнет осталась…

— Доча, мы и так редко проводим время вместе! — подошла Алиса в купальнике, очках и с коктейльчиком в руках, — Солнышко, тепло, уа-а-а! А ты спряталась под зонтом, укуталась в платье и сидишь. Бледная как поганка!

— Лучше, чем быть поджаренным хлебушком как ты… — всё бурчал ребёнок.

— Красивый загар нравится мужчинам!

— Аристократичная белоснежная кожа им нравится.

— Ой, это до первой милой загорелой пацаночки с прессиком, — она махнула рукой, плюхнулась на щехлонг и, состроив довольную лисью морду, начала нежиться под лучиками, — Мр-р-р… хорошо… фыр-фыр-фыр, — замурчала девушка.

Бунтующий ребёнок закатил глаза, натянул белое платье ещё сильнее и без настроения продолжил читать книгу. Ещё и интернета здесь нет. Отстой!

Но планам тухнуть под палящим солнцем было суждено прерваться.

*Бз-з-з*, — зазвонил телефон дальней связи у отца.

Князев открыл глаз, приподнял очки и глянул на номер. У всех было строгое поручение не звонить по пустякам, только по экстренным случаям! Он вздыхает и отвечает, к чему-то внимательно прислушиваясь.

Слушает… слушает. И чем дальше — тем больше он хмурился и закатывал глаза.

— Да какого… — вздыхает Император, — Да меня всего неделю не было, вы смеётесь⁈ И вы говорите мне об этом только сейчас⁈ Да насрать, что всё решилось! Какой в жопу агент «Карапуз», вы там е*анулись все⁈

* * *

— Кха! — резко открываю глаза.

Пытаюсь дёрнуться, но понимаю — я скован. Буквально. Меня сковали наручниками! И я вообще не лежу, а стою, будто внутри какого-то гроба, саркофага.

— Эй! Это чё? А ну выпустите, волки позорные! Гря-я-я! Я герой России! Гря-я-я-я-я! — я задрыгался и задёргался как имбецил в припадке.

— Михаэль, не бесись. Тише.

Я перестаю сходить с ума и наконец пытаюсь осмотреться. Я был в подземелье, похожем на штаб Храмовников. Передо мной — сам Виктор Князев. А позади — отец, женщина в маске и Джекилл.

Моё тело сковано, и шансов вырваться вообще нет.

«Рой⁈»

«Оковы перекрывают магию и сканируют организм»

— Скажу сразу, Михаэль — мы сковали тебя, потому что есть подозрения, что ты теперь Отродье. Убедимся, что