Монополия на чудеса - Влад Силин

Перед Дашей дымился «капучино судьбы». Тоже магия, но посильнее, чем в «трехстах ликерах». Один из кусочков сахара в этом кофе не тает, а причудливо плавится. По его виду можно определить, что тебя ждет в ближайшем будущем. Сахарный кошелек сулит прибыли, котлета – поражение в боксерском матче, гусь – предстоящий разрыв с товарищем.

Придумал «капучино судьбы» средневековый отравитель Амбруаз Паре. Студентами мы шутили, что, если чашке позволить остыть, она принесет страшные беды. Призрак Паре станет являться по ночам, адски стеная и вопя: «Не понравилось?! Невкусно, да?!»

В каждой шутке есть доля правды. Этот кофе заказывают редко и никогда не оставляют недопитым.

– Скажите, – поинтересовался я, – а что вы знаете о мече по имени «Приблуда»?

– Кустарное оружие. – Валерий отхлебнул из своей чашки и состроил страдальческую гримасу. – Ковал местный, ролевик, зовут Валентином. Мой знакомый, кстати… Меч выкован по образцу японской катаны. Выкован с применением магии. Сейчас лежит в сейфе… в офисе… адрес попробую… Господи! – Он вытаращился на меня с изумлением. – Да это же ваш меч!

– Точно… – Я ощутил разочарование. Наверняка Дашка выболтала жениху все мои секреты… О мече точно проболталась.

– Так это не настоящий меч, воронушек? – Дашка выкатила на меня удивленные глаза. – Я думала, ты его из Японии привез.

– Да я и не был никогда в Японии, – отмахнулся я.

– А что до настоящести, – вступился за «Приблуду» Валерий, – то меч удивительно хорош. Валентин при должном обучении мог бы стать лучшим куз…

От Дашкиного визга я едва не опрокинул кофе. Манара отпрыгнула от стола, размахивая руками:

– Спасите! – Она оттолкнула чашку. – Я не буду это пить!

– Почему?

– Там муха!

– Где?

Она указала ложечкой. Я присмотрелся:

– Даш, это осколок кофейного зернышка. Никакой мухи нет.

– Все равно не буду! Еще бы там муха была! Сумасшедшие! Давай поменяемся, а? – Дашка просительно заглянула мне в глаза.

– Ну давай. – Я придвинул к ней свою чашку и забрал «капучино судьбы». Иначе ведь не отвяжется, знаю я ее.

С легкой настороженностью я сделал глоток. На вкус кофе оказался изумительным. И это при том, что к капучино я отношусь с прохладцей.

– А что вы скажете о кинжале… м-м, скажем, аль-Бариу? – спросил я.

– Аль-Бариу… Оружие восточное, когда-то принадлежало знаменитому еретику Гасану ас-Саббаху. Тузасская сталь, филигрань. Покинув своего господина, отправилось странствовать по свету. Пошло через множество рук… не всегда чистых, впрочем. Попробовало крови. – Он быстренько набрал что-то в ноутбуке и придвинул ко мне: – Можете полюбоваться.

На экране горело изображение кинжала изумительной красоты. Я вмиг понял и простил неведомого вора, покусившегося на это сокровище.

– Вы волшебник! – восхитился я. – Распечатайте для меня эту картинку.

– С удовольствием. Подождите чуть-чуть. – Принтер ноутбука затрещал, выбрасывая тонкую пленку с изображением.

– А где сейчас находится аль-Бариу?

– Сейчас он… – Лицо знатока оружия застыло. На лбу и щеках выступили капли пота. – Нет! Не могу! – закричал он отчаянно. Скорчился, словно от приступа безумной боли, закрыл лицо ладонями. – Не просите!.. Не могу!

Роняя стулья, Дашка бросилась к жениху.

– Сусличек, что с тобой?! – запричитала она, прижимая его голову к груди. – Сусличек, любимый мой, хороший, успокойся! Все хорошо, все хорошо, любимый мой!

Трясущимися руками она влила жениху в рот остатки суматарского кофе. Горечь подействовала. Некоторое время Валерий не мог вымолвить ни слова, только трясся и размахивал руками.

Зато потом сразу пришел в себя.

– Не спрашивайте меня больше, где этот кинжал, – сорванным голосом сообщил он. – Им владеет существо, переполненное адской ненавистью. Боюсь, что это уже не человек. Извините…

Не чувствуя вкуса, я машинально допил капучино.

Что-то стукнуло о дно чашки. С некоторым удивлением я уставился на предмет, плавающий в кофейной гуще.

Дашка заглянула через мой локоть.

– Та-ак! – Голос ее наполнился обманчивым спокойствием. – Это уже ни в какие ворота не лезет. То у них мухи в кофе плавают, то вот это. Эй, девушка, идите сюда! Немедленно позовите менеджера!

Я поболтал чашку, задумчиво разглядывая ее содержимое.

В кофейной гуще белела отрубленная женская голова.

Распрощавшись с Дашей и ее женихом, я отправился в офис. Знаю, знаю, пятница, выходной день. Все нормальные люди развлекаются. Но почему не побыть хоть чуточку сумасшедшим?! Тем более что меня вела интуиция.

Вахтера дяди Лени на месте не оказалось. Это поразило меня больше, чем вчерашние чудеса и разгром ордена убийц. На столе, придавленный книжкой «Некрономикон для чайников», стоял железный сундучок размером с хлебницу. Из него доносилось сдавленное мычание.

Проникнуть в будку вахтера я даже и не пытался. Там чары гильдейские, профсоюзные… они членские взносы проверяют. Постороннего на месте убьет. Я просто сбил ручкой от швабры книжку и откинул крышку сундука.

Вахтера выбросило отравленной иглой из духовой трубки пигмея. Глаза сумасшедшие, лысина углем измазана, жилетка мехом наружу.

– Что случилось, дядь Лень?

– Пропуск давай! – прохрипел вахтер.

Ничему не удивляясь, я развернул книжицу. Изучив удостоверение, вахтер успокоился. Попенял, правда, что лицо на фотографии круглее, чем в жизни. Но при моей работе особо не разъешься.

– Там это, Игорек… – дядя Леня замялся, – жрицы языческих культов. Нарушают.

– Ктулху? – с пониманием кивнул я.

– Да не… Ктулху, – он с досадой спрятал «Некрономикон» в ящик стола,. – это для общего развития тэк-сэзать. Тут жрицы. Понимаешь?..

Ну, жрицы так жрицы… Напомнив себе сменить вахтера за несоответствие должности, я зашагал по лестнице.

Не дойдя до своего этажа, я замедлил шаг.

В офисе гости. Как, отчего – не знаю. Похоже, те самые, что спрятали вахтера в сундучок.

Словно по команде мобильник выдал первые такты «Марша кавалергардов». Я поднес его к уху.

– Игорь, это я, – без предисловий объявила дзайана.

– Света?!

– Куда ты пропал, Рек?! Я тебя искала, искала! И в больницу не зашел! А обещал!

– Э-э… Но это ведь ты…

– Что я?! Скажи еще, это я обещала зайти! Тряпка! Размазня! – Голос ее сорвался в задумчивость: – Хотя да. Ты бы меня не нашел… Я из больницы сбежала. Чаровато! – в трубке послышалось сдавленное хихиканье.

– Зачем ты поводок на меня накинула, чудо?

– Затем! Я тебя вообще-то пнуть хотела. Только очень нога болела. Будешь знать, как девушкам гадости говорить!

Я потрясенно молчал.

– Ладно, – Светин голос наполнился ласковой хрипотцой. – Жди. Я к тебе сейчас чаранусь. Пока, лапа!

Сумасшествие… Нет, не зря Миямото Мусаси говорил: «Женщины!» – и что-то там еще. Хотя нет. Больше он ничего не мог сказать.

Потому что женщины – это женщины.

Я отключил телефон и спрятал в карман. Внизу зашаркали старческие шаги. Я осторожно перегнулся через лестничные перила.

С высоты идущего разглядеть трудно… Несколько раз мелькнул зеленый клетчатый рукав. Однажды в поле зрения попала старушечья голова в черном «черчанском» платке.

Звуки старушечьих шагов укладывались в строгий ритм. Шаг, шаг, шарканье – словно нога срывается со ступеньки – и вновь шаг. Этот звук наводил на меня дрожь. Не спрашивайте отчего, наводил, и все.

Задерживаться на лестничной клетке расхотелось.

Что выбрать, оказавшись между адской старушкой и офисом, в котором наверняка притаилась засада? Между Сциллой и Харибдой?

Вот-вот.

Я поднялся на лестничную площадку, достал пистолет и загремел ключами, отпирая замок. Затем распахнул дверь и провел то, что у фехтовальщиков называется ремизом[12].

Дэва с два! Никто не прыгал лихо и бесшабашно мне навстречу. Не бил по голове, не тыкал жестким стволом «глока» под ребра. Даже обидно. Чувствуя себя полным идиотом, я заглянул в шкаф, проверил туалет и кладовку.

Ни-ко-го.

Спрятав «эфу», я вошел в свой кабинет. Так и есть. Вот они, голубчики! В креслах двое, причем обоих я знаю.

– День добрый! Рад вас видеть.

Высокий бородатый мужчина, похожий на цыгана Кустурицы, приподнялся в кресле, стягивая тюбетейку.

– Здра-авствуйте! – шутовски протянул он. На выбритом черепе чернела татуировка: паук, затаившийся в сетях.

Юноша за моим столом хмуро кивнул. Одевался он с варварской претенциозностью. Рыжий вельветовый пиджак от Ermengildo Zegna, алое кашне, цветастая футболка. И бинты на голове, заставившие вспомнить сахарную черепушку из «капучино судьбы».

За рулем «Кайена» мальчишка смотрелся солиднее.

– А мы к тебе дружески, – сообщил бородач. – Аттилла поболтать хочет. Примешь?

– С удовольствием, Шурка. А ты откуда знал, что я здесь буду?

– Ты же сам рассказывал, что после полудня чаевничаешь в офисе.