Сталин. Поднявший Россию с колен - Лаврентий Берия

Только так подходя к оценке личности В. И. Ленина, можно и должно оценить весь глубочайший гуманизм следующих его высказываний:

«Товарищи венгерские рабочие! Будьте тверды. Если проявятся колебания среди социалистов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно. Расстрел — вот законная участь труса на войне» (т. 29, стр. 360–361).

«Мы должны сказать, что должны погибнуть либо те, кто хотел погубить нас и о ком мы считаем, что он должен погибнуть, — и тогда останется жить наша Советская республика, — либо, наоборот, останутся жить капиталисты и погибнет республика… Сентиментальность есть не меньшее зло, чем на войне шкурничество…

Вы здесь говорите, как надо учить. Вы должны прийти к тому, чтобы сказать, что недоучившимся у нас нет места. Тогда, когда будет коммунизм, тогда учение будет мягче, — теперь же я говорю, что учение не может не быть суровым — под страхом гибели» (т. 33, стр. 48–50).

«У нас коммунисты, не менее половины, не умеют бороться, не говоря уже о таких, которые мешают бороться…

…Есть надежда, что тысяч 100 мы из нашей партии удалим. Некоторые говорят, что тысяч 200, — и эти последние мне больше нравятся» (т. 33, стр. 50–52).

«Пока не применим террора — расстрела на месте — к спекулянтам, ничего не выйдет. Кроме того, с грабителями надо также поступать решительно — расстреливать на месте.

Зажиточную часть населения на три дня посадить без хлеба…» (т. 26, стр. 457).

«На все упреки и обвинения нас в терроре, диктатуре… хотя мы далеко еше не дошли до настоящего террора… — на все обвинения мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло» (т. 26, стр. 419).

«В Нижнем явно готовится белогвардейское восстание. Надо… составить тройку диктаторов… навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. д. Ни минуты промедления… Надо действовать во всю: массовые обыски… Массовый вывоз меньшевиков и ненадежных…» («Большевик», № 2, 1938 год, стр. 69–70).

«…Получил вашу телеграмму… Необходимо — провести массовый беспощадный террор против кулаков, попов и белогвардейцев. Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города» («Ленинский сборник», т. 18, стр. 202).

«…Временно советую назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты…» (там же, стр. 189).

«Поймайте названных здесь мерзавцев обязательно… С этой сволочью надо расправиться так, чтобы все на годы запомнили» (там же, стр. 65).

Вся история существования нашего государства в условиях капиталистического окружения — это есть бой, это есть самая ожесточенная война между классами эксплуататорскими и классами эксплуатируемыми, война между государством рабочих и крестьян и буржуазными государствами, война между социализмом и капитализмом и на внутренней, и на внешней арене. Как и в каждой войне, и в этой войне бывают периоды временного затишья. Но от этого война не перестает быть войной.

Я говорю об этом потому, что сейчас, когда приводишь то или иное высказывание В. И. Ленина, подобное изложенным, часто слышишь, что это-де, конечно, верно, но только для периода Гражданской войны, для периода военного коммунизма и т. д. и т. п. Ссылаются на диалектику, на конкретно-исторические условия и т. д. Но почему-то забывают, что для Ленина-диалектика, для Ленина-марксиста — социалистическая революция не заканчивалась свержением власти буржуазии в одной стране, не заканчивалась уничтожением эксплуататорских классов в этой стране, не переставала быть «войной не на жизнь, а на смерть двух классов, двух миров» с победой социализма в одной стране.

В. И. Ленин не уставал подчеркивать, что «мы продолжаем быть осажденной крепостью… и в этой осажденной крепости мы должны действовать с военной беспощадностью, с военной решительностью, с военной дисциплиной и самопожертвованием…» (т. 80, стр. 466).

Следуя ленинским заветам и действовала наша партия в грозные годы стремительно приближающейся новой мировой войны, новой интервенции против нашего социалистического государства, ведя беспощадную и трудную борьбу по уничтожению агентуры капитализма, агентуры войны в нашей собственной стране.

Мы рубили лес и летели щепки…

Были ли ошибки? Еще раз повторяю, что были. И главнейшей из ошибок Сталина и всего Политбюро того времени я считаю тот для меня непреложный факт, что они переоценили в какой-то мере качество нашего и государственного, и партийного аппарата, переоценили нашу собственную революционную сознательность и совесть. Они полагались на нас, а мы, и в немалом числе, оказались зараженными элементами карьеризма, сведения личных счетов и зачастую самой обыкновенной политической близорукости.

В вышеприведенных высказываниях В. И. Ленина я прошу, между прочим, обратить особое внимание на то обстоятельство, что в них Ленин говорит не только и не столько о прямых врагах революции и Советской власти, контрреволюционерах, шпионах, предателях и т. п. типах, сколько о людях колеблющихся, сомневающихся и «сомнительных». Это именно по отношению к этим людям — колеблющимся, сомневающимся и «сомнительным» — В. И. Ленин, самый человечный человек на земле, рекомендовал «беспощадно подавлять колебания», «вывозить в концентрационные лагеря» и даже расстреливать, «никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

А вспомните, что уже в 1921 г. В. И. Ленин говорил о меньшевиках:

«По-моему, из меньшевиков, вступивших в партию позже 1918 года, надо бы оставить в партии, примерно, не более одной сотой доли, да и то проверив каждого оставляемого трижды и четырежды. Почему? Потому что меньшевики как течение доказали за период 1918–1921 годов два своих свойства: искусно приспособляться, примазываться к господствующему среди рабочих течению; второе — еще искуснее служить верой и правдой белогвардейщине, служить ей на деле, от нее отрекаясь на словах… Меньшевики, как оппортунисты, приспособляются, так сказать, "из принципа"… перекрашиваются в защитный цвет… Эту особенность меньшевиков надо знать и надо ее учесть. А учесть ее — это значит очистить партию от девяноста девяти сотых всего числа меньшевиков, примкнувших к РКП после 1918 года, т. е. тогда, когда победа большевиков стала становиться сначала вероятной, потом несомненной» (т. 83, стр. 19–20).

Не кто иной, как Ленин, в 1922 г. в письме наркому юстиции Д. И. Курскому писал по поводу пресловутой статьи 58–10 Уголовного кодекса: