Сталин. Поднявший Россию с колен - Лаврентий Берия

Я утверждаю, что это — прием, рассчитанный на простаков. Члены ЦК ВКП(б), в том числе Хрущев и Микоян, не могли не знать о каждом факте партийного и судебного преследования людей, занимавших тот или иной крупный партийный или государственный пост. Они могли не знать и наверняка не знали все материалы и дела людей, привлеченных к ответственности по политическим мотивам, в масштабе всего Советского Союза. Глупо было бы представлять дело таким образом, что несколько десятков человек, членов ЦК, собственноручно занимались разбором дел нескольких тысяч лиц. Но я утверждаю, что дела всех лиц, занимавших видное партийное или государственное положение, им были известны, и предание суду этих лиц происходило по постановлению большинства членов Политбюро ЦК.

Возьмем такой факт. Известно, что с 22 по 28 мая 1937 года проходила IV Московская городская, а вслед за ней — с 5 по 10 июня — V Московская областная партийные конференции, на которых с отчетными докладами выступал член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь МК и МГК Хрущев.

Выступая на V областной партконференции и осуждая перегибы в борьбе с троцкистскими элементами, Хрущев говорил:

«Некоторые товарищи просто расправлялись с людьми и выбрасывали из партии хороших, преданных нам людей. Надо сейчас исправить допущенные нами ошибки» (XIV сборник «В помощь изучающим историю КПСС», 1962 г., стр. 81).

Разве не свидетельствует одна эта маленькая цитата из многочисленных выступлений Хрущева в тот период о том, что он был прекрасно осведомлен о положении дел и в Московской партийной организации и в партии в целом? По-моему, свидетельствует. И небезынтересно отметить, что это было сказано в июне 1937 г. — в самый разгар развернувшейся кампании по борьбе с врагами народа. Что это — личная храбрость Хрущева или выражение объективной оценки положения вещей?

Что это — личное мнение Хрущева или мнение партии и ее Центрального Комитета? Я думаю, что ответить на эти вопросы не составит затруднения.

Известно, что в период 1936–1937 гг. в Москве были репрессированы секретари МК и МГК ВКП(б) А. И. Угаров, Б. А. Братановский, И. В. Марголин, Е. С. Коган, Н. И. Дедиков, председатель облисполкома Н. А. Филатов, секретарь обкома комсомола Александров, ряд секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов и т. д. Ныне все вышеперечисленные поименно товарищи реабилитированы.

Спрашивается, мог ли Хрущев, будучи первым секретарем МК МГК ВКП(б) не знать о репрессиях в отношении своих ближайших помощников и сотрудников? И значит ли это, что репрессии в отношении этих лиц, его заместителей и подчиненных, были в первую голову выгодны и нужны самому Хрущеву в карьеристских или даже прямо враждебных целях?

Следуя логике Хрущева, мы неминуемо должны были бы встать на подобную точку зрения. Но логика Хрущева — это не логика марксиста-ленинца, а логика обыкновенного озлобленного мещанина, и она нам не к лицу.

Партия и народ знали, что в борьбе с действительными врагами и их пособниками допускаются ошибки и перегибы, в результате которых могут пострадать и страдают и честные советские граждане.

Выступая на той же V Московской областной партконференции, тот же Хрущев в качестве положительного примера в работе возглавлявшейся им московской партийной организации приводил тот факт, что МК и МГК в течение 1937 г. восстановили в рядах партии 3 810 человек, неправильно исключенных из партии по клеветническим доносам и по мотивам «пассивности».

Следовательно? Следовательно, партия не только знала о допускавшихся ошибках, но и старалась исправить эти ошибки.

Делегаты XVIII съезда ВКП(б), состоявшегося в 1939 г., то есть тотчас вслед за 1937–1938 гг., в своих выступлениях и не думали скрывать, что в эти годы имели место многочисленные, порою вопиющие факты произвола, беззакония, необоснованного исключения из партии, осуждения невинных людей и т. д.

Главным докладчиком по этому вопросу на XVI съезде ВКП(б) был секретарь ЦК ВКП(б), член Политбюро А. А. Жданов. Вот что он говорил в своей большой речи:

«Партия на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 г. и январском Пленуме ЦК 1938 г. осудила практику формального и бездушного отношения к вопросу о судьбе членов партии. Эта практика, как известно, была широко использована проникшими в партию карьеристами, стремившимися отличиться и выдвинуться на исключениях из партии, а равно и замаскированными врагами внутри партии, стремившимися путем широкого применения мер репрессий перебить честных членов партии и посеять излишнюю подозрительность в партийных рядах. Враг, изменив тактику, уцепился за бдительность и, спекулируя на этом, стремясь под прикрытием фальшивых речей о бдительности перебить как можно больше честных коммунистов, имел в виду посеять взаимное недоверие и дезорганизовать наши ряды.

Клевета на честных коммунистов под флагом "бдительности" является в настоящее время наиболее распространенным способом прикрытия, маскировки враждебной деятельности. Неразоблаченные осиные гнезда врагов ищите прежде всего среди клеветников».

Далее А. А. Жданов привел многочисленные и яркие примеры этой вражеской (в том числе и карьеристской) деятельности, прикрываемой флагом борьбы за «бдительность».

А. А. Жданов говорил о секретаре Иссинского райкома ВКП(б) Тамбовской области Калайкине, который из общего числа членов парторганизации в 175 человек исключил из партии 58 человек. В Архангельской области действовал Прилучный, написавший в органы НКВД 142 заявления на коммунистов, ни одно из которых не подтвердилось. В Ленинграде в течение долгого времени орудовала целая группа, которая фабриковала компрометирующие материалы на честных коммунистов и направляла эти материалы в НКВД. Гладких, секретарь Ровденского райкома ВКП(б) Архангельской области, давал каждому коммунисту задание «найти врага народа» и заранее предупреждал, что «никаких перегибов от этого не будет»; в Ключевском районе Актюбинской области врагом народа Песковской было организовано исключение из партии 156 коммунистов, или 64 % всей районной парторганизации.

Надо ли говорить, что этот список, приведенный в докладе А. Жданова, можно было бы значительно расширить и продлить?

А. А. Жданов говорил:

«Главные свои усилия враги направляли на то, чтобы перебить честные большевистские кадры. Враг народа Кудрявцев, до своего разоблачения находившийся на руководящей работе в одной из украинских партийных организаций, в своих показаниях говорил следующее:

"Мы стремились исключить возможно большее число людей из партии. Исключали и тех, кого не за что было исключать. Расчет был один — увеличить количество озлобленных людей и тем самым увеличить количество наших союзников".