Ублюдок - Павел Барчук

на Вас. Чтоб было понятно, объясню на пальцах. Вот Вы, повторю, Никита Саввович Морозов, наследник рода Мамоны. Вы не имеете больших возможностей в работе с ментальной магией. Но, если предположить, что Вы каким-то чудом вкусили плод с Древа Познания, то ситуация изменилась бы. Вполне могли стать вровень с Воронцовыми. Но лишь после того, когда кто-то применил к Вам Силу подобного толка. Плод Древа превращает того, кто съел яблоко, в зеркало. То есть по факту, в Вас ментальности нет, но она запечатлелась отражением. Вы впитали ее. И сможете показать то же самое. Понимаете? Конкретно то же самое, что было направлено на Вас. Не меньше и не больше. Если слабенький менталист поработал с Зеркалом, то и новые возможности Зеркала окажутся слабенькими. Если сильный... Понятно, да?

– Аааа…Какая занимательная история… действительно…

В рассказе Аракчеевой меня сразу зацепило несколько вещей.

Во-первых, имя. Подарок Лилит. Так сказала богиня, когда засандалила мне в грудную клетку какую-то хрень. С того момента я не ощущал больше инородного тела внутри себя. Но ведь оно было. Я помню адскую боль. Каламбур, блин. Адская боль от адской штуки.

Во-вторых, олень появился в кабинете на утро после того, как ко мне применили иллюзию. Не случайный прохожий применил, а сам Патриарх. Уровень его возможностей в этом направлении выше, чем у кого-либо. Если принять рассказ Аракчеевой за правду, если допустить, что богиня сделала нечто, связанное с этим Древом, ясен хер, поскакал олень лишь по одному моему желанию. Странно, что не целое стадо. Я ведь в тот момент сильно хотел не провалиться перед Аракчеевой с ее проверкой и вспомнил героя детской книги. У того бегало, как раз, рогатое светящееся животное. Мой хоть был обычным.

В-третьих, ситуация с Николаем случилась после попытки Воронцова поджарить мне мозг. Судя по тому, что творилось с Колькой, скорее всего, то же самое должно было произойти со мной. Фрейлина конкретно сказала, удар Воронцов направил мощный.

И что же у нас выходит? Странное совпадение легенды, рассказанной Натальей Алексеевной, и тем, что творю я. А сомнений теперь нет. Все волшебные фокусы в моем исполнении происходили после того, как со мной кто-то что-то делал.

– О чем задумались, Княжич? – Графиня наблюдала за мной уже с привычным интересом. – Хотите рассказать может?

– Не́чего, Наталья Алексеевна. Я бы с удовольствием. Но нечего. Просто перевариваю эту легенду.

Хрен ей, а не признания. Пока не разберусь, что к чему, подожду с откровениями.

– Ясно… Подумала, вдруг Ваш отец проводил какие-то опыты. Всем же известно, как сильно он увлечен различными экспериментами. Алхимия – его любимое хобби.

– Если ведёте к тому, что предметом экспериментов стал я, то порадовать мне Вас нечем. Опять же, в той легенде, которую рассказали, ключевое значение имеет запретный плод. Вы ведь не думаете, что Морозовы вырастили новое Древо Познания?

– Конечно, не думаю. Это невозможно. Нельзя с достоверностью говорить, существовало ли оно. Однако, факт есть факт. Во всех любопытных случаях фигурирует Княжич Морозов. Один эпизод – случайность. Несколько – закономерность.

– Слушайте… А Лилит, она куда делась?

– В смысле? – Аракчеева удивлённо подняла одну бровь.

– В прямом. Вы сказали, первая жена Адама. Прежде, чем завести вторую, он же Лилит куда-то дел? Вряд ли тогда в ходу были разводы.

– А… Вот Вы о чем … Лилит – супруга Люцифера. Стала ею после изгнания. Она – мать всех демонов. Вернее, почти всех. Кроме Падших. Герцоги, как и Владыка, прежде были с другой стороны баррикад. Это очень скользкая тема, Княжич. Теоретически, за подобные разговоры я должна привлечь Вас к ответственности. В официальной Истории основные события начинаются с воцарения Ада. Все, что было "до", не принято обсуждать. Люцифер дал нам свободу. Свободу от правил, догм и необходимости стремиться к идеалу, достичь который невозможно.

Я хотел ответить Аракчеевой, что сомнительно выглядит эта свобода. Одни правила отменили, зато установили другие. Но, думаю, она бы подобных откровений не оценила.

– Вернёмся к нашей основной теме. Значит, Вы утверждаете, что никакого отношения к случившемуся с Николаем не имеете?

– Совершенно верно. – Я, не мигая, смотрел Наталье Алексеевне в глаза.

– Ну… хорошо. Будем искать виновных. Покушение на одного из представителей рода Морозовых мы не можем оставить без внимания. Это, знаете ли, возмутительно. К сожалению, мне придется задержаться в Академии. Слишком много вопросов и никаких ответов. Можете быть свободны, Курсант Морозов.

Я поднялся со стула, на котором сидел, и пошел к двери. Гадом буду, но богиню разыщу. Прямо сейчас.

Глава 20

На полигоне, к счастью, было пусто. Старшие курсы закончили свою тренировку и благополучно свалили. Просто другого места, чтоб попробовать призвать Богиню, я не нашел. Везде – свидетели. Думаю, нам они точно не нужны. А тут более-менее спокойно. Не Академия, проходной двор какой-то.

Я обошёл стороной площадку со специальными снарядами, а затем направился в лес. Надеюсь, никого черт не принесет следом. Ту же фрейлину, например. Девка она, может, и неплохая, но сейчас точно будет ни к месту.

Остановился среди деревьев. Что дальше? Жечь костер? Приносить жертву? Бить в бубен?

– Эй, милая! Ку-ку! Прием!

Задрал голову и уставился на небо. Как дурак. Честное слово. В ответ – тишина. Только верхушки деревьев колышутся.

– Дорогая! Отзовись. Надо поговорить.

Хрен там. Мимо пролетела ворона, насмешливо каркнув с намеком. Мол, видали придурков, но таких – никогда. Хорошо, не насрала сверху.

Я покрутил головой, соображая, что можно предпринять и как конкретно спровоцировать Богиню на встречу. Ответ был очевиден. Никак.

И вот что делать? Не вскрывать же себе горло? Наверное, если со мной что-то произойдет, она должна отозваться. По крайней мере, надеюсь, ей не по фигу. Все-таки единственная надежда. Я для нее, естественно. У меня лично вообще никакой надежды, ни на кого. Со всех сторон – одни враги. Или такие сомнительные друзья, что не понятно, кто лучше. Правда, недоразумение с хакером, вместо которого попал в этот мир я, мы ещё не разрешили, но не может же она до сих пор злиться.

Задумчиво уставился на ближайшее дерево. В принципе… Горло мне дорого, его, естественно, трогать не собираюсь. Мне вообще дорога новая, пусть украденная у кого-то, жизнь. Но вот если…

Короче, ничего лучше я не придумал. Разбежался и со всей дури усандалился о ствол. Аж звёзды посыпались из глаз.