Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

ему физическую боль. Он судорожно сжал виски ладонями, лицо его исказилось.

Мне требовалась помощь.

— Астрид? — вспомнила я, боясь ответа.

— Ее там не было. Все ловушка.

Я сжала кулаки. Каким-то образом Валмор понял, что вокруг него плетется заговор. И даже видел девушку. Не поймал, но этого знания хватило, чтобы отвлечь. Понял ли он, что перед ним все время был Кайден?

Казалось, теперь и это не имело значения.

— Я больше не принадлежу себе, Эмилия… — его голос звучал сорвано, с горечью и отчаянием. — Это проклятие… Оно намного сильнее, чем я думал. Тебе нельзя находиться рядом.

Я не слушала его слов, продолжая приближаться, пока между нами не осталось почти никакого расстояния. Я видела, как его руки дрожат, как тьма снова пытается овладеть им.

— Ты справишься, — произнесла я, коснувшись его пальцев. — Ты всегда справлялся. Ты сильнее этого проклятия.

От моего прикосновения он вздрогнул и поднял глаза.

— Если бы ты только знала, на что способна эта сила… — прошептал он, отступая и с огромным усилием сдерживая тьму внутри себя. — Уходи, умоляю. Пока я еще способен себя контролировать.

Его голос сорвался, и я осознала, как близок он к тому, чтобы окончательно потерять себя.

Но я не могла просто уйти, не могла бросить его одного. Сейчас он нуждался во мне больше, чем когда-либо, даже если для этого мне придется поставить на кон собственную жизнь.

Глава 57

Я оставила Кайдена в казарме, окруженного тьмой и едва не поглощенного проклятием. Сердце мучительно сжималось от тревоги, каждая секунда вдали от него казалась невыносимой пыткой. Но времени на сомнения не было — слишком многое зависело от меня. Стиснув зубы, преодолевая острую, жгучую боль в спине и плече, я пересекла внутренний двор дворца и поспешила в гостевое крыло, к покоям императорской свиты и самого Ричарда.

Коридоры были пустынны и непривычно тихи. Только мои собственные шаги, гулко отдаваясь эхом, нарушали напряженную тишину. С каждым шагом двигаться становилось все сложнее, ноги слабели, подкашивались, но решимость подталкивала меня вперед, не позволяя упасть или остановиться.

Наконец я оказалась перед массивной дверью, покрытой сложной резьбой и увенчанной золотым гербом. Сделав глубокий вдох, я заставила себя собрать остатки сил и решительно постучала. Звук гулко разнесся по пустому коридору.

За дверью послышались быстрые шаги, и через мгновение она распахнулась. На пороге стоял Ричард, одетый в строгий камзол, его лицо выражало удивление и тревогу. Он оглядел меня, взгляд его задержался на моем окровавленном платье, растрепанных волосах и бледном лице.

— Эмилия? — взволнованно произнес он, проверяя взглядом коридор за моей спиной и убеждаясь, что я одна. Его глаза потемнели от беспокойства. — Что произошло?

Не теряя ни секунды на объяснения, я решительно шагнула внутрь комнаты, и он сразу закрыл дверь, развернувшись и ожидая моих слов. Роскошные покои были залиты теплым, золотистым светом множества свечей и мерцающего камина, но вся эта роскошь сейчас казалась неуместной и бессмысленной на фоне происходящего.

— Твой отец решил наказать меня за неудачу перед императором, — сказала я тихо, но твердо, глядя ему прямо в глаза. — Кайден вмешался, чтобы защитить меня, но проклятие почти взяло над ним верх. Ему нельзя использовать магию, а для моей защиты он потратил слишком много. Он не справится сам, если мы не поможем.

Лицо Ричарда изменилось. Глаза его вспыхнули холодной яростью, кулаки сжались, выдавая внутреннюю борьбу.

— Я предупреждал тебя, отец не остановится ни перед чем, — процедил он сквозь зубы. — Ты пришла просить меня о помощи?

— Да, — ответила я без колебаний, приближаясь к нему еще на шаг. — Мне нужен второй кинжал, тот самый, который хранит герцог. Ты обещал помочь, когда настанет время. Оно наступило.

Ричард замолчал на несколько тяжелых мгновений, пристально глядя мне в глаза, словно пытался убедиться в моей решимости и готовности. Затем он кивнул:

— Ты понимаешь, что означает ритуал твоей матери? Он потребует твоей жизни. Ты действительно готова пожертвовать собой ради него?

Я снова кивнула, не отводя взгляда, чувствуя, как сердце болезненно сжимается от осознания последствий.

— Да, если придется. Я не оставлю Кайдена одного. Если это единственный способ спасти его, значит, так и будет.

Ричард глубоко вздохнул, на мгновение опустив глаза, словно вес принятого решения давил на него всей своей тяжестью. Но когда он снова поднял взгляд, в нем была не только серьезность, но и уважение к моей силе духа:

— Ты и правда похожа на свою мать. Говорят, она тоже была готова на все ради тех, кого любила.

Не теряя времени, Ричард бросил на меня короткий, серьезный взгляд и произнес:

— Подожди здесь. Я скоро вернусь.

Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я осталась стоять посреди просторного помещения, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре.

Минуты казались бесконечными, пока я ждала его возвращения, пытаясь представить, где именно он сейчас и что ему приходится делать, чтобы добыть для меня то, что нам так необходимо.

Наконец дверь снова открылась. Ричард вошел, держа в руках длинный предмет, завернутый в черную ткань. Он развернул сверток передо мной, почти благоговейно открывая лезвие.

Мое сердце болезненно сжалось: кинжал был мне слишком знаком. Сотни раз я тренировалась именно с ним. Серебряное лезвие слабо поблескивало в свете свечей, а по рукояти тянулись тонкие линии древних рун, пробуждая мою кровь и отзываясь в ней знакомой, почти родной силой.

— Возьми, — сказал Ричард, протягивая мне оружие. — Только знай: назад дороги не будет.

Я взяла кинжал, почувствовав его тяжесть в ладони. Она придала мне решимости и новой уверенности, наполняя тело силой, которой хватило бы на любое испытание.

— Я знаю, — произнесла я, сжимая рукоять чуть крепче. — Нам нужно спешить.

Ричард распахнул дверь и, убедившись, что коридоры все еще пусты, повел меня обратно к старой казарме. Каждый шаг был мучительно трудным, тело слабело, но теперь я знала — я выдержу все ради Кайдена.

Мы остановились у казармы, и сердце тревожно забилось, когда я увидела дверь, настежь распахнутую и заполненную густой, колышущейся тьмой. Я шагнула внутрь, и в глубине комнаты что-то шевельнулось. Из темноты выступила высокая фигура, окутанная черной, угрожающей магией.

— Кайден? — позвала я, сделав еще один небольшой шаг вперед. — Это я.

Он повернул ко мне голову, и я