Воля Императрицы - Тамора Пирс

Берэнин выхватила бумагу и прочитала её дважды.

— Он говорит, что стены плотные по всей длине, — пробормотала она. — В том числе под мостом, и облегают балки и опоры, как будто их залили каменным строительным раствором. Жители деревни говорят, что земля тряслась и производила на свет камни часами? Невозможно.

Она посмотрела на Ишабал и подняла брови:

— Это правда невозможно.

Её слова были наполовину утверждением, наполовину — вопросом.

Великий маг лакомилась блинами с вареньем.

— Я верю моему магу. Девушка это сделала. Она управилась с бурей на Сиф, она заставила землю исторгнуть множество камней, и уложила из них стены вдоль берегов реки, не потревожив мост. Я нахожу её… интригующей.

Она заткнула за ухо локон серебристых волос.

— Она будет очень полезным дополнением для магов Вашего Имперского Величества, если она решит к нам присоединиться.

Берэнин махнула рукой, будто её это не особо интересовало:

— Тогда ты о ней и позаботишься, а не я. Завербуй её. Предложи ей побольше денег. Эти купеческие отпрыски всегда легко хватаются за богатство. Предложи ей любую сумму, которую сочтёшь справедливой. Она определённо кажется полезной…

Её голос сошёл на нет, указывая на отсутствие у неё интереса к этому вопросу.

— Ты знаешь, я разочарована в Джаке и Фине, — сказала она Ишабал. — Оставаться в кровати, когда Сэндри уезжает с крохотным эскортом — в самом деле! Мне плевать, если у них пневмония — девочка никогда не уверится в их преданности, если они не будут постоянно рядом. Они бы так храбро смотрелись, тряся своими мечами перед фэр Холмом. Честное слово, Иша, эти мужики! Если бы я не держала для них их мундиры, как бы они вообще одевались?

Она потянула за шнурок с колокольчиком.

В комнату мгновенно заглянула горничная. Это было одной из вещей, которые Берэнин нравились в этом дворце на берегу моря: у слуг не уходила целая вечность, чтобы явиться на зов.

А ещё он должен был казаться менее пугающим для посетителей, вроде её юной кузины, например, по сравнению со дворцом в Данкруане. Она вчера перенесла сюда свой двор, «подышать морским воздухом», как она сказала. По-правде говоря, она привела их сюда, чтобы продолжить свою осаду Сэндрилин.

— Сообщи моим слугам, пусть седлают коней, — уведомила она горничную. — Мы нанесём визит в Ландрэг.

Горничная сделала реверанс и бросилась прочь.

Берэнин увидела, что Ишабал на неё смотрит.

— Мне не хватает моей кузины, — невинно сказала императрица. — Она наверное устала от бухгалтерских книг и прозаичного Амброса. И она уже три дня не уезжает далеко от замка и деревни, чтобы обезопаситься от возможных похищений. Она будет рада имперским развлечениям. В больших группах, вроде нашей, нежные юные наследницы могут чувствовать себя в полной безопасности. Кроме того, я не видела Элагу уже несколько месяцев.

— Если бы вы лучше относились к мужу Элаги… — пробормотала Ишабал.

— Она зал, что расстраивал мне планы, когда отказался сообщить Сэндри о нехватке средств и необходимости её присутствия, — едко сказала Берэнин. — Кроме того, он правда прозаичный. Хороший управляющий для земель девочки, но скучный.

Она пристально посмотрела на свои ногти.

— Возможно, когда Сэндри отдаст свои земли на управление своему мужу, я поговорю с Амбросом о должности Имперского Управляющего. Если он с государством справится так же, как с её собственностью, то мы будем процветать. Хотя общаться с ним будешь ты, Иша.

Она встала на ноги, зашуршав лёгким шёлком.

— Поедешь с нами? У тебя будет возможность поговорить с Вимэйси Трис.

Маг улыбнулась:

— Для защиты у вас будет Кэнайл, Величество. А я буду здесь, готовя обереги для защиты ваших людей от силы чарошвейки, если дело дойдёт до применения силы. Я надеюсь, ради всех нас, что этого не случится. Чем больше я обдумываю то, что Леди Сэндри сделала со своими похитителями, тем больше меня беспокоит то, что она может сотворить в другом месте, если её к этому вынудить. Вы же не забыли, какие с этой четвёркой молодых людей связаны чудеса?

Императрица прислонилась к стене:

— Чудеса они творили вместе со своими наставниками, и когда между ними были взаимные узы, — терпеливо сказала она. — Я также не забыла отчёты об их поведении после возвращения в Саммерси, Иша. С тех пор они даже парами не творили магию сообща. У них была масса возможностей сделать это на пути сюда, или во время пребывания здесь. Вместо этого они ссорятся. Их связь разорвана. Без неё они — маги-одиночки. Вы с Кэнайлом не были бы самыми высокооплачиваемыми магами в империи, если бы не могли найти способ сладить с магом-одиночкой.

— А что, если вы вынудите их воссоединиться? — упрямо потребовала Иша. — У меня есть опыт общения с молодыми, не забывайте.

— Твои дети и внуки? Они — послушные мышки. Я-то как раз понимаю горячих юнцов, — ответила Берэнин. — Они всегда очень горды и весьма уверены, что их ошибки — страшнейшие преступления, известные миру. Эти четверо ничем не отличаются. Ты читала те же отчёты, что и я. Они ссорятся как брат и сёстры. Ты была бы рада позволить своей сестре или брату делить свой разум, будь ты на их месте?

Ишабал вздохнула.

— Ты осторожничаешь ради меня — хорошо. Именно этого я и хочу, — беззаботно сказала Берэнин, проходя в гардеробную.

Она бросила через плечо:

— Но не позволяй осторожности творить несуществующих чудовищ. Они — не великие маги, пока, а вы с Кэном — уже.

Ишабал покачала головой. «Я в этом не так уверена, как вы», — хотела она сказать своей императрице. «Я не могу получить вменяемые отчёты о том, что Браяр и Трисана делали в такой дали от дома. Я знаю только, что Даджа Кисубо потушила огонь, вытянув приток Сиф, и что она входила в три горящих здания, каждое из которых было больше предыдущего. Я также знаю, что Ведрис Эмеланский, мудрый и осторожный правитель, считает вашу симпатичную маленькую кузину своим главным заместителем. Даже без магии она умнее обычной восемнадцатилетней девицы, но ведь она — могущественный маг».

Иша собрала стопку отчётов. За все годы, сколько она служила императрице, она научилась только одному: Когда Берэнин что-то хотела, она могла быть неумолима. Она хотела, чтобы четверо юных магов остались в Наморне. Иша вздохнула, и подумала: «Ей никогда не приходит в голову, что есть такие люди — редкие, но они существуют, — которых не особо интересуют деньги, звания или слава. Надеюсь, что эти четверо — не такие. Трисана Чэндлер в любое время могла бы разбогатеть, если бы решила использовать магию на войне. Ну, возможно именно военная магия — а не нелюбовь к деньгам — заставила её отказаться от такой должности. Если мы предложим ей богатство, чтобы творить такую магию, какую она пожелает, то она, возможно, решит остаться. Стоит попробовать».

Сэндри делала вышитую ленту для Элаги, когда ощутила, что волоски у неё на загривке слегка защекотало. Миг спустя она услышала у себя в голове голос Даджи.

— «Тебе стоит одеться получше и спуститься вниз», — сказала ей Даджа. — «У нас гости».

— «Какого рода гости?» — поинтересовалась Сэндри.

Вместо того, чтобы рассказывать, Даджа ей показала. Через её глаза Сэндри увидела, как императрица вместе со своим двором поднимается по ступеням главного зала Ландрэгов. Даджа стояла и смотрела, в то время как Ризу, Кэйди, Фин и Джак бросились вперёд, чтобы поприветствовать Берэнин и своих друзей.

Сэндри также заметила, что мужчиной, стоявшим по правую руку от императрицы, был Першан фэр Рос. Она ответила:

— «Я иду».

— «Погоди минутку», — сказала Даджа. — «Разве это не тот молодой человек, с которым ты говорила, в тот день, в имперских садах? Шан? Почему он тебя интересует?»

— «Не обращай внимания», — парировала Сэндри, распахнув дверцы гардероба.

Она и забыла, что Даджа могла заметить, на кого именно она смотрит. Закрыв связь с сестрой, она позвала:

— Гудруни!

Её новая служанка вбежала в комнату. Впервые за три дня, с ней не было её детей.

— Где малыши? — спросила Сэндри, втягивая с себя невзрачное верхнее платье.

Её свежее нижнее платье из белого льна пойдёт для встречи в глубинке, но никак не светло-синее шерстяное платье, которое она носила сверху. Она осмотрела свою одежду. «Синий шёлк, синий шёлк, синий атлас», — думала она, перебирая пальцами свои лучшие платья. «Почему у меня всё синее? Ах».

Она нашла платье из тонкого сине-розового гофрированного шёлка. Сэндри осторожно вытащила его, и расстегнула пуговицы наверху, чтобы надеть платье через голову.

— Дети с Кухаркой, — ответила Гудруни, поднимая сброшенное платье.

Она положила его на кровать, и начала подтыкать розовый шёлк.