Воля Императрицы - Тамора Пирс

Тот добыл где-то пирожки с мясом, которые ей и протянул. Трис взяла пару — она сильно проголодалась — и быстро и аккуратно прикончила их, пока охранники собирались с духом, чтобы подвести их лошадей. Доев, она с серьёзным видом пожала Магэн руку, и подождала, пока Сэндри сядет верхом.

— Я позабочусь, чтобы жители отблагодарили тебя, когда вернёмся в столицу, — пробормотал Амброс, обращаясь к Трис. — Им просто… не по себе. Земля несколько часов дрожала и грохотала.

— Я не собиралась никого выводить из равновесия, — проворчала Трис, залезая в седло. — Я просто не хотела, чтобы вам пришлось платить вдобавок ещё и за починку русла реки.

Она криво улыбнулась:

— А то Сэндри пришлось бы продать рубины, или что-то вроде того.

Пока Амброс садился верхом, Сэндри оглянулась на Трис:

— Чёрт побери, — сказала она. — А я-то так надеялась продать рубины, которые Папа купил Маме. Я предпочитаю гранаты, ты же знаешь. У них гораздо более приятный цвет.

Когда они пустили лошадей вперёд, махая жителям на прощание, к ним подлетела Чайм. Амброс покачал головой, и продолжил качать ею:

— Никогда не встречал никого, похожего на вас, — озадаченно сказал он. — Ни дворянку, не ценящую самоцветы, ни девушку, которая мешает землю как котёл с рагу и говорит «О, кстати, я только что сэкономила тебе сотню золотых аргибов на укрепление русла реки». Не говоря уже о жизнях тех немногих, кто обязательно умудряется во время ремонта упасть в реку и погибнуть.

— Значит ты жил в очень спокойном окружении, — уведомила его Трис.

Сэндри похлопала Амброса по плечу:

— Мы жили в очень бурном месте, — с сочувствием добавила она. — Радуйся, что мы жили не здесь, мы ведь немало дров наломали.

— Но ты… — начал Амброс, глядя на Трис.

Трис шлёпнула свою лошадь поводьями по загривку, пустив её рысью вперёд группы. «Ненавижу, когда они всё нудят и нудят о том, что я могу делать», — раздражённо думала она. «Почему Амброс не может просто оставить мои способности в покое?»

«Всё будет иначе, когда я получу в Лайтсбридже лицензию академического мага», — сказала она себе. «Тогда я смогу делать всё то, что ожидается от магов: амулеты, наговоры, зелья и всё такое. Проблема с медальоном Спирального Круга в том, что когда я его предъявляю, мне приходится объяснять про погодную магию — с лицензией от Лайтсбриджа это не потребуется. Люди не будут трындеть мне о том, что я странная. Я смогу вести нормальную жизнь».

Когда она поднялась на холм, ветер донёс до носа Трис неожиданный привкус металла. Когда она выпрямилась, чтобы принюхаться, запах исчез. Она остановила свою кобылу и подняла ладонь вверх, побуждая остальных ехать помедленнее.

— Что не так? — потребовал Амброс.

Ветер сменил направление. Что ни было источником запаха, Трис это больше не чуяла. Она медленно опустила руку.

— Может быть и ничего, — ответила своему кузену Сэндри. — А может быть — грядут неприятности.

— Возможно, кто-то из жителей деревни сбегал предупредить кого-то, что мы поедем этой дорогой — разбойников или кого-то такого, — предположил один из охранников.

Когда Амброс бросил на него хмурый взгляд, тот пожал плечами:

— Простите, милорд, но мы не могли за всеми уследить. До нас не доходили вести о том, что жители Пофкима якшаются с преступниками, но никогда нельзя знать наверняка.

Так дальше и поехали — охрана держала руки на оружии, заключив Сэндри и Амброса в неровный круг. Трис отказалась ехать под их защитой. После того, как они видели её работу на берегу реки, никто из охранников не настаивал на обратном.

Они проехали две мили, когда порыв ветра показал Трис металлические пластины, пришитые к коже, и донёс запах пота, масла и железа до её чувствительного носа. Она чихнула, и остановила лошадь. Из-за скального выступа у поворота дороги выехали двадцать всадников, окружив их. Некоторые из охранников взяли их на прицел из луков, целясь сначала в одного, потом в другого всадника. Амброс и остальные охранники обнажили мечи.

Трое всадников остановились прямо напротив их отряда. Один из них был мужчиной в возрасте, с сединой в волосах и с красным от пьянства носом, хотя в седле он держался уверенно, и взгляд его был ясен. Другой был рыжим мужчиной за тридцать, носившим ярко-синюю безрукавку поверх брони. Он широко улыбался, хотя в обоюдоострой секире, которую он держал в одной из рук, не было ничего приветливого. Третий был едва старше Сэндри и Трис. Он носил металлическую кирасу и держал обнажённый меч дрожащей рукой.

— Добрый день, Сагхад фэр Ландрэг, — небрежно бросил рыжий.

Амброс выглядел так, будто укусил лимон.

— Бидис фэр Холм. Сагхад фэр Хау.

Он направил свой гневный взгляд на старшего из них, когда произносил титул Сагхад. Самого младшего из них Амброс удостоил лишь презрительным хмыканьем. Он заговорил с Сэндри, не спуская глаз со стоявших перед ними мужчин:

— Представляю твоему вниманию наименее приятных представителей так называемых дворян, рыщущих вокруг твоих границ в поисках лёгкой поживы. Сагхад Йе́ской фэр Хау — дядя Бидис Дими́тэра фэр Холма и отец вон того молодого ростка прогнившего фамильного древа.

А, но Димитэр — ваш вечный раб, прекрасная Клэйхэйм, — сказал рыжий, насмешливо кланяясь в седле. — И так, кто же из вас, девчонки, ею является? Пожалуйста, не говори мне, что это та, толстая, Амброс. Толстые рыжие девки всегда приносили нашему роду неприятности — взять хотя бы мою мать. Полагаю, я смогу урезать ей кормёжку, чтобы она стала постройнее.

Трис вздохнула и опёрлась на луку седла:

— Я бы тебя не тронула даже ногой, чтобы пнуть, — грубо сказала она ему, напряжённо работая головой.

«Амброс наверное думает, что я вымоталась после реки», — подумала она. «Ох, вот ведь. Полагаю, небольшой сюрприз ему не повредит. Ему уже пора понять, что Сэндри — не беспомощная девица. Сейчас — вполне подходящее время для этого урока».

— Вы ведь собираетесь попробовать это самое, так ведь? — с пылающим взором потребовала Сэндри. — Вы попытаетесь похитить меня, и заставить меня подписать брачный контракт, чтобы получить моё богатство и земли.

— Ох, нет, не попытаемся, моя дражайшая, состоятельная Клэйхэйм, — заверил Сэндри Димитэр. — Мы это сделаем. У вас восемь мечей, а у нас — двадцать.

— Типичный забияка, — коротко ответила Сэндри. — Думаешь, раз у тебя меч, то ты неуязвим. Прочь с дороги! — приказала она охранникам.

Те замешкались достаточно, чтобы разъярить Сэндри. Прежде, чем она успела на них накричать, Трис сказала:

— Пожалуйста, делайте так, как она говорит.

Охранники дёрнулись при звуке её голоса. Когда они посмотрели на Сэндри и встретились с её гневным взглядом, они нехотя развели своих лошадей в стороны, чтобы освободить ей путь. Амброс бросился вперёд, чтобы ухватить поводья лошади Сэндри, но промахнулся.

— Вы, эмеланцы, что, с ума посходили? — холодно потребовал он, заливаясь румянцем.

— Нет, не посходили, — тихо сказала ему Трис. — Мы в точности знаем, что делаем.

Сэндри выехала вперёд, остановив свою кобылу между двумя охранниками.

— Я с этими людьми никуда не поеду, — ответила Сэндри, не спуская взгляда голубых глаз со своих потенциальных похитителей. — Я не выношу мужчин, которые не умеют прилично одеваться.

Трис увидела поток серебряного огня, ударивший из Сэндри в трёх стоявших перед ней дворян. Поток распространился на остальных всадников, прыгая от одного к другому, пока не образовал кольцо, проходящее через каждого из них. На миг показалось, что ничего не произошло. Лишь ветер шелестел травой на лугах вокруг.

Потом один из мужчин вскрикнул. Поверх толстой куртки он носил жилет из кожи с металлическими пластинами. Теперь же куртка распалась на куски, выползла из-под кожи и упала на землю. Другой мужчина в поле зрения Трис хрюкнул, когда его штаны распались на куски и сползли с него. Куртка под кирасой молодого дворянина тоже распалась на части и уползла прочь, а повязанный вокруг его шеи плащ дезинтегрировался в кучку ниток. Йеской дёрнул подбородком, будто пытаясь поправить рубаху под своей бронёй. Вместо этого из его рукавов и из-под нижнего края его брони подобно пуху ваточника вытек поток нитей.

— Может, если бы у вас были женщины, с которыми вы не обращались бы как с рабынями, то ваша одежда не расходилась бы по швам, — продолжила Сэндри, сжимая поводья в побелевших пальцах. — Ох, но посмотрите. Те, кто шил вам кожаные изделия, тоже неважно поработали.

Теперь разошлись швы на кожаных куртках, а также швы, крепившие металлические пластины к кожаной подкладке. Кожаные штаны разошлись по швам; сапоги развалились на куски и упали наземь.