Воля Императрицы - Тамора Пирс

Достигнув первого этажа, он подумал: «Кому-то следует тщательнее искать необычных, вроде нас, до того, как они станут такими, как Жэгорз».

Императрицу и её придворных он нашёл в летней зале замка, той, которая получала больше всего света, и на террасе снаружи. Берэнин сидела в кресле у перил террасы, где она могла наслаждаться запахом роз, поднимавшихся вдоль каменных перил из сада прямо под ней. Браяр приблизился к ней, и глубоко поклонился, призывая к себе розу с ещё не раскрывшимся бутоном. Императрица отодвинулась в сторону, когда лоза протянула к Браяру свой покрытый шипами отросток. Бутон набух, затем раскрылся по мере своего приближения, открыв взорам своё кроваво-алое сердце. Браяр осторожно срезал цветок своим карманным ножиком, обрезав шипы и залечив надрез на основной лозе, прежде чем отослать её обратно.

Маг Кэнайл стоял, прислонившись к каменным перилам рядом с императрицей. Он дёрнулся, когда лоза проползла мимо неё, и серебряное пламя его защитной магии собралось вокруг его ладоней и глаз. Когда он осознал, что это была работа Браяра, а не угроза для Берэнин, Кэнайл притянул пламя к себе, но не позволил ему впитаться себе обратно под кожу, пока лоза не вернулась на место.

— Использовать магию в присутствии императрицы без разрешения запрещено, — сухо сказал Кэнайл, будто это было какой-то мелочью. — Хотя я не думаю, что она тебя выбранит, хотя следовало бы.

Когда Берэнин подняла на него взгляд, Кэнайл поклонился:

— Ваше Имперское Величество, — сказал он, чтобы сгладить остроту своего намёка на укор.

Она озорно улыбнулась своему магу-хранителю:

— Винэйн Браяр обладает моим соизволением творить любую необходимую по его мнению растительную магию в моём присутствии, и обладал им с тех самых пор, как я показала ему мои оранжереи, — уведомила она Кэнайла. — А теперь прекрати дуться, Кэн, вот так, молодец.

Когда она снова посмотрела на Браяра, тот преподнёс ей алую розу:

— Она бледнеет в сравнении с вашими губами, Ваше Имперское Величество, — смело сказал он. — Это — лучшее, что я смог сделать за столь короткий срок.

— Х-м-м.

Берэнин провела розой по своей коже от подбородка до груди.

— Столь короткий для кого? Я жду тут уже целую вечность. Я решила, что ты пошёл осматривать поля Ландрэга, лишь бы не кланяться старухе вроде меня.

Браяр широко улыбнулся:

— Поля Ландрэга меня не влекут. Люди Сагхад Амброса — хорошие фермеры. Нет, я был в одной из кладовых, внизу, работал над лекарствами. Я пришёл сразу же, как только узнал, что могу полюбоваться на Ваше Имперское Величество.

— Ты, мой милый молодой человек, льстец, — кокетливо сказала ему Берэнин, похлопывая розой по его щеке. — Ты хочешь сказать мне, что Ризу и моя милая маленькая Кэйди не очаровали тебя? Ни одна из них не пленила твоё сердце?

Кэйди пленила мою руку, возможно, или моё дыхание, но моё сердце принадлежит только вам, благородная леди, — сказал Браяр, наслаждаясь флиртом.

Уж он-то знал, что не следует воспринимать это всё серьёзно.

— Значит она добилась больших успехов с тобой, чем мои молодые люди — с Сэндрилин, — сделала наблюдение Берэнин, бросая тёмный взгляд на Джака и Фина.

Если те и заметили, то не показали виду. Вместо этого Джак осторожно обмахивал Сэндри веером, а Фин предлагал ей блюдо с лакомствами.

— Она не проявляет особого интереса к сердечным играм, — сказал Браяр. — Если вы послали их, чтобы её в такую игру втянуть, Имперское Величество, то они обречены на провал.

— Так она что, предпочитает девушек? — спросила Берэнин.

Она улыбнулась Браяру:

— Видишь ли, я познакомлю её с кем угодно, кто может убедить её поселиться здесь, с нами.

Браяр почесал в затылке, потом вспомнил, что этот жест не считается приличным в нормальном обществе:

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но Сэндри не останется ради красивого лица, кому бы оно ни принадлежало. Некоторые растения растут там, где пожелают, Ваше Величество. Вы это знаете. Убеждайте их, поливайте их, освещайте их, пересаживайте их, делайте, что хотите, но они будут расти лишь там, где они решили. Единственный способ заставить их повиноваться — убить их, а это — напрасная растрата, по моему мнению.

Он радостно улыбнулся ей.

— Однако, я — лишь копающийся в земле садовник, с грязью под ногтями и за ушами. Я лучше разбираюсь в том, какие растения лучше растут рядом с овощами, чем в сочетании людей.

Берэнин сделала вдох. «Она что, сожжёт меня за мою надменность?» — подумал Браяр. «Обратит против меня своего молодого мага? Или примет совет, как садовник от садовника?»

Императрица выдохнула, и протянула свободную руку, чтобы шлёпнуть Браяра по плечу.

— Ты — досадный молодой человек, и честен к тому же. Дозволяю тебе удалиться, чтобы принести мне со стола свежих ягод.

Потребовалось вежливое, заставившее её покраснеть извинение, намекавшее на необходимость посетить уборную, чтобы Сэндри освободилась от придворных, вертевшихся вокруг неё с момента прибытия Берэнин. Оказавшись вне их поля зрения, она мгновенно бросилась бежать вниз по двум связанным коридорам наружу, в сад, чтобы побыть в тишине.

«Да что с ними такое?» — гадала она, в основном думая о Джаке и Фине. «Они милые, и весёлые, и вполне неплохие друзья, если не считать их желание флиртовать. А потом приезжает моя кузина. Вдруг они начинают вести себя так, будто каждое срывающееся с моих губ слово отлито из чистого золота! Чтоб их Зелёный Человек в лозах запутал, если они ещё раз так меня окружат! Либо это, либо я заставлю их штаны падать. Посмотрим, будут ли они лебезить передо мной, поддерживая штаны».

Хмурясь, она нашла скамейку в саду для трав, и села, позволяя запахам розмарина и базилика успокоить её расшатанные нервы. Закрыв глаза, она могла притвориться, что была на пороге коттеджа Дисциплины и купалась в запахах, исходивших от трав Розторн.

Наконец она открыла глаза. «Мои проблемы — не в Дисциплине. Они здесь, и нужно смотреть им в лицо. Я могу справиться с Джаком и Фином — я это делала с тех пор, как мы сюда приехали. Если бы только они мне докучали, я бы послала их заниматься делами! Проблема в том, что докучают не только они. По крайней мере три других… прихвостня Берэнин вцепились в меня как репейник! Как мне заставить её отозвать их?»

— Извини… я не знал, что здесь кто-то есть, — послышался мужской голос. — Прошу прощения.

Сэндри обернулась, игнорируя предательски споткнувшееся при виде Першана фэр Роса сердцебиение. «Зелёный ему очень идёт», — подумала она, и улыбнулась:

— Нет, ничего, — ответила она. — Если только ты не искал уединения?

Он вернул ей улыбку, глядя ей в глаза:

— Я просто вышел прогуляться. Это у тебя такой вид, будто ты ищешь уединения. Или хочешь кого-то убить.

Сэндри приложила ладони ко лбу:

— Я не люблю, когда вокруг меня толпятся, — объяснила она. — Там было ужасно многолюдно.

Скамейка была устроена вокруг очень старой яблони. Шан сел там, скрестив длинные ноги перед собой, и откинулся назад.

— Так пойдёт? Я вокруг тебя совсем не толплюсь.

Сэндри захихикала:

— Спасибо, — сказала она ему. — Но разве тебе не было бы веселее с другими придворными?

— Может быть, иногда я тоже чувствую себя зажатым, — ответил он. — Тебе стоит увидеть владения моей семьи. Они похожи на Ландрэг, но расположены в предгорьях. В хороший день можно проскакать галопом мили, и не встретить ни души.

Он улыбнулся, закрыв глаза.

— Раньше я совал в перемётные сумы хлеб и сыр, может быть несколько яблок, и просто… уезжал.

Он открыл глаза, и широко ей улыбнулся:

— Фин и Джак наконец вспомнили, что им следует уделять тебе больше внимания.

— Вчера мне почти удалось отучить их от этой вредной привычки, — едко ответила Сэндри.

— Бедная пичужка, заточённая в клетке, — протянул Шан. — Посмотри на это с другой стороны: если выйдешь за одного из них замуж, то они оставят тебя в покое.

Сэндри сердито посмотрела на него:

— Брак — это нечто большее, чем возможность быть оставленной в покое, когда тебе хочется. И все эти попытки завладеть моим вниманием… когда этих мальчишек просто швыряют мне в лицо, это так… постыдно. Если честно, кузина мне не кажется настолько грубой.

Шан осклабился:

— А, но видишь ли, она — жертва своего собственного успеха. С тех пор, как она пришла к власти, она потихоньку укрощала великие владения страны, с помощью налогов, и браков, и других хитростей. Она предложила одному не очень сообразительному малому герцогство над тысячами акров рядом с Морем Травы, если он отдаст свой чрезвычайно богатый Сагхадат на западном берегу Сиф. Теперь он строит замки и пытается создать богатство из травы и кочевников…