По ту сторону реальности. Том 3 (Сборник мистики и фантастики) - Коллектив авторов

Это случилось месяца через два, поздно ночью. Медяшкин почувствовал, что у него появились руки и тело. Пока только по пояс, но это было невероятно приятно. С появлением тела появилось и обоняние. Теперь запах Какацапы не был таким противным, как раньше.

Когда Витька увидел перемены, произошедшие с Петром, то выскочил из лаборатории. Через несколько минут явилась делегация профессоров. Они измеряли давление, брали пробы крови и кожи, просвечивали и даже сканировали тело Петра.

– Удивительно! – воскликнул один из профессоров, рассматривая результаты анализов. – У этого человека в организме нет ни одного микроба. Здоровее его я никого ещё не встречал.

Остальные члены делегации согласно закивали головами. Когда они ушли, Витька радостный подбежал к Петру.

– Вот видишь, всё получилось! – закричал он. – Основные органы реанимировались, а то, что ниже – уже не важные органы. Они быстрей пройдут процесс восстановления.

– Это у тебя ниже пояса не основные органы, – пробурчал Пётр, – у меня там всё важное.

День, когда Пётр встал на свои ноги, стал для него праздником, или, как сказал Витька: «Твой второй день рождения»! Собрались почти все жители городка. Профессор Мухин произнёс речь. Из его доклада Пётр лишь понял, что любой может вылечиться и стать молодым. Но для этого нужно будет какое-то время побыть холодцом, каким был Медяшкин. Пётр стал глазами искать Чучу. Последний раз он её видел, когда у него появилось туловище. Тогда она сообщила, что улетает. Пётр не уточнил, куда, и теперь это его волновало. Он вышел из городка и отправился к своему излюбленному валуну. Прилив новой силы и безудержная энергия клокотали в каждой клеточке его тела.

«Подниму или нет?» – мелькнула у Петра шальная мысль, и он подошёл к валуну.

Раньше ему такая мысль даже в голову не пришла бы. Обхватив камень, он на удивление легко его приподнял. Это не столько удивило его, сколько напугало.

– Ничего себе, – подумал Пётр вслух, – надо будет скрыть эти возможности. Если профессор узнает, опять в лабораторию отправят анализы брать.

«Где же Чуча?» – вновь подумал он.

За спиной послышались быстрые шаги.

– Я так и думал, что ты здесь, – проговорил Иван Петрович Кучер, руководитель группы, – тебе предстоит ответственное задание.

– Можно подумать, что другие задания были безответственными, – усмехнулся Пётр.

– Это особое задание, – возразил учёный. – На призыв о помощи из космоса была отправлена экспедиция. Её возглавила твоя приятельница Чуча. Прошло больше месяца, а от экспедиции никаких известий. Мы догадываемся, что это была ловушка космических пиратов. Сначала они просят о помощи, а когда приходит помощь, берут в плен и требуют выкуп. Ты должен незаметно выяснить, где находятся пленники, и нам сообщить. Сам не предпринимай никаких попыток к освобождению. В экспедицию входила также медсестра Елена Лапина.

Пётр помнил Лену, эту весёлую общительную девушку с огненно-рыжими волосами и большими зелёными глазами. Он пытался несколько раз подойти и заговорить с ней, но она игнорировала его ухаживания.

– Я полечу один? – спросил Медяшкин. – Когда вылетать?

– Полетишь с андроидом Борей, – сообщил Иван Петрович. – Он тебе пригодится.

– Это чем же? – удивился Пётр. – Уколы мне будет делать?

– Зря ты, – по-отечески положил руку на плечо Медяшкину учёный. – Он боевой андроид, правда, у него есть недостаток. В его системе что– то перемкнуло, и теперь он разговаривает без умолку. Тебе будет не скучно. Я думаю, что вы подружитесь.

Когда Иван Николаевич ушёл, Пётр ещё долго стоял, всматриваясь в небо.

Где-то там находились в плену его друзья. Сможет ли он выполнить задание и не попытаться спасти своих друзей? В этом он был не уверен.

Григорий Неклюдов

г. Санкт-Петербург

Я помню

Густая теплая жижа пруда порождения мерно колыхалась, то вздымаясь, то снова опадая вниз. Под поверхностью озера медленно двигалось что-то крупное, массивное, плохо видимое в мутной темной воде. Тихий плеск да тягучий стук капель по каменным ступеням, ведущим к гигантской чаше, расположенной под храмом, – единственное, что нарушало тишину зала. Смутные невысокие тени безмолвно стояли в полумраке самого нижнего яруса, ожидая готовящегося таинства. Темный силуэт под водой приблизился почти к самой поверхности пруда, на секунду замерев под его гладью. Затем мощные мышцы резко сократились, стремительно бросив тело вперед, и огромная двухметровая фигура поднялась над жижей, расплескивая ее в стороны. Тяжелая, опоясанная костяными наростами голова медленно откинулась назад, хрипло сделав свой первый вдох, жадно втягивая влажный застоявшийся воздух. А навстречу ему уже тянулись тонкие короткие руки, помогая выбраться наверх.

Помню день, когда мы впервые вышли из недр храма, навстречу слепящему солнцу, проходя под сенью пирамид, и ветер ласкал мою чешую, сдувая не до конца высохшие капли. Помню сонм невысоких бойких жрецов, суетящихся вокруг нас – могучих антропоморфных ящеров – что-то деловито и радостно свистящих. Похоже, я и мои братья отличались от всех предыдущих рожденных – у нас была гораздо более плотная чешуя, природный доспех, и это было сочтено за знак благоволения Богов, пославших нас в такое трудное время. Помню громадную грузную фигуру, восседавшую на паланкине, безмолвно наблюдающую за нашим выходом на свет. Помню неожиданное и безотчетное чувство почитания и преклонения, охватывающее при взгляде на него. Помню единый порыв, словно дуновение, пронесшееся по нашим рядам, бессознательный коллективный импульс, когда весь наш выводок одновременно преклонил перед ним колени.

Я помню.

По джунглям пронесся еще один крик, резко оборвавшийся на высокой ноте. Сухой треск и лязганье, хрипы и глухие звуки ударов периодически перекрывало гулкое рычание. На поляне перед стеной дождевых лесов шла жестокая схватка. Высокая трава поднималась сражавшимся до пояса, и падавшие тут же исчезали в ней, словно растворяясь в зеленом колыхающемся море. Людей было больше, они сражались яростно, но все же… все же они отступали. Массивные ящеры нависали над человеческими фигурками, словно сама неизбежность. Сталь сталкивалась с черным обсидианом, разбрасывая искры во все стороны. Примитивные граненые мечи ничем не уступали кованым, с легкостью проламывая щиты с грубо намалеванными на них красными черепами. Люди пытались прорваться на открытое пространство, уйти из-под крон густых деревьев, где у них точно не было ни одного шанса. Они яростно набрасывались на теснивших их ящеров, но раз за разом откатывались назад, и все больше тел скрывалось в шелестящем море. Тяжелые черные клинки с треском дробили суставы, костяные шипы на руках пробивали тонкую человеческую кожу, обагряя красными пятнами зеленые листья. Люди бились с яростью зажатого в угол зверя, которому нечего терять. Ящеры – методично и уверенно. Люди сражались неплохо. Ящеры – делали то, для чего их создали.