Академия (СИ) - Кондакова Анна

— Мутишь с Целительницей? — заулыбался Лёва.

— Не твоё дело. Твоя задача — мечом махать. Завтра продолжим.

Я вернул ему меч и отправился вслед за девушкой прямо так, мокрый и в костюме для фехтования, лишь бы быстрее избавить себя от Лёвы.

Мидори немного скрасила мой вечер дружеской поддержкой.

Даже её лама, подкравшаяся исподтишка и цапнувшая меня за предплечье (та ещё мстительная тварь), никак не испортила вечерней идиллии в конюшне. Мы вычистили больше половины стойл и убрались в Манеже, после чего уселись на сиденья в зрительной зоне рядом с дорожками ипподрома, чтобы перекусить.

Мне хотелось обсудить с Мидори свои подозрения и догадки, но я сдержался.

Как бы я ни доверял ей, мне приходилось считаться с тем, что написать отчёт мог любой из семи учеников.

Мидори чувствовала, что я напряжён, однако не лезла с вопросами, лишь сказала:

— Я бы ни за что не пошла добровольно докладывать Орлову. Именно из-за него меня не приняли в Академию. И не забывай, что я клялась тебе на Знамении. Я твой доверенный маг, как и Мичи Хегевара.

Да, это был довод, веский довод, но я лишь кивнул, не торопясь с выводами.

«Совершеннейшая мелочь» — так сказал бы Галей.

Ну написал кто-то из учеников отчёт раньше остальных и добровольно, ну слил обо мне информацию... но почему он сделал это вот так? Почему бы не написать отчёт вместе со всеми? Тогда у меня никаких бы подозрений не возникло.

Но нет.

Он сделал это один и отдельно от всех, а значит, это имело для него смысл. Только я никак не мог понять какой.

Что-то не складывалось. Вероятно, предатель не ожидал, что Бажен предъявит отчёт мне в лицо. Этот факт ясно говорил, что сам Бажен Орлов не в курсе о тайных делах предателя и действовал только в своих интересах.

Тут и крылся просчёт доносчика, и теперь ему оставалось лишь затаиться и надеяться, что я его не найду. Скорее всего, он имел отношение и к крушению верхолёта в Котлованах, и к делишкам с ниудами.

Тем временем на площадке около конюшни появился Горо.

Он не заметил нас, и вот что странно: вёл он себя совсем иначе.

Парень пришёл вместе с помощником Софии, животноводом Агрой, и дружелюбно с ним общался. Агра вёл за поводок своего верблюда Прилипалу, и теперь стало понятно, почему у него такая кличка: он постоянно тыкался мордой хозяину то в плечо, то в спину, выпрашивая лакомство.

Ну а потом я и Мидори стали свидетелями странной картины.

Агра ушёл в конюшню и оставил своего верблюда с Горо. Тот пошарил по карманам и, отыскав такой же батончик, какие были у Исидоры, снял обёртку и протянул животному на ладони.

Прилипала сгрёб губами батончик, заодно обслюнявив руку Горо, ну а он погладил верблюда по морде, что-то пробормотал ему, а потом вдруг зажмурился, будто борясь со слезами. Вид у него был подавленный, несчастный, даже жалкий.

Я и Мидори переглянулись.

Горо Исима был совсем не похож на привычного себя. Он ведь не знал, что кто-то ещё, кроме жующего верблюда, это видит.

Мидори опустила глаза и прошептала:

— Почему-то мне кажется, что отчёт написал не он.

— Сразу жалко его стало? — сощурился я.

— Да. Порой мне его действительно жаль, хоть он и заслужил то, что заслужил. Горо остался один. Его лучший друг Джун Цути погиб, семья Исима опозорилась на весь Янамар после отказа Маямото родниться, а перед отъездом я бросила Горо. Теперь со старшим братом, наверняка, он совсем не сможет общаться. Дейчи его с детства ни во что не ставил, поколачивал и унижал, а теперь, после такого позора, Горо ещё больше превратится в изгоя семьи. Он всегда стремился доказать родителям, что не хуже брата, но все его попытки проваливались. Дейчи для них всегда был лучшим.

Я посмотрел на ссутулившуюся фигуру Горо. На самом деле, после нашей драки моя интуиция просто кричала мне, что Исима хоть и говнюк, но отчёта не писал. Если бы Горо донёс на меня, он бы сказал об этом в глаза.

— И что с того? — возразил я больше себе, чем Мидори. — Он всё равно не заслуживает доверия, если вспомнить, что он творил в Ютаке.

Мидори покачала головой.

— Ты не понимаешь. Да, он ненавидит тебя, но ты спас ему жизнь в Котлованах, а у Горо есть принципы. И сейчас в нём происходит борьба, но я уверена, что не он докладывал Орлову. Он сожалеет о другом.

Я поморщился: да пусть он хоть захлебнётся в слезах — мне плевать.

— А что у него за война с Хегеварой?

— Там мутная история... Говорят, отец Мичи повздорил со старшим братом Горо. Якобы Дейчи не доплатил ему за развоз зерна на полях, и он обратился в Торговый Дом Маямото с просьбой разобраться. Он ведь не знал, что Дейчи готовился жениться на внучке Рио Маямото. Сам Дейчи увидел в этом угрозу свадьбе, и вскоре Горо и братья Цути написали донос военным Янамара о том, что лично видели, как отец Мичи при развозе своровал часть зерна и продал тайком, а теперь требует деньги с семьи Исима, чтобы прикрыть воровство. Все ведь знают, что у него много детей, и он не может их прокормить.

Я вздохнул и нахмурился, а Мидори продолжила:

— Военные прислали своего представителя, и тот нашёл в тайнике у Хегевары часть украденного зерна и деньги. Воровство на полях считается в Янамаре серьёзным преступлением, и отца Мичи забрали в «Железный Бутон». Вот поэтому Мичи ненавидит Горо, хотя сам как-то признавался мне, что его отец действительно приворовывал. Только приворовывал он под руководством Дейчи.

— Понятно. — Я потёр лоб.

Тот случай, когда один вор сдал другого. Зато теперь стали понятны причины разборок между Исимой и Хегеварой. Воровали взрослые, а воевали дети.

Горо нас так и не заметил.

Он пошёл чистить оставшиеся стойла, ну а я решил, что пора бы заняться другими делами.

Если кто-то хочет заставить меня играть по его правилам и на его поле, то пусть считает, что я так и делаю. С первого же дня у меня забрали учителя, вынудили подозревать собственных друзей в предательстве, отняли оружие и преимущество шести Линий, но не лишили мозгов и целей.

Меня назвали «угрозой» и намеренно поместили в слабейшую группу, которая претендует лишь на отчисление, но это не станет препятствием для развития силы. Я верну себе всё: учителя, друзей, оружие и преимущество.

— Ладно, до завтра. Спасибо за бутерброды.

Я уже собрался идти, но Мидори придержала меня, положив ладонь мне на плечо.

— Ты всегда можешь обратиться к друзьям. Они у тебя всё ещё есть.

— Знаю, — ответил я.

Девушка убрала руку, изобразила нарочито строгое лицо и добавила уже с претензией:

— А вот на мою Тучку можешь больше не рассчитывать.

***

Две последующих недели я делал всё, чтобы у Академии не было ко мне ни единой претензии.

Соблюдал все правила.

Не опаздывал на уроки, выполнял домашние задания Коровина и делал вид, что очень его уважаю, записывал его лекции, впитывал каждое его слово.

А ещё я не дрался, не носил оружия вне уроков, ни с кем не спорил, не вступал в конфликты, а наоборот заводил дружеские контакты среди других Витязей, немного научился играть в тот магический бильярд, а также продолжал отрабатывать наказание в виде чистки загонов.

Я даже Горо Исиму терпел каждый вечер, когда он являлся в конюшню, хоть и не разговаривал с ним, как и Мидори. Я просиживал вечера в библиотеке Башни Витязей вместе с Исидорой и каждый день занимался с Лёвой фехтованием. Тот делал поразительные успехи и доставал меня даже в комнате, внезапно атакуя деревянным мечом и выкрикивая: «Не ожидал, да?».

В такие моменты мне хотелось ему врезать, но надо отдать должное — Лёва старался.

К тому же, в поединках с ним на учебных мечах я и сам развивался, всё чаще замечая, что оружие в моих руках меняет длину клинка. Приходилось скрывать это от остальных и особенно от Коровина.

Короче говоря, я делал всё, чтобы не выделяться, но при этом быть усердным учеником. Плюс ко всему занимался дополнительными предметами: готовил эссе по «Мировой магии» для Фергаса и даже начал учить язык подземных магов самостоятельно.